– Это не все, что я могу предложить, – огрызнулся Мендес, потянулся во внутренний карман пиджака, достал сложенную газету и швырнул на кровать Тео. – Я также предлагаю твоей сестре прекратить давать интервью! – Он развернулся и вышел.

Тео попыталась развернуть газету, но руки слишком дрожали. Гас забрал газету. В ней была статья Мэри Кауэлл, посвященная смерти всеми любимого писателя Дэна Мердока. Но статья сопровождалась не портретом Мердока, а фотографией Тео, сделанной в «Кофейне Эйми» без ее ведома. В тексте говорилось о жестоком убийстве Дэна Мердока и его «друга» Берта Уинслоу в университетском городке Лоуренс, Канзас. Тео Бентон якобы была связующим звеном между этими двумя преступлениями.

– Я засужу эту Кауэлл и ее долбаную газету. (У Гаса чуть припадок не случился.)

Тео вдруг показалось, будто стены палаты надвигаются на нее со всех сторон. Она задрожала, стало трудно дышать, и Гас вмиг забыл о своей злости.

– Тео, с тобой все в порядке? – Он позвал на помощь.

Подоспел врач.

– Отложенный шок, – сказал он. Медсестра измерила Тео давление и пульс. – Сэр, вынужден попросить вас уйти.

Наконец Гасу и Маку разрешили войти к ней в палату. Тео было неловко; врач поставил ей капельницу и подключил к различным мониторам, но она чувствовала себя симулянткой, зря занимающей койку.

– У меня все в порядке, – сказала она, прежде чем Гас успел что-то сказать. – Правда.

– Ты меня страшно напугала, – ответил Гас.

– Прости. Перенервничала.

– Имела полное право, сестренка… Но больше так не делай.

Тео повернулась к Маку.

– Ты нашел Пони?

– Он у меня дома. За ним присматривает домработница.

– С ним все в порядке?

– Ветеринар его осмотрел. Все хорошо. – Мак придвинул к кровати стул.

Гас сел на краешек больничной койки.

– Надо решить, что делать дальше.

– Домой вернуться нельзя?

Он покачал головой.

– Тебя хотят оставить на ночь в больнице. На всякий случай. Возвращаться домой опасно, Тео.

– Значит, в отель?

– Мне кажется, в отеле вряд ли будет безопаснее, что бы ни думал Джордж Мендес. Сомневаюсь, что по дому стрелял фанат-книголюб.

Мак согласно кивнул.

– Вы можете остановиться у меня. Это безопаснее, чем в отеле.

Тео начала возражать, но Мак отмахнулся.

– Значит, решено. Расскажи все, что помнишь о случившемся, Тео.

Тео рассказала.

– Я не заметила, как собралась толпа. Это случилось как будто за одно мгновение. Я отошла от окна, и оно разбилось.

– Это был кирпич, – сказал Гас.

– Потом я услышала хлопок и крики.

– Хлопок?

– Да… я совсем по-другому представляла звук выстрела.

Мак взглянул на Гаса.

– Глушитель, наверно, – сказал он.

– Стреляли один раз?

– Возможно, больше, но поднялся такой крик, и Пони залаял… – Тео пожала плечами. – Возможно, я тоже кричала и не слышала.

– Могу представить, – рассеянно произнес Мак. – Я слышал про увлеченных книголюбов, но организовывать марши протеста… как-то это чересчур. Не думал, что книголюбы вообще склонны к насилию… это же не футбольные фанаты.

Тео передала слова Вероники Коул и рассказала, почему Дэн Мердок переехал в Лоуренс, не пользовался соцсетями, а его фотографии не публиковали в прессе.

Мак Этеридж слушал ее очень внимательно.

– Пожалуй, придется прочитать пару его книг. – Он ослабил галстук. – Возможно, тогда я пойму, почему его издатели почти ничего мне о нем не рассказали.

– Неужели не удалось выяснить совсем ничего?

– Я узнал, что он отправил агентам последнюю рукопись в день своей смерти. В издательстве ее пока даже не видели, но ходят слухи, что это гениальное произведение. Меня пообещали добавить в список продюсеров, запросивших сигнальный экземпляр.

– Дэн дописал роман? – Тео удивилась и немного обиделась. – Он мне ничего не говорил.

– А должен был? – спросил Мак.

– Не знаю. Я же дала ему прочесть свою рукопись. И решила, что он мог бы сказать…

Глаза Гаса потемнели. Он хотел было что-то сказать, но не стал.

Тео посмотрела на брата. Она заметила, что тот пытался сдерживаться, когда дело касалось Дэна Мердока. Она и сама порой сомневалась в Дэне и, пытаясь убедить Гаса в его доброжелательных намерениях, отчасти пыталась убедить и себя.

– Езжайте домой, – сказала она.

– Я не брошу тебя одну, когда кто-то пытается тебя убить, Тео.

– Не утрируй, Гас. Здесь мне ничего не грозит.

– Возможно, но я все равно останусь.

Она улыбнулась.

– Ну что за глупости. Завтра тебе на работу, а Пони решит, что мы его бросили.

Мак кинул ему ключи.

– Езжай. Я с ней побуду.

– Господи, да вы что, сговорились, что ли, – простонала Тео. – Оба ведете себя как идиоты.

Мак отвел Гаса в сторонку. Они шепотом заспорили, а когда снова повернулись к Тео, Гас согласился уехать. Он поцеловал ее в лоб.

– До завтра.

Тео не стала спрашивать, почему он передумал: не хотела, чтобы он передумал еще раз и остался дежурить возле ее кровати. Но как только Гас ушел, она спросила об этом Мака.

Тот пожал плечами.

– Я просто пообещал, что рядом со мной с тобой ничего не случится.

– А как он тебе поверил?

– Я обучен защищать людей.

– Кем?

Он рассмеялся.

– Матерью в основном. – Он придвинул стул ближе к койке. – Гасу завтра надо кое-что уладить в адвокатской конторе.

– Из-за меня?

– Не переживай из-за этого, Тео. Гас сможет о себе позаботиться. Он не позволит двум старикам вытурить его из собственной компании.

– А они могут?

– Без боя он не сдастся. Но завтра совещание партнеров, ему надо готовиться.

Тео кивнула. Ее ужасала мысль, что Гас может все потерять.

Мак достал телефон.

– При всем уважении к больничной еде я закажу доставку. У тебя есть предпочтения?

– Но сюда не доставляют!

– Я знаю нужных людей, – сказал Мак. – За сходную плату Дон и в тюрьму доставит все, что надо.

В больницу за ними приехала машина из частной службы трансфера. Все было организовано незаметно, профессионально и анонимно. Они выехали рано и не застали репортеров и протестующих у здания больницы, но все равно решили отправиться в объезд.

Тео догадывалась, что Мак богат, хотя особо об этом не задумывалась. Гас, кажется, об этом упоминал, и Мак водил спортивный «мерседес», так что и не пытался скрыть свое благосостояние. Однако Тео совсем не ожидала, что его дом окажется настолько роскошным. Он поражал воображение: особняк эпохи американского «позолоченного века», ничуть не утративший былого великолепия. Тео выгнула шею, обозревая круглую башню, увенчанную купольной крышей. Здание было окружено кованым забором с воротами и окрашено в традиционные красный и полынный цвета, контрастирующие с белым снегом.

– Гас говорит, что собрал для тебя сумку, когда заезжал за своими вещами.

Тео поморщилась. Она представила, какие вещи собрал для нее Гас.

Мак улыбнулся.

– Если окажется, что там одни вечерние платья и носки, позже можем попробовать заехать к вам домой.

Они вышли на подъездной дорожке и прошагали к величественному крытому крыльцу по выложенной кирпичом тропинке, которую расчистили от снега. Тео уже приготовилась увидеть шеренгу слуг, приветствующих их на крыльце, но Мак открыл дверь своим ключом и сам впустил ее в дом. Внутри дом был столь же грандиозен, как и снаружи, но внимание Тео переключилось на Пони; тот очень обрадовался, увидев ее. Она присела на корточки, чтобы пес не сбил ее с ног, и крепко обняла любвеобильного зверя здоровой рукой.

Когда Пони успокоился, Мак провел ее наверх по деревянной лестнице и показал комнату. Собранная Гасом сумка лежала на стуле. Комната была прекрасна, как и остальной дом, отделана деревом в стиле крафтсман, но без излишней помпезности. Тео предположила, что мебель и краску выбирал профессиональный декоратор, за исключением картины на противоположной стене: абстрактного полотна кричащих цветов. От красок болели глаза.