…Мацуда начал заниматься на скалодроме примерно в то же время, что и Жук-носорог. Он сказал, что работает в отделе продаж в фирме по дизайну рекламы, расположенной неподалеку, и уже некоторое время присматривался к скалодрому, но расписание все никак не позволяло ему начать тренировки. И вот наконец он смог приступить к ним.

В целях безопасности на стену разрешено подниматься только по одному человеку. Все остальные в это время ожидают своей очереди и наблюдают. Почти как в боулинге, где тоже играют по очереди по одному, но, в отличие от боулинга, здесь нет очков или соперников, с которыми нужно соревноваться. Это хорошее физическое упражнение, но в нем нет нарциссизма, присущего бодибилдингу или пауэрлифтингу. Это просто восхождение наверх и чувство удовлетворения от достижения своей цели.

«Забавно, как здорово себя чувствуешь, хотя всего лишь карабкаешься на стену», – Жук-носорог хорошо помнит, как Мацуда сказал это в их первом разговоре.

В тот день спортзал был переполнен, так что ему пришлось довольно долго ждать своей очереди. Мацуда просто случайно оказался рядом и завязал разговор – возможно, потому, что они были примерно одного возраста. Естественно, поначалу Жук-носорог насторожился. Он подумал, что, возможно, этому человеку известно о его двойной жизни и о его жестокой работе. Или, может быть, он другой профессионал… Так что Жук-носорог отвечал на его реплики коротко. Однако время шло, они продолжали встречаться в спортзале, и он заметил, что этот человек просто дружелюбен и с удовольствием поддерживает беседу не только с Жуком-носорогом, но и с другими посетителями. Решив, что Мацуда просто добродушный общительный парень, Жук-носорог стал постепенно открываться и вступать с ним в поверхностные светские беседы.

Обычно он не участвовал в подобных разговорах. Но обнаружил, что это было даже приятно.

Затем однажды между ними возникла более глубокая связь. Они беседовали о чем-то отвлеченном – может быть, о большом тайфуне, который приближался с моря к Японским островам, – когда у Мацуды вдруг зазвонил телефон, и он, извинившись, отошел, чтобы ответить на звонок. Жук-носорог совершил свое восхождение, а когда спустился, обнаружил, что Мацуды все еще нет. Он бросил взгляд в сторону душевой и увидел мужчину, который все еще разговаривал по мобильному, прижав трубку к уху и почтительно склонив голову перед невидимым собеседником на другом конце линии. Жук-носорог решил, что этот человек, должно быть, допустил какую-то ошибку на работе, но когда Мацуда возвратился и со смущенным видом пояснил, почему так долго разговаривал, Жук-носорог испытал прилив сочувствия.

– Извини, это была моя жена. Знаешь, на работе я лучший сотрудник отдела продаж, там меня уважают коллеги, но дома – совсем другая история…

Прежде чем Жук-носорог успел сообразить, что он делает, его правая рука уже была протянута для рукопожатия. Сначала на лице Мацуды отразилась озадаченность, но через мгновение он понял, что это было рукопожатие союзника.

– Ты тоже, Миякэ-сан? Я имею в виду, ты тоже боишься своей жены?

– Да, – Жук-носорог опустил голову.

– Например, когда ты работаешь допоздна, она приходит в бешенство, верно?

– Она всегда уже спит, когда я возвращаюсь домой, – сказал Жук-носорог. – Но если я случайно произвожу какой-нибудь шум, она тотчас просыпается и принимается за меня.

На лице Мацуды отразилась тревога пополам с облегчением; он улыбнулся, но глаза его немного увлажнились.

– Да, у меня то же самое! Даже когда я прихожу домой голодный и открываю холодильник, она говорит, что это слишком громко.

– В таком случае я могу подсказать тебе лучшую еду для позднего перекуса. – Голос Жука-носорога звучал почти жизнерадостно. – Тишина – и никаких проблем.

– Я предпочитаю рыбные сосиски.

Жук-носорог был ошеломлен. Должно быть, именно так чувствовал себя математик, доказавший теорему, веками ставившую людей в тупик, когда он встретил другого ученого, нашедшего такое же решение. Он вновь пожал руку Мацуде, на этот раз еще более энергично.

С того самого момента Жук-носорог с нетерпением ждал встречи с Мацудой в спортивном зале для боулдеринга. Он никогда и предположить не мог, что когда-нибудь встретит кого-то вроде него.

…Теперь он наблюдает, как Мацуда поднимается по фиолетовому маршруту к вершине и добирается до последнего зацепа, за который ему нужно схватиться обеими руками. Но в это мгновение он теряет хватку, соскальзывает и падает. Приземляется на крэшпэд, затем спрыгивает на пол. Вид у него слегка подавленный.

– Почти получилось, – говорит Жук-носорог.

Мацуда сцепляет руки и сжимает, словно оценивая, сколько еще сил у него осталось, чтобы удержаться за зацеп.

– Ха, ну да, – говорит он с горькой ухмылкой. – Всякий раз, когда я наконец добираюсь до последнего зацепа, я начинаю думать о своей семье.

– Что ты имеешь в виду?

– Все наши соседи называют нас счастливой семьей. Нет, я не хочу сказать, что мы несчастливы, но иногда мне кажется, что я держусь изо всех сил просто для того, чтобы мы могли быть счастливы.

– Вот оно как…

– Не то чтобы дома все было так ужасно. Я люблю моих жену и дочь. Но иногда просто чувствую, что сила моей хватки на исходе и было бы проще отпустить зацеп и упасть.

«Понимаю…» Жук-носорог сам никогда такого не испытывал, но он действительно понимает, к чему клонит Мацуда. Он хочет сказать: «Почему я готов мириться с таким количеством оскорблений и унижений только ради того, чтобы моя семья была счастлива?» У него определенно тоже были мысли в этом направлении.

– Одна эмоция не отменяет другую, – продолжает Мацуда.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Когда в жизни случается что-то хорошее, это не отменяет того плохого, что в ней происходит. Невозможно сбалансировать эмоции, как бухгалтерский отчет.

Они некоторое время обсуждают это, затем Мацуда спрашивает:

– Сколько лет твоему сыну?

– Он учится на третьем году старшей школы. Сейчас готовится к вступительным экзаменам в университет. – Сказав это, Жук-носорог на мгновение напрягается. «Интересно, куда в конечном итоге поступит Кацуми? Где он собирается обосноваться?»

– О, это забавно… – Мацуда несколько раз удивленно моргает. – Моя дочь тоже учится на третьем году старшей школы. И тоже готовится к экзаменам.

– Ха, ну ты только представь! – Жук-носорог очень доволен этим совпадением.

Но когда они продолжают сравнивать свои ситуации, то обнаруживают, к общему удивлению, что сын Жука-носорога и дочь Мацуды учатся в одной школе. Сначала они оба теряются, застигнутые врасплох этим случайным стечением обстоятельств. Затем, придя в себя, вновь взволнованно пожимают друг другу руки.

– Получается, теперь мы – папы-друзья, – говорит Мацуда.

Теплое чувство охватывает Жука-носорога, когда он слышит эти слова. Он и представить себе не мог, что у него появится друг.

Вернувшись домой, он застает Кацуми в гостиной за поеданием лапши быстрого приготовления. «Ты же растущий мальчик, съешь что-нибудь по-настоящему питательное», – это как раз те правильные слова, которые Жук-носорог никогда не сказал бы. Когда он учился в старшей школе, его диета была просто ужасающей, и это являлось наименее тревожной стороной его опасного и разгульного образа жизни. Так что он не считает, что имеет право указывать своему сыну, что тому следует есть. Но, что гораздо более важно, – если он отругает или накажет Кацуми за то, что тот ест лапшу быстрого приготовления, его женой это может быть расценено как намек на то, что она должна приготовить своему сыну нормальную еду. Жены, да и вообще все женщины – а точнее сказать, наверное, все люди без исключения, – очень чувствительны к скрытым смыслам и «двойным посланиям». Они полагают, что за всем, что кто-либо говорит, может скрываться что-то еще – какой-то второй смысл, или критика, или невысказанное напрямую пожелание. Для человека как биологического вида, который пользуется языком как высшей формой общения, эта настороженность, вероятно, является механизмом выживания. Жука-носорога, однако, беспокоит именно то, что он никогда не вкладывает скрытые смыслы в свои слова, но жена почему-то всегда его подозревает. Это почти чересчур для него – он едва может это вынести. Когда дело доходит до поиска скрытых смыслов, которых там нет, его жена просто гений.