– Мак с тобой? – спросил Гас.

– Как ты догадался?

– Когда в комнате янки, ты говоришь совсем без акцента. А когда мы с тобой наедине, он снова появляется.

– О! – Тео этого не замечала.

Гас рассмеялся.

– Дай поговорить с Маком.

Она протянула Маку телефон. Тот начал разговаривать с Гасом и кое-что записывать. Она слышала лишь реплики.

– Сейчас? А до утра не может подождать? Хорошо… я все сделаю… да, приятель.

Тео улыбнулась. Если сам Гас называл кого-то «приятелем», в игру вступал австралийский закон мужской дружбы, и отказать ему в просьбе было уже невозможно.

– Что он хочет? – спросила она, когда Мак повесил трубку.

– Найти кое-какую информацию. Видимо, клиент попался настойчивый. – Мак нахмурился. – На это уйдет около часа.

Тео улыбнулась.

– Со мной ничего не случится, Мак. Не знаю, как Пони сбежал, но догадываюсь. – Она взъерошила собаке шерсть за ушами. – Этот крысеныш наверняка уговорил кого-то из соседских ребятишек его выпустить. Необязательно быть моей нянькой.

Мак заколебался.

– Езжай. И, пожалуйста, забери машину, а то придется ее откапывать.

Он рассмеялся.

– Да, мэм. Если что, мой номер у тебя есть. – Он надел куртку и укутался в шарф.

Тео вернулась на кухню к своим сюжетным наработкам, но никак не могла сосредоточиться: все мысли были о том, что могло находиться в конверте. Может, Дэн сам достал рукопись, прежде чем запечатать конверт? Но если нет, значит, это сделал Берт Уинслоу. Она не понимала зачем. Если этот Уинслоу украл что-то из конверта, зачем принес ей письмо? Мог бы не приносить, и она никогда бы ничего не узнала. Боже, а ведь она почти впустила его в дом!

Она взяла письмо и снова его перечитала. Мак прав. В последней строчке содержалось указание, что Дэн не просто хочет помочь ей найти агента. Но что же он хотел ей передать?

Пони выбрался из-под стола, подошел к двери черного хода и заскулил.

– Хочешь на улицу, Понечка?

Тео положила письмо на полку, спрятав его под старым экземпляром «Эпидемии», и открыла дверь черного хода. Пони выбежал и зашелся яростным лаем. Шел легкий снежок, и на дорожке, присыпанной свежим снегом, остались следы лап.

Тео тут же заметила другие следы. Они вели от калитки к окну, к двери черного хода и снова к калитке. Она была открыта.

Тео подозвала Пони и выбежала на улицу в носках, чтобы закрыть калитку, пока собака снова не убежала. По улице быстро удалялась темная фигура. Красная клетчатая куртка отчетливо выделялась на фоне белого снега. Тео быстро захлопнула калитку, заперла задвижку и бросилась к двери. Поскользнулась в мокрых носках, но не замедлилась ни на секунду. Пошарив на кухне, нашла второй пакет, который принес Мак, достала тяжелую цепь и навесной замок. Выбежала на улицу, закрыла калитку на цепь и защелкнула замок. Гнев и паника придавали ей сил.

Многие в Лоуренсе носили такие клетчатые куртки, но она не сомневалась, что видела Берта Уинслоу. Дрожа от холода, она позвала Пони и завела его в дом, заперла дверь черного хода и сняла мокрые носки. Ноги окоченели, ее всю трясло. Она сняла трубку и позвонила в полицию.

Калеб ждал ответа. Интересно, СлугаПравопорядка – коп? Может быть так, что рукопись оказалась у него в руках? Коп мог забрать улику с места преступления. Но может, это просто мошенник. У дома Мердока в последнее время слонялся всякий сброд, салаги, не имевшие понятия о том, как действует Щит. Но если этот СлугаПравопорядка в самом деле нечистый на руку полицейский, рукопись Дэна Мердока вполне могла оказаться у него, и в этом случае он, Калеб, заберет ее себе, купит, если нужно. Таких больших денег у него не было, но он знал людей, которые ими располагали. Он был верным слугой Примуса… точнее, был бы им, если бы Примус назначал верных слуг. Вернуть рукопись – его обязанность.

Калеб вновь повернулся к экрану и начал печатать. Он нашел Примуса, догадался, что это Дэн Мердок, а значит, найдет и СлугуПравопорядка.

Тем вечером в полицейском участке Лоуренса царила суета, как всегда бывало в снегопад, когда люди словно забывали, как вести себя за рулем. Офицер полиции записал имя и адрес Тео. Она рассказала, что видела. Он спросил, хочет ли она сообщить о преступлении. Тео замялась. Полицейский вздохнул.

– Мы оповестим патрульных в вашем районе держать ухо востро, мэм, но вы не думали, что мистер Уинслоу просто нашел у себя другие письма, по ошибке отправленные на его адрес, и пришел их вернуть?

– Тогда бы он постучался в парадную дверь.

– Может, он и постучался, а вы не ответили, и тогда он решил зайти с черного хода. Он же ничего не сделал. Просто не закрыл калитку.

Тео раздраженно повесила трубку. Но офицер был прав, и ей стало стыдно. Она даже не была уверена, что видела именно Уинслоу, а отпечатки ботинок давно исчезли под снегом.

Ноги окоченели так, что она их не чувствовала. Она проверила, заперты ли окна и двери, и поднялась наверх принять душ. Горячая вода вернула ногам чувствительность. После душа надела самую теплую фланелевую пижаму, две пары носков и пошла вниз варить какао. Подогрела молоко на плите и еще раз проверила двери и окна. Убедившись, что все в порядке, наконец согрелась или хотя бы перестала мерзнуть.

Тео выключила плиту, залила горячим молоком порошок какао и вернулась к своим заметкам на кухонном столе. Потягивала какао и размышляла. Сюжет сложится согласно ее замыслу, если главный герой будет мертвым, а значит, ей придется выстроить вселенную потустороннего мира. Она вспомнила о Дэне, хотя он и так присутствовал в ее мыслях постоянно. Не для того ли она придумала эту сюжетную уловку, чтобы осмыслить его смерть в рамках литературного сюжета и разрешить себе думать о нем и по нему скучать?

Лишь услышав стук, она поняла, что все это время ждала Мака. Из-за двери раздался его голос:

– Тео, это я.

Она еле удержалась, чтобы не броситься к двери, а когда открыла, сказала себе, что подлетела так быстро, чтобы Маку не пришлось мерзнуть на пороге.

– Прости, что так долго. – Он отряхнул с волос снег и зашел. На улице, кажется, начался буран. Мак посмотрел на нее и улыбнулся, заметив пижаму с таксами. – Ты уже спала?

Тео покачала головой.

– Я промокла, и… – Она рассказала о следах на снегу и фигуре в клетчатой куртке на противоположной стороне улицы, о том, как повесила замок на калитку и позвонила в полицию.

Он серьезно отнесся к ее беспокойству, подошел ко входной двери, открыл ее и оглядел улицу.