С понимающим видом Сода резко выдыхает и указывает на Юку Камино:

– Коко помогала тебе выбраться отсюда. Тот, кто хотел помешать этому, убил и ее, и Кору. Верно?

– Шестерка, – бормочет Юка Камино, не готовая до конца принять реальность. – Коко-сан сказала, что это криминальная группа из шести человек, которые пользуются духовыми трубками фуки-я.

Лицо Соды мрачнеет.

– Ты их знаешь?

– Шестерка – это проблема.

– Они хороши?

– Ты знаешь Эдо?

– Эдо? Это человек?

– Знаешь, Божья Коровка, тебе и правда следует хотя бы немного интересоваться новостями той отрасли, в которой ты работаешь. Эдо было около тридцати, он долго работал в одиночку. Любил причинять людям боль, можно сказать, был настоящим садистом. Однажды он нашел себе в команду пятерых маньяков помоложе. Все они используют духовые трубки фуки-я.

– Точно, у мужчины в лифтовом холле и парочки, что пришли в номер пятьсот двадцать пять, были металлические трубки, из которых они выпускали стрелы, – говорит Нанао, стараясь избежать лишних подробностей.

– Кажется, что стрелы берутся из ниоткуда, верно? Кора-сан всегда говорил, что пистолеты и ножи куда лучше, – отвечает Сода, прикусив губу. – Он разбирался в подобных вещах.

– Я даже не понял, откуда она взялась. Я только услышал, что где-то за спиной в стену вонзилась стрела.

– Да, это она и была.

– Что?

– Стрела, летящая подобно времени.

Нанао, растерявшись, не знает, что ответить.

– Тебе правда повезло, Божья Коровка, раз она пролетела мимо.

– Повезло, не повезло – не знаю. Я просто делал то, что должен был.

– Ты убил уже троих из них.

– Нет, двое еще живы. Нам было важнее сбежать из номера.

– Возможно, первым, кого ты убил, был Камакура. Молодой, стройный мужчина с красивым лицом? А в номер пятьсот двадцать пять пришли крупные мужчина и женщина – это Сэнгоку и Нара.

– Ты хорошо осведомлен.

– Кора-сан говорил, что важно запомнить лица и имена коллег по индустрии, – Сода пожимает плечами, затем улыбается.

– В чем дело? – спрашивает Нанао.

– Я вспомнил наш разговор с Корой-саном. Мы работали вместе уже около десяти лет, но почему-то я помню только его историю о кома-ину[212]. Умора!

– Кома-ину? Те, что в храмах?

– Да, слева – кома-ину с закрытой пастью, а справа – лев с открытой. Они прекрасно смотрятся вместе.

– Разве они оба не львы?

– Говорят, что в некоторых храмах есть сочетания из кома-ину и льва. Это очень нравилось Коре-сану – смотреть на кома-ину и львов.

– В святилищах?

– Да. Однажды он серьезно спросил меня, что я предпочитаю: кома-ину и льва, стоящих спиной к ториям[213]или смотрящих друг на друга.

Сода руками изображает жест, символизирующий пасти животных: одна ладонь открыта, другая закрыта. Сперва он поворачивает их друг на друга, а затем направляет на Нанао. Тот вспоминает, что действительно не раз видел и тех, и других.

– Его лицо было настолько серьезным, что я решил, что это реальная проблема. А потом он рассмеялся. Я ответил, что мне слишком сложно выбрать: они все такие милые. Это первое, о чем я вспомнил, услышав, что Кора-сан мертв, – говорит Сода и, замолчав, потирает глаза кончиками пальцев.

Все они молчат. Наступает тишина, в которой, кажется, можно расслышать тиканье часов, сопровождавшее движение секундной стрелки.

Нанао, оказавшись между Содой, потерявшим напарника Кору, и Юкой Камино, лишившейся Коко, задается вопросом, что он должен ощущать. Ему кажется, что он стал здесь лишним и ему следовало бы тоже потерять кого-то из близких. Он замирает с растерянным выражением лица.

– Ну это должно было когда-нибудь случиться, – заключает Сода, будто говоря сам с собой. – Кора-сан давно об этом сказал. Он говорил, что те из нас, кто доставляет другим неприятности, должны быть и сами готовы без жалоб принять удар. Кажется, я даже читал об этом. Что-то вроде: «Все, что сделал человек в этой жизни, к нему же и возвращается».

Нанао подозревает, что Сода прочел только название этой книги.

– Может, и так, – говорит он, засовывая руку в карман. Его пальцы нащупывают какой-то предмет. Достав его, он вспоминает, что это наушник, который обронил Камакура.

– Что это? – спрашивает Сода.

– У каждого из Шестерки в ухе есть такой же. Должно быть, для связи друг с другом, – он подносит наушник к уху, но ничего не слышит. Затем понимает, что тот выключен. – Сможем ли мы их подслушать?

– Отличная идея!

Аккуратно щелкнув выключателем, Нанао подносит наушник к уху. Рискуя быть услышанным, он, затаив дыхание, прикрывает рот рукой.

– Хэйан, тебе удалось выяснить, где они? – раздается голос в наушнике, который Нанао прижимает к уху.

Приложив палец к губам, он смотрит на Соду и Юку Камино.

– Я просматриваю записи видеокамер. Кажется, их засняли в коридоре на пятом этаже. Юка Камино и мужчина.

– Мужчина? Кто он? Сэнгоку и Нара должны были запомнить его лицо.

– Все произошло слишком быстро, я не успела его разглядеть. Не думаю, что это обычный человек. Кажется, я уже встречала его раньше. Где же я могла его видеть…

– Нара, ты в порядке?

– Куда там! Меня сильно ударили по голове. А еще облили кипятком! У меня ожог.

– Нужна медицинская помощь?

– Эдо-сан, ты шутишь? Я вне себя от злости! Не могу просто уйти после такого. Я должна отплатить обидчику. Скрутить его и хорошенько облить кипятком с ног до головы.

Услышав это, Нанао невольно хмурится.

– Хэйан, мы не можем позволить им сбежать. Хорошенько проверь все входы и выходы.

– Уже проверила. Выйти наружу из здания можно двумя способами: главный вход у стойки администрации и черный вход для сотрудников. Я просмотрела все записи и не нашла свидетельств того, что Юка Камино покинула здание. Думаю, она все еще в отеле.

– Тогда нам стоит следить за выходами. Если они решат прорваться силой, то нет необходимости их выслеживать. Достаточно просто подождать.

– Нет, я хочу, чтобы вы с Сэнгоку обыскали отель. Глупо просто ждать у выхода, это пустая трата времени.

– Но, Эдо-сан, тогда они могут просто сбежать.

– Нет, я поручил выходы кое-кому другому.

– Кому?

– Да, я вижу кого-то на записи у выхода из отеля. Кто эти люди?

– Они с легкостью откликнулись, поэтому не стоит рассчитывать на их профессионализм. Сброд да и только. Но это лучше, чем ничего. По крайней мере, они смогут заблокировать выходы и выиграть для нас немного времени.

– Надеюсь, они смогут быть полезны.

– Хэйан, ты можешь сделать фото человека, сопровождающего Камино? Хочу пробить его по своим каналам.

Нанао, услышав этот разговор, касается рукой щеки.

– Поняла. Я сделаю фото экрана и вышлю в общий чат.

– На всякий случай перешли Инуи. Он узнает его, если это кто-то из нашей сферы. Я буду следить за выходами, пока Сэнгоку, Нара и Асука будут искать Камино в отеле.

– Он кажется мне знакомым…

– Сэнгоку, ты его не помнишь?

В наушнике раздается тихий звук. Похоже, на той стороне чей-то мобильный телефон принял сообщение.

– Мы не сможем обыскать все комнаты до одной, поэтому, Хэйан, постарайся побыстрее найти подсказки. Если они пользовались пожарными лестницами, то наверняка попали на камеры. По крайней мере, мы поймем, на каком этаже они спрятались, и сможем найти их быстрее.

– Здесь слишком много камер. Сложно просматривать записи в режиме реального времени и параллельно проверять старые. На просмотр уходит много времени.

– Кстати, что делать с телом Камакуры?

– Сэнгоку, оставишь его в номере пятьсот двадцать пять? Я попрошу Инуи вызвать бригаду уборщиков.

– Сделаю.

– Сфотографируй его.

– Камакуру?

– Фото его лица может пригодиться.