Мак молча чертыхнулся. Калеб. Даже сейчас Мак сомневался, что сможет разубедить брата в его теориях.

– А ты знаешь, кто управлял агентством, Тео? – спросил он.

Она покачала головой.

– Меня вела Вероника. Иногда она упоминала «партнеров». Я их никогда не видела. Насколько я поняла, партнеры друг с другом не общались: так удавалось сохранить секретность и преданность компании. Никто не знал, кому можно доверять. Метод был рабочий. Сотрудники агентства умели создавать бестселлеры и удерживать авторов при себе, даже когда те переходили в другие агентства.

– А Дэн Мердок… – начал Гас.

– Он же Джек Чейз. Я в курсе. Так вот, насчет Дэна и его новой рукописи. – Тео на миг заколебалась. – Он прислал ее мне, чтобы предупредить меня. – Она сделала глубокий вдох. – Но агентство установило за нашим домом слежку. Рукопись так до меня и не дошла и попала к Веронике.

– Уинслоу убила она?

– Нет. Подослала убийцу по имени Ненад Дожич. Я знала его как Джока, завсегдатая «Бендеров».

– И они рассчитывали, что ты всю жизнь будешь прятаться и притворяться каким-то чилийцем? – сердито спросил Гас.

– Потом мне бы придумали новое имя, и я смогла бы спокойно жить и писать под этим именем. Но пока поиски продолжались, это было невозможно, – ответила она.

Глаза Гаса потемнели.

– Поверить не могу, что ты согласилась.

– У меня не было выбора, Гас. Я призналась в убийстве.

– В это мне тоже не верится.

– Гас… – робко вмешался Мак. Но спор сестры и брата было уже не остановить.

Тео попыталась защититься.

– Я решила…

– Что я – убийца. Я понял.

На миг Тео лишилась дара речи, услышав в его обвинении обиду. А когда заговорила, в ее голосе слышались металл и ярость.

– Я никогда так не думала, чертов ты идиот! – Она вздохнула, чтобы успокоиться. – Но в тебя стреляли в ходе задержания. И если бы ты выжил, тебе предъявили бы обвинения. – Она перешла на крик. – И пока я была рядом, ничего бы не прекратилось. Я пыталась тебя защитить, выиграть немного времени. А ты все испортил, когда подал в суд буквально на весь мир!

Гас потянулся и крепко ее обнял, хотя она сердилась и вырывалась.

– Ты права. Прости меня.

– Ты дурак!

Он горько улыбнулся.

– Я адвокат. Точнее, был им. Я никогда не любил признания. А уж когда моя сестра призналась в том, чего не совершала…

Тео перестала сопротивляться.

– Тогда я не видела другого выхода.

Он взглянул на нее со всей серьезностью.

– Тебя по-прежнему могут обвинить в препятствии правосудию.

Тео гневно на него посмотрела.

– У меня хороший адвокат, – сказала она.

Тео и Гас дождались, пока Мака выпишут из больницы, и они все вместе вернулись в Лоуренс. Этериджи огорчились, что к их теориям никто не прислушался, но утешились мыслью, что Маку наконец довелось пострелять из настоящего пистолета и убить не одного, а целых двух человек. Мак попытался объяснить, что все было не так и он никого не убивал, но это было бесполезно.

История о литературном агентстве Дэя Делоса стала сенсацией и прогремела во всех международных новостях. Один за другим писатели выступали с официальными заявлениями, что не имеют отношения к агентству. Всех клиентов агентства взяли на карандаш. Выяснилось, что многие знаменитые писатели на самом деле скрываются от закона; их арестовали за преступления прошлого, а книги изъяли из продажи. Впрочем, были те, чьи проступки по прошествии времени уже не казались такими скандальными; они перестали скрываться и рассказали о жизни под контролем агентства Дэя Делоса. Но другие исчезли, как призраки, которыми и были все это время, оставив после себя лишь книги и слова, гремевшие, как цепи в ночи.

Веронику Коул и ее партнеров из агентства Дэя Делоса так и не нашли. Они будто испарились, и властям оставалось лишь одно: распутать клубок деятельности преступной сети. Об истинном масштабе манипуляций можно было только догадываться.

Тео положила голову Маку на плечо. Гас прикручивал новую вывеску к фасаду старого офиса на Нью-Гемпшир-стрит: «Стивен и Бентон, адвокаты». Появилась Джеки с бутылкой шампанского и бокалами и предложила выпить за новую юридическую фирму, открывшуюся в Лоуренсе.

Она подняла голову.

– Криво, Гас.

Гас слез и сам оценил результат своих трудов.

– Да ладно, почти незаметно.

– Нельзя, чтобы вывеска адвокатской конторы висела криво.

Гас улыбнулся.

– Не знаю… Возможно, это на счастье.

– Гас…

– Дружище, помнишь, я объяснял тебе старую австралийскую традицию – делать все «достаточно хорошо»?

Джеки закатила глаза, отдала ему шампанское и забрала у него дрель.

– Я сама все сделаю. Дружище.

Он ее поцеловал.

– Значит, так все и будет? Ты будешь меня все время поправлять?

– Только если все будет криво.

Мак вдруг почувствовал, как Тео задрожала.

– С тобой все в порядке? – прошептал он и обнял ее крепче.

Она повернулась и посмотрела на него. Порой ей не верилось, что она вырвалась, что хрупкая запутанная нить, связывавшая ее с Гасом и Маком, вопреки всему не порвалась. Что ей позволили стать счастливой… потому что теперь она была счастлива.

– Наверно, кто-то прошел по моей могиле.

Он убрал выбившийся локон с ее лица.

– Ты выглядишь испуганной.

– Я не… ну, может, чуть-чуть. – Она попыталась объяснить, потому что хотела, чтобы он понял: – Все так идеально… Боюсь, что все разрушится.

– Ничего не разрушится, Тео. Идеально будет не всегда – уверен, мои братцы в самое ближайшее время что-нибудь отчебучат, но я больше никогда тебя не потеряю.

– Знаю, – тихо ответила Тео. – Но я боюсь, как бы Вероника Коул не взялась за старое, а агентство Дэя Делоса не возродилось под новым названием.

Мак улыбнулся, и Тео смущенно отодвинулась.

– Знаю, это глупо. Все кончено. Нет смысла об этом думать.

– Я бы так не сказал. – Мак снова притянул ее к себе. – Ведь это отличный сюжет для романа.

1 декабря 1989 года Москва.

Джо Ричер шел по широкой дороге, идущей вдоль Москвы-реки. Позади него виднелся устремленный ввысь шпиль Кремля, Собор Василия Блаженного, и хотя он не мог его видеть, Джо знал, что где-то на заднем плане затаилось здание Лубянки — штаб квартиры КГБ.

Оно было вне поля его зрения, но никогда вне поля его мыслей.

Стоял лютый мороз, а ветер, прорываясь между высотными зданиями, разбросанными по площади, словно вырывался на свободу в этом открытом пространстве и обрушивался на любого, кто был достаточно смел или глуп, чтобы оказаться у него на пути. Температура, которая была ниже нуля пронзала одежду Джо насквозь, и его лицо онемело.

Район представлял собой смесь из промышленных складов, больших жилых домов и пустых, заброшенных пространств. Фонари стояли с промежутками на расстоянии около пятидесяти ярдов друг от друга вдоль пешеходной дорожки. По какой-то причине сегодня ночью они были выключены.

Джо не был большим поклонником совместных операций нескольких ведомств одновременно. В эту же входили его группа из армейской разведки и как минимум один агент ЦРУ. На самом деле это было шоу цэрэушника, а остальные присутствовали для обеспечения безопасности.