– Судя по тому, что я подслушал, там была женщина по имени Асука, но она, похоже, уже спустилась в номер пятьсот двадцать пять.

– Тогда у нас неплохие шансы, верно? – спрашивает Сода.

– Нет, – отрезает Нанао. – Если подумать, то нас легко вычислят по камерам наблюдения, как только мы направимся в номер двадцать десять.

Рисковать и идти без ключа к служебному лифту тоже не стоит.

Сода резко встает и говорит:

– Хорошо. Тогда я пойду.

Нанао смотрит прямо на него:

– О чем ты?

– Они уже знают вас двоих в лицо. Стоит вам попасть на камеры, как за вами тут же придут. Но меня никто не видел, верно? Нет ничего проще, чем пойти в номер двадцать десять и забрать ключ. Можно сказать, что все это время я скрывался в номере именно для этого.

– И правда, – отвечает Нанао. – Но опасность все равно есть. Даже если они не заподозрят тебя, шанс проигрыша не равен нулю.

– Даже если он придут за мной, я буду им благодарен. У меня появится возможность отомстить за смерть Коры-сана.

Нанао знает, что жизнь Коры отняла не Шестерка, а угол мраморного стола, но решает умолчать об этом.

– Припущенный серебристый памп[216]с нежным муссом из сельдерея.

Пришла очередь рыбных блюд. Когда официант уходит, директор Ёмоги говорит:

– Вы, наверное, нервничаете? Я даже дышать боюсь.

Икэо настороженно оглядывается по сторонам, опасаясь, что им угрожает опасность. Ресторан выглядит просторным, столики для гостей расположены на достаточном расстоянии друг от друга.

– Их рассказ о блюдах напоминает священный ритуал. Наверное, нам стоит внимательнее слушать их объяснения! – смеется директор Ёмоги.

– А, так вы имеете в виду подачу блюд?

Ёмоги улыбается, стараясь разрядить немного напряженную атмосферу. Он берет в руки вилку и нож. Вспомнив о еде, Икэо приступает к изысканно приготовленной рыбе.

– Я провел небольшое расследование. О той ужасной аварии, в которой три года назад погибла ваша семья, Ёмоги-сан. Простите меня за эти слова, но многие говорят, что авария не была случайной.

Икэо с опасением ждет реакции директора Ёмоги. Но выражение лица мужчины не меняется. Должно быть, он не раз слышал подобные разговоры.

– Авария произошла по вине водителя, управлявшего автомобилем в нетрезвом виде. Он был сильно пьян, но все равно сел за руль.

– Это так, – соглашается Икэо, заметив, что собеседник изо всех сил старается сдержать эмоции, говоря о водителе автомобиля.

– Я не смогу простить его за эту аварию, за гибель моей семьи.

Икэо кивает, зачерпывая вилкой немного мусса из сельдерея и отправляя его в рот. Взглянув на свои руки, которые слегка подрагивают, будто принадлежат кому-то другому, он продолжает:

– Мой знакомый видел этого водителя прямо перед аварией. Я узнал об этом недавно.

– О, – Ёмоги с трудом скрывает удивление.

«Отлично, – думает Икэо, – информацию, не известную другим, можно удачно использовать».

– Мой знакомый был в какой-то сотне метров от места аварии. За несколько минут до произошедшего он обратил внимание на интересный рекламный щит и сфотографировал его с помощью камеры смартфона. А недавно, просматривая свою галерею, понял, что на снимок попал необычный автомобиль.

– Это, – директор Ёмоги наклоняется ближе, – был тот самый автомобиль?

Тот самый ненавистный автомобиль, который отнял жизни невинных женщины и ребенка…

– По его словам, он был просто припаркован у обочины.

Икэо достает свой смартфон и, выведя на экран нужное изображение, протягивает его директору Ёмоги:

– Вот что прислал мне знакомый. Там, у обочины.

Вот и всё. Вот именно то, зачем он пришел на эту встречу.

На снимке рядом с автомобилем стоит крепкий мужчина. Машина, ставшая причиной аварии, была импортной, леворульной, поэтому все выглядит так, что мужчина беседует с водителем.

– Конечно, есть вероятность, что это не связано с аварией. Возможно, это просто беседа двух знакомых. Но это может иметь отношение к несчастному случаю.

Директор Ёмоги серьезно уточняет:

– Что вы хотите этим сказать?

– Я нашел камеру видеонаблюдения, установленную на фасаде винного магазина напротив. Но не смог просмотреть ее записи.

– Почему?

– Мне сказали, что она сломана.

– Что?

– Владелец не занимался ее обслуживанием и не мог сказать, как давно она перестала работать, но записей того дня не сохранилось.

– Это довольно подозрительно.

Икэо молча кивает в знак согласия. Можно подумать, что эта поломка напрямую связана с ужасным инцидентом.

Ему на мгновение кажется, что за этим столом мысли передаются без слов.

Юке Камино наконец удается успокоить дыхание. Глубокие вдохи и выдохи в сочетании с растяжкой оказываются удивительно эффективными. Кажется, Коко говорила ей именно об этом.

– Может, присядешь и отдохнешь? – предлагает Нанао, но женщина не может сидеть спокойно.

– Я хотела поблагодарить…

– Не думай, что я помогаю тебе по доброте душевной. Просто хочу поскорее выбраться отсюда.

– Нет, я о другом человеке. Кажется, Сода-сан?

– А, его! – отвечает Нанао. – Да уж, спасибо ему. Раздобыл бы нам еще мастер-ключ сотрудника отеля…

– Хороший человек.

Нанао озадаченно смотрит на женщину. Затем серьезно добавляет:

– О нет. Он – не хороший человек, раз работает в этой индустрии. Более того, я, Сода и даже Коко, которую ты наняла, – все мы выполняем опасную и противозаконную работу. Нас нельзя назвать хорошими людьми.

– Ох, нет… – Юка Камино взволнованно смотрит на планшет, который не выпускала из рук все это время. Нанао решает, что, вероятнее всего, заряд батареи на исходе, и они могут лишиться возможности отслеживать записи с камер.

– Интересно, тут есть зарядка? – спрашивает он, принимаясь рыться в вещах Соды.

Юка Камино приказывает себе не думать о худшем. От одной мысли о судьбе Коко, ее поимке или жутких слухах об увлечениях Инуи ее спокойствие рассыпается на мелкие кусочки. Необходимо сосредоточиться на простых окружающих ее вещах, не заглядывая глубоко внутрь. Просто не думать.

Экран разделен на сегменты. В левом верхнем углу выведено изображение с камеры в лифтовом холле двадцатого этажа, а рядом – коридор пятого этажа, где совсем недавно находилась сама Юка Камино.

– Сода-сан поднялся на двадцатый этаж. Его засняли камеры.

Тут же на смартфон Камино приходит сообщение от Соды: «Я на двадцатом».

– Какой дисциплинированный…

– Очень ответственно с его стороны пойти на двадцатый этаж и сдержать свое слово, вместо того чтобы просто покинуть отель, бросив нас одних.

– Ну это изначально была его работа. А меня затянули против моего желания, – отвечает Нанао и слегка хмурится, сверившись с часами. – Кстати, почему Шестерка охотится за тобой?

Юка Камино понимает, что так и не рассказала Нанао о произошедшем, потому что после встречи с ним в лифте пятого этажа они поспешно переместились в номер 525, а затем были вынуждены бежать на одиннадцатый этаж. Можно сказать, она насильно втянула Нанао в опасную ситуацию… Камино впервые в жизни решает положиться на незнакомого человека.

– За мной охотится не Шестерка, а Инуи-сан. Это он нанял их.

– Инуи? – спрашивает Нанао, резко подняв голову.

Он выглядит так, словно изо всех сил старается вспомнить, о ком именно идет речь, и Юка Камино не может ему не позавидовать. Ей достаточно услышать имя любого, чтобы тут же его вспомнить, даже если б ей этого не хотелось. Любая мельчайшая деталь навсегда оставалась в ее памяти.

– Ты знаешь Инуи? Я работала на него. Я и моя хорошая память.

– Память?

– Да, моя память лучше, чем у большинства людей. Я могу запомнить практически все.