Жук-носорог догадывается, в чем причина. Либо он просто не знал, как справиться с угрызениями совести и как себя вести после событий того вечера, либо испугался Жука-носорога после того, как тот предложил избавиться от тела, не дав никаких объяснений.

– Его дочь ведь как раз собиралась сдавать экзамены… Могу себе представить, как ей непросто сменить школу в такое время.

– Ну да… К тому же я слышал, что ее родители развелись.

– Серьезно? Ничего себе!

«Он ушел от своей жены. Он освободился».

Мацуда, должно быть, осознал, что больше не может изо всех сил держаться за стену. «Я надеюсь, сейчас ему гораздо лучше», – невольно думает Жук-носорог.

Вниз со второго этажа спускается жена. В последние дни она занимается реорганизацией и перестановкой вещей в доме так увлеченно, будто это новое модное веяние. Она посвящает этому любую свободную минуту, которая у нее выдается.

– Только взгляни, что я нашла. – Жена ставит на стол старую картонную коробку и снимает с нее крышку. Внутри лежат стопки сложенных листов бумаги для рисования. Она достает один и разворачивает его. Это рисунок цветными мелками. – Остался с тех времен, когда Кацуми ходил в детский сад.

На рисунке изображен мужчина с большой головой и надпись: «Спасибо, что заботишься о нас, папочка».

«Мацуда-сан, мой сын тоже нарисовал мой портрет!» Жук-носорог хотел бы поделиться этим со своим другом.

– Наверное, не стоит его выбрасывать, – задумчиво говорит жена.

Он сам удивляется, с каким нажимом произносит в ответ:

– Конечно же, нет!

Еще некоторое время внимательно вглядывается в картинку, не в силах правильно сформулировать мысль. У него болит сердце, и в центре этой боли – дыра. Он хотел бы заклеить ее рисунками, сделанными цветными мелками.

– Пап, что случилось? – спрашивает Кацуми, продолжая читать учебные материалы и искоса глядя на отца.

– Ничего, – говорит тот, его голос немного срывается.

«Мы ведь только подружились…»

Жук-носорог проводит все меньше времени на скалодроме, но когда он все же приходит, то, поднимаясь на стену и держась обеими руками за последнюю опору, время от времени возносит молитву о том, чтобы снова увидеть Мацуду.

«Когда у тебя много друзей – это не обязательно хорошо». Так однажды сказала жена Жука-носорога – когда-то давно, может быть, когда Кацуми только готовился пойти в начальную школу.

Кто-то, возможно, мог бы ответить на это: «Ты совершенно права!», но Жук-носорог давно уяснил, что это не лучшая идея. Не следовало мгновенно и безоговорочно соглашаться, так как это могло быть воспринято как «автоматический ответ». Гораздо лучше было сказать: «Да, действительно, в этом что-то есть…» – и поинтересоваться ее аргументацией, внимательно выслушать, не забывая время от времени замечать, что каждый довод разумен и логичен, и наконец сказать: «А, понятно!», в обязательном порядке утвердительно кивнув. Вот что сделал Жук-носорог, когда она впервые заговорила с ним о дружбе.

– Просто я думаю, что лучше идти по жизни с одним близким другом – с кем-то, с кем ты по-настоящему ладишь. У меня есть одна подруга, чья другая подруга постоянно просит одолжить ей денег из-за того, что ее сын все время попадает в самые разные неприятности. А потом еще у одной моей подруги ее подруга увела парня. А у третьей моей подруги есть подруга, которая постоянно ревнует ее к другим друзьям и ведет себя с ней просто ужасно.

«Похоже, у тебя действительно много друзей», – хотел сказать Жук-носорог, но промолчал. Он понял, что она хотела ему сказать.

Какой смысл в количестве просто ради количества? Гораздо лучше стремиться к качеству. Те же самые идеи высказывались бесчисленное множество раз еще со времен промышленной революции и появления массового производства.

Сказать: «Мы все должны завести как можно больше друзей» – это, в сущности, то же самое, что сказать: «Мы все должны изо всех сил стараться быть такими людьми, которые не вступают ни в какие конфликты и трения и могут более или менее ладить со всеми окружающими».

Жуку-носорогу, который за свою жизнь завел очень небольшое число значимых отношений и который зарабатывает деньги, убивая людей (что несколько выходит за рамки «трений» и «бытовых конфликтов»), эта идея кажется чем-то неизмеримо от него далеким.

Разумеется, его повседневная работа в компании по производству канцелярских товаров предполагает, что у него есть опыт общения с другими людьми. Каждый день он обзванивает множество клиентов и провел немало отличных часов в обществе своих коллег, принимая участие в номикай – совместных посиделках сотрудников отдела в питейных заведениях. Но ничто из этого не проникает глубже поверхностного уровня и не трогает его глубоко. Он просто механически выполняет все необходимые действия, копируя то, что видит вокруг, берет за образец поведение своих коллег – «КАК ДОЛЖНЫ ВЕСТИ СЕБЯ ЛЮДИ, КОГДА ОНИ ДРУЖЕЛЮБНЫ».

– Я нахожу несколько странным, что у вас нет близких отношений, за исключением отношений с вашей женой.

Врач недавно сказал ему это. Обычно он говорит только о работе, маскируя эти разговоры под видом медицинской консультации и объяснения симптомов. Он практически никогда не затрагивает никакие личные темы, так что этот комментарий, казалось, был сделан без всякой причины.

Однако Жук-носорог понял, что это значило.

Он давно хотел уйти из преступного бизнеса, но врач долгое время говорил ему, что нужно еще некоторое время, прежде чем он сможет уйти на покой, что ему нужно работать до тех пор, пока не окупятся прежние сделанные в него вложения. «А если нет…» Жук-носорог знает, что совет продолжать работу в действительности таит в себе скрытую угрозу. «Если вы не будете продолжать работать, это может подвергнуть опасности вашу семью». Так что единственная причина, по которой врач заговорил о жене Жука-носорога, – это напоминание о том, что в случае неповиновения он может потерять свою семью. Врач сделал это замечание «как бы между прочим» именно тогда, когда Жук-носорог колебался, стоит ли ему браться за очередное задание – что, по правде сказать, в последнее время относилось ко всем его потенциальным заданиям, – и, вне всяких сомнений, хотел подчеркнуть этот момент. «Ваша жена ведь очень важна для вас, не так ли?»

– Мне нравилось проводить с ней время.

Это все, что ответил Жук-носорог. Он сказал об этом в прошедшем времени, хотя ему все еще нравится проводить с ней время. Разница лишь в том, что, когда они впервые встретились, его нервы были гораздо менее напряжены. В настоящее же время он постоянно озабочен тем, как бы ее не разгневать. Так что даже в воспоминаниях ему трудно вернуться в свое более беспечное молодое «я».

– Учитывая, что вы способны ладить со своей женой, разве вам никогда не приходило в голову, что вы могли бы ладить и с другими людьми?

– Я думал об этом. – Под этим Жук-носорог вовсе не подразумевал, что он думал об отношениях с другой женщиной. Однако действительно спрашивал себя, не сможет ли он получать радость от жизни, став немного более общительным. – Но моя жена со мной. Мне этого достаточно.

– У вас просто замечательная супружеская любовь.

– По крайней мере, я надеюсь, что это так. – Это правда, но также верно и то, что он проводит все свои дни в напряжении, наблюдая за малейшими изменениями ее настроения. – А что насчет вас, сэнсэй?

– Что насчет меня?

– У вас когда-нибудь были друзья?

Врач посмотрел на него так, будто тот сказал какую-то глупость, и ничего не ответил.

– Миякэ-сан, ты уверен, что я не отвлекаю тебя от работы? Я действительно очень тебе благодарен, что ты согласился уделить мне немного времени.

Сидя напротив Жука-носорога, Наномура склоняет голову в знак признательности. В регионе Канто уже похолодало и дуют холодные ветры, предвещающие скорое приближение зимы, но мужчина утирает носовым платком пот со лба. Он невысокого роста, с небольшим брюшком и лицом, отдаленно напоминающим кубик.