– Я обязательно сообщу новости, как только приедет инспектор археологии. И подчеркну, что именно ты отметил возможность обнаружения виллы на территории пастбища. Так ты наверняка заслужишь одобрение у этого мерзкого Глена. И, не исключено, попадешь в газеты, чем тоже принесешь пользу музею.

– Может, даже на телевидение пригласят, – польщенно протянул Дэнни. – Находка таких масштабов способна привлечь внимание даже национальных СМИ.

– А еще на таких местах часто снимают документальные фильмы, – с энтузиазмом поддержала я, про себя думая: «А мне бы просто хотелось вернуть своих осликов. Вернее, осликов Роберта. Я бы взяла их под свою опеку». И, продолжив мысль, сообщила приятелю: – Кстати, я выяснила, что они еще живы.

– Кто? Древние римляне? Алиса, что ты там пьешь? Я думал, ты решила пока соблюдать трезвость после инцидента с машиной. Которую, к слову, пока еще не отремонтировали.

– Я говорила не о римлянах, конечно. А об осликах. Роберт дал им новый дом и переселил на одну из своих ферм. Правда, здорово?

– Ну разумеется. Вот уж рыцарь на белом коне, – фыркнул Дэнни. – В любом случае лучше поскорее отправь письмо инспектору археологии, чтобы та сразу прочитала его утром. Ты же не хочешь, чтобы твой Молоток разгромил руины виллы, прежде чем мы получим шанс ее спасти?

– Так точно, босс, – отрапортовала я. – И поставлю тебя в скрытую копию, чтобы держать в курсе. Но пока ничего не говори Глену. Не хочется, чтобы он присвоил себе твои заслуги, как делал и раньше.

– Обещаю, – сказал Дэнни.

Завершив звонок, я сразу же взяла ноутбук и достала визитку Фелисити Страйд. Нельзя было терять ни секунды.

На следующий день я позвонила Фелисити сразу, как только проснулась и оделась. Она немедленно ответила, тут же вспомнив меня и обстоятельства нашей встречи, когда я представилась. Однако сказала, что пока не прочитала мое сообщение.

– Я отправила электронное письмо насчет стройплощадки по соседству от меня, – пояснила я, пока инспектор археологии запускала компьютер. – Есть причины полагать, что прежнее пастбище – место исторической важности, учитывая обнаруженные при раскопках под фундамент предметы. Но мне кажется, Болт пытается скрыть находки, чтобы не прерывать и не откладывать работы.

– Исторической важности, говорите? – настороженно протянула Фелисити. Вероятно, к ней поступало множество ложных оповещений при виде обломков обычной керамической посуды и прочих незначительных находок. – И о какой эпохе идет речь? Викторианской? Георгианской?

– Времен Римской империи, – ответила я, озвучивая свое грандиозное открытие. Сердце забилось чаще. – Четвертого века нашей эры – самое позднее.

– Разумеется, ведь римляне к тому моменту покинули эти земли, – согласилась Фелисити. – И есть какие-либо доказательства, подтверждающие это заявление?

Я выдержала паузу для вящего эффекта, понимая, какой восторг вызовет мое сообщение у коллеги-историка.

– Тессеры. – Какое красивое слово. – Довольно большое их количество. Плитки из разных материалов: терракота, известняк и голубой лиас. В моем случае камень чуть темнее и тверже, поэтому насчет последнего не уверена.

Я услышала, как собеседница ахнула.

– И сколько плиток? Они обнаружены незакрепленными или Болт разрушил мозаичный пол? Даже если удалось найти просто материалы, а не завершенный узор, вероятно, этого будет достаточно, чтобы взять объект под охрану. По крайней мере до тех пор, пока не извлекут тессеры.

– На данный момент удалось обнаружить лишь разрозненные плитки, однако в дальнем углу участка располагается прямоугольный контур, лишенный растительности. Он может оказаться остатками римской виллы. Так считает один из моих коллег по музею. Очертания небольшие, но их следует проверить до того, как туда нагрянет техника Болта. Некоторые здания того времени ведь были маленькими, так?

– Несомненно, – согласилась Фелисити. – Строили и скромные дома, которые противопоставлялись виллам с внутренними дворами – одним или более. Мозаичные полы делали в помещениях любой величины. Между нами говоря, я считаю, вы правы, не доверяя Болту. Во время нашего недавнего визита он, скажем так, не выглядел особенно озабоченным или вообще заинтересованным историческим наследием, что печально для застройщика. Ага, я открыла письмо и смотрю на прикрепленные фотографии. На мой взгляд, плитки действительно кажутся древними. Послушайте, мне нужно идти на совещание отдела в десять часов. Дайте пять минут, чтобы отпроситься с него, и потом я сразу же поеду к вам. Полагаю, Болт уже приступил к строительным работам?

– Да, меня разбудил шум техники, хотя он не такой оглушительный, как обычно. – Я на секунду оторвала телефон от уха, чтобы прислушаться к звукам вдалеке.

– Как думаете, сумеете заставить рабочих повременить с раскопками до моего приезда?

Я помолчала, сомневаясь в том, как это можно сделать.

– Вообще-то, Алиса, между нами, историками: единственный приемлемый ответ в этом случае – «да», – заявила Фелисити, когда не дождалась моих слов.

Ее стальная уверенность меня впечатлила. В предыдущий визит казалось, что инспектор побаивается коллег. Однако текущие обстоятельства явно пробудили в ней боевой настрой.

– Хорошо, что-нибудь придумаю, – кивнула я. – Когда приедете, ищите меня либо в магазине, либо на старом пастбище по соседству.

– Спасибо, Алиса. Ценю ваше желание помочь. До скорой встречи. – С этими словами Фелисити завершила звонок.

Я представила, как она спешит к своему руководителю, чтобы отпроситься с совещания, после чего запрыгивает в машину со стремительностью Бэтмена и мчится ко мне. Эта мысленная картинка побудила меня торопливо пересечь обеденную зону и главный зал, выйти из магазина и запереть за собой дверь. Я оформила страхование бизнеса только накануне вечером и не хотела нарушать условия безопасности в первый же день, оставляя лавку открытой и без присмотра.

Затем я промаршировала по тротуару к территории стройплощадки, проникла туда через хлипкую дверь из пяти досок и остановилась, озираясь по сторонам в поисках признаков жизни. Казалось, вокруг никого не было, пока мотор одного из экскаваторов не взревел и огромная махина не покатила ко мне. Как ни удивительно, на водительском месте сидел не Магнус, а сам Теренс Болт с выражением ледяной ярости на лице. Он мертвой хваткой вцепился в руль. На голове виднелись шумозащитные наушники. В отсутствие Барнаби строительными работами занимался его менее приятный коллега. Тогда куда же подевался Магнус?

Однако сейчас было не время предаваться размышлениям.

– Стойте! – изо всех сил крикнула я, но из предосторожности все равно выскочила через проем и закрыла за собой створку на случай, если Болт меня не услышал.

Он ведь не станет таранить свое же ограждение лишь из желания меня напугать? Хотя, может, он хотел меня переехать?

Когда я начала размахивать руками над головой, будто тонула и звала на помощь, он, к моему облегчению, заглушил двигатель, снял наушники, оставив их болтаться на шее, и крикнул, хмурясь:

– Что?

– Нужно срочно поговорить, – крикнула я в ответ, предположив, что его слух ухудшился после пребывания во чреве шумного экскаватора. – Я должна задать важный вопрос.

Сама не зная, что делать дальше, я лихорадочно обдумывала варианты. Притвориться, что упала в обморок от страха после едва не произошедшего наезда? Нет, нельзя показывать себя слабой женщиной. Ни за что не позволю этому нахальному хорьку получить надо мной преимущество, даже если на его стороне огромный экскаватор.

Бросив взгляд по сторонам, я с облегчением заметила шагавшего к нам Эндрю Глостерра. Хвала небесам! Он наверняка поддержит меня.

– О, смотрите, кто идет, – поспешно произнесла я.

Сообразительный редактор точно догадается удалить все посторонние упоминания о моих нерешительных действиях до публикации. Болт, если хоть немного разбирался в ситуации, не захочет ссориться с журналистом, если планирует в будущем видеть в газете положительные отзывы о новой стройке.