– Всем доброе утро, – жизнерадостно поприветствовал нас Эндрю. – Как дела?

Оценив обстановку, я решила доверить ему информацию о важной находке. Он относился к гуманитариям, но, несомненно, мог понять значимость столь крупного открытия, сделанного прошлой ночью.

– Эндрю, рада тебя видеть, – сказала я, не глядя на застройщика. – Послушай, у меня есть для тебя сенсационная новость. Есть основания полагать, что мистер Болт обнаружил предметы римской эпохи при раскопках на территории пастбища, поэтому должен остановить работы до прибытия инспектора археологии из окружного совета, чтобы обследовать находки. Она уже на пути сюда.

Болт презрительно фыркнул.

– Откуда тебе знать? Незаконно проникла на территорию стройки? – Он повернулся к Эндрю: – Вот и новость. Можно опубликовать ее как предупреждение остальным. Пусть соседский дозор не спускает глаз с этой проныры, которая любит совать нос куда не просят. – С этими словами он метнул на меня гневный взгляд. – А теперь убирайся с моей земли и не мешай заниматься законным бизнесом. Дома сами себя не построят, знаешь ли. А чем быстрее они появятся, тем лучше для Скромной Гордости. Верно говорю, Эндрю? В последний раз предупреждаю: проваливай отсюда поскорее, Алиса Кэрролл.

– Я нахожусь на улице, – мило прощебетала я. – Это место общественного пользования. Но даже отсюда вижу, как римские тессеры сверкают в солнечном свете. – И указала на ров справа от экскаватора.

– Какая Тесса? – негромко переспросил Эндрю. – Ты о чем?

Он явно решил пока занять нейтральную позицию. Я восхитилась его дипломатичностью, хотя и была слегка разочарована отсутствием ожидаемой поддержки, но с готовностью пояснила:

– Тессеры – это маленькие каменные, керамические и иногда стеклянные плитки, из которых древние римляне складывали мозаику.

Болт закатил глаза.

– У этой дамочки бурное воображение. Это просто осколки старой посуды, скопившиеся в земле за последнее столетие. Такие можно найти в любом саду у каждого местного. Кстати, включая твой, Эндрю. Если Алиса считает эти обломки ценными, значит, слетела с катушек. Неудивительно, что в ее магазине полно бесполезного мусора.

Редактор газеты положил ладонь мне на плечо и заговорил как с ребенком:

– Алиса, восхищаюсь твоей бдительностью, но мы и без того уже отняли у мистера Болта достаточно времени. Думаю, местные жители давно бы заметили, если бы в здешней земле был закопан ценный антиквариат.

Я ждала большей поддержки от него и внутренне ощетинилась от снисходительных слов, но он хотя бы помогал мне выиграть время до приезда Фелисити.

Болт надменно ухмыльнулся, обнажив такие желтые зубы, будто они тоже пролежали в земле много лет.

– Не обязательно, – отозвалась я. – Фермеры часто находят древние предметы там, где они долго хранились. Например, в полях, которые прежде не обрабатывали. Кстати, не так давно в Тетбери откопали два глиняных горшка с римскими золотыми монетами. Никто не мог обнаружить их почти два века. Почему Скромная Гордость должна стать исключением из правил?

Поведение Болта моментально изменилось.

– Золотые монеты, говоришь? Они, наверное, принесли целое состояние тому, кто на них наткнулся. Уж точно больше старых керамических обломков.

Он сделал несколько шагов к траншее и наклонился над ней, чтобы посмотреть внимательнее. Нащупав его слабое место – алчность, – я решила не распространяться про закон о кладах. Надежды обогатиться за счет выкопанного на территории пастбища антиквариата могло оказаться достаточно, чтобы Болт приостановил работы и занялся поисками спрятанных сокровищ по старинке, с лопатой.

– Ученые думают, что монеты закопали в качестве погребальных подношений, – продолжила я. – Кажется, их стоимость оценили выше четверти миллиона фунтов.

Болт выпучил свои глазки-бусинки и заявил:

– Теперь повнимательнее начну смотреть по сторонам, чтобы не пропустить горшки с золотом. Но работы остановить не могу, понимаете ли. И так уже выбился из графика, черти б его побрали.

Именно в этот момент поблизости припарковалась машина, и на тротуар вышла Фелисити с зеленой авоськой в руках, кивнув нам всем:

– Доброе утро, мистер Болт, мисс Кэрролл, мистер Глостерр.

Эндрю просиял, точно увидел старую подругу.

– О, Фелисити, какая приятная неожиданность. Что тебя сюда привело?

Думаю, редактору следовало хорошо ладить с работниками администрации, чтобы те помогали ему получать информацию для газеты.

– Я приехала к мистеру Болту, – ответила инспектор археологии, отворачиваясь от Эндрю и, похоже, даже не заметив расточаемого им обаяния. – Вы, насколько стало известно, обнаружили на своей территории памятники римского наследия. Нужно оценить важность находки, прежде чем производить дальнейшие работы. Я здесь именно для этого.

Болт поджал губы.

– Просто обломки и черепки. Ничего ценного. Нет необходимости задерживать стройку. Если я увижу закопанные сокровища, то сразу сообщу.

Я подозревала, что он сумеет опознать важную археологическую находку, только если она будет лежать в большом деревянном сундуке со скрещенными костями и черепом на крышке.

– Позвольте мне самой судить, насколько ценны объекты, – спокойно парировала Фелисити. – Если будете так любезны предоставить мне доступ на территорию, мы без дальнейших промедлений сможем провести предварительную инспекцию. – Она неотразимо улыбнулась, распахивая хлипкую дверцу и входя на стройплощадку. – Знаю, вы хотите побыстрее вернуться к работе.

Я уже планировала последовать за ними, когда Эндрю придержал меня за руку.

– Вообще-то, Алиса, я хотел поговорить именно с тобой, а не с Болтом. В Большом Поместье этим утром отключили электричество, поэтому я не успел позавтракать и надеялся купить в твоем магазине кофе с тостами, если ты уже открылась.

Я с сожалением посмотрела вслед Фелисити, которая уже склонилась над рвом и перебирала тессеры. Болт вполне мог бы ударить ее по затылку гаечным ключом и закопать в траншее, пока нет свидетелей. Затем я упрекнула себя за склонность к драматизму. Вряд ли застройщик нападет на инспектора и похоронит ее, зная, что журналист пьет кофе на террасе поблизости и не упустит возможности расследовать происшествие.

Эндрю многозначительно посмотрел на часы.

– Если память меня не подводит, магазин открывается в десять. Так указано в графике, опубликованном в «Новостях Скромной Гордости».

Он был прав. Я не могла отказаться принять посетителя, хотя до переезда в деревню и не подозревала, насколько влиятельной бывает местечковая газета.

– Ну, раз так написано в «Новостях Скромной Гордости», значит, информация должна быть правдивой, – любезно отозвалась я. – Если пройдешь со мной и займешь место за столиком, постараюсь побыстрее приготовить поздний завтрак. Хотя и за счет заведения. Лицензию на кафе пока еще не выдали.

– Тогда я обязательно куплю тебе что-нибудь выпить в пабе, чтобы вернуть долг, – вежливо ответил Эндрю.

Его предложение показалось вполне честным.

Как раз когда Эндрю доедал свой тост, я увидела Фелисити. Она шла по тротуару и перебирала горстку тессер на ладони. Редактор тоже заметил инспектора, встал из-за стола, принес пустую чашку к прилавку и тихо сказал:

– Покину тебя. Нужно переговорить с археологом. Боюсь только, что совершенно не разбираюсь в истории.

– У меня есть целая коробка таких же плиток, – сообщила я, когда Фелисити вошла в магазин.

– Правда? Можно посмотреть? – Она опустила авоську на прилавок, пока я доставала коробку из шкафа, куда убрала ее на хранение.

Фелисити покопалась там и подняла на меня сияющие восторгом глаза.

– Никогда не надоедает, правда? Это непередаваемое ощущение прикосновения к чему-то древнему. К чему-то, что последний раз трогал кто-то из другой эпохи.

– Не считая Барнаби, Роберта Прейда, его внучки Тилли и меня, – поправила я ее с улыбкой. – Но я понимаю, о чем вы. Итак, каков вердикт? Это действительно тессеры?