– И? – Мун закипел. – Квемуль действовал против воли Ёмра! Мы вообще не могли повлиять на ситуацию, человек уже был мертв, когда Квеогон появился!

– Для таких случаев и был создан ваш отдел. – Пан пренебрежительно взглянул на Муна. – Если вы не способны контролировать беглых духов, стоит поднять вопрос о вашей компетентности.

– Следил бы ты за своим отделом, Пан!

– Хватит. – Сонмин поднялся с земли и вклинился между жнецами, пока ситуация не ухудшилась. – Не при свидетеле, – осадил он.

– К… кто вы? – пробормотал несчастный погибший, бегая взглядом с одного жнеца на другого. – Что происходит?

Оторвав недовольный взгляд от Сонмина и Муна, Пан повернулся к душе.

– Господин, вы умерли. – Жнец говорил безэмоционально, от услышанного Сонмину стало не по себе. Должно быть, у Пана давно притупилась эмпатия, раз он с такой легкостью сообщил человеку о его смерти. – Мы Мрачные жнецы и проводим вас до переправы, – закончил Пан и кивнул своим подчиненным.

– И это всё? – Сонмин непонимающе нахмурился, испытывая обиду за погибшего человека. – Даже не объясните ему, что происходит?

Пан посмотрел на Сонмина испепеляющим взглядом, но в этот момент Мун дернул Чона за воротник.

– Пусть разбираются. – Голос Те звенел от злости. – Уходим. Я не хочу опаздывать на встречу с будущей женой! – Мун пытался вернуть себе самообладание и отшутиться, но после всего произошедшего ему это не удалось.

На улице стемнело, дождь прекратился, но успел хорошенько вымочить дороги и навесные крыши у ларьков с местной едой. Район озарили блики от цветных вывесок и яркие пятна от ламп и фонарей. После драки с Квеогоном, вид у Сонмина и Муна был неподходящий для похода в приличное заведение, поэтому они сели за столик неподалеку от круглосуточного комбини, нередко вызывая косые взгляды прохожих. Так они и привлекли внимание Джиа, которая чуть было не ушла к изначальному месту встречи.

– Какого черта… – голос Джиа звенел то ли от злости, то ли от ужаса. Ю выдвинула стул из-за стола и не спеша села напротив жнецов.

Сонмин поймал на себе чуткий взгляд девушки, чувствуя, как она рассматривает ссадину на его скуле, царапину над бровью, прожженные дыры на рукаве куртки. Глаза Джиа расширились, и Сонмин заметил в них не одну только злость. Ю сделала глубокий вдох и надежно скрыла тревогу.

Джиа всегда действовала осторожно и с расчетом. Заподозрив сомнительные слова, действия или детали, она решала держаться поближе к источнику подозрений, чтобы контролировать любую неординарную ситуацию. Придя в участок, напомнив о себе и забрав папку, Сонмин буквально повесил на себя ярлык «подозревается в сомнительной деятельности, подлежит особому наблюдению». Теперь интерес Джиа лишь возрастет.

– Во что вы успели ввязаться за эти два часа?! – Ю гневно саданула ладонью по столу. Должно быть, разговор с Сындже и Чо Чжоном высосал из нее остатки сил и терпения, раз она дала выход эмоциям. Джиа кипела, наплевав на правила поведения в общественном месте. Она выглядела уставшей, две пряди выбились из ее тугого хвоста и обрамили лицо вдоль висков.

– В гневе вы еще прекраснее, инспектор Ю. – Мун открыто рассматривал Джиа, явно подавляя желание убрать выбившиеся локоны ей за уши. Он выглядел расслабленным и успокоившимся, в то время как Сонмина до сих пор трясло от слов Пана.

– Ты, должно быть, забыл про третий выстрел? – Джиа с любопытством посмотрела на Те.

– Вы уже ранили меня в самое сердце, инспектор! – Мун прижал руку к груди и улыбнулся, как Чеширский кот.

В ответ Ю беззвучно рассмеялась. Те играл с огнем, находя это весьма увлекательным, он действовал нагло и тем самым бесил Сонмина.

– Обожжешься, – процедил Чон, чувствуя укол ревности. Те Муну удалось всего парой фраз вызвать улыбку Джиа, Сонмин же так не умел.

– Я не боюсь огня, – протянул Мун и уверенно закинул руки за голову.

– А что насчет твоих ожогов? – Зацепившись за слова, Джиа перевела взгляд на Сонмина и вопросительно выгнула бровь. – Уже зажили?

– Может быть, я не хочу, чтобы они заживали? – парировал он, и глаза Джиа наполнились блеском. Ю покачала головой и сложила руки на груди, она отвела взгляд, старательно избегая зрительного контакта.

– Не ревнуй, старичок, – рассмеялся Мун, толкнув Сонмина плечом.

– Прекратите, – вполголоса осадила Джиа. Она провела руками по лицу, смахивая усталость. – Просто скажите, почему вы в таком виде? Что с вами произошло?

– Под дождь попали, – невозмутимо ответил Мун и распахнул красную кожаную куртку. Белая футболка, вымокшая до последней нитки, плотно облепила его рельефный торс. Местами ткань порвалась, и сквозь нее проглядывала кожа и свежие ссадины. – Вот, инспектор, посмотрите внимательно.

– Хах, – с усмешкой вздохнула Джиа. Если Мун пытался ее смутить, то в этом раунде он проиграл. Ю без стеснения уронила взгляд на его рельефный торс и внимательно осмотрела каждую ссадину. – Дождь, значит? Да вас словно по земле валяли! Что вы недоговариваете?

– Все в порядке, не бери в голову. – Чон рывком задернул куртку напарника, скрывая следы, оставленные Сарипкве и Квеогоном. Действие Сонмина развеселило Муна, напарник беззвучно рассмеялся, но Джиа оставалась суровой.

– Вы издеваетесь надо мной? – Она посмотрела на жнецов тем самым взглядом, которым смеряют подозреваемых на допросе. – Рано или поздно вы расколетесь. Я знаю, вы что-то скрываете от меня, поэтому, если хотите честности, я жду от вас того же.

– Справедливо. – Сонмин не стал упираться, однако не дал никаких обещаний. Он хотел бы все рассказать, но его останавливал вовсе не запрет Чхонса, а понимание, что знания, которые требовала Джиа, таили в себе угрозу. Сонмин не мог рисковать ее безопасностью. Если ради защиты Джиа потребуется стать для нее врагом, Чон был готов на это, лишь бы уберечь ее от опасности.

– Зачем вы позвали меня сюда? – Джиа откинулась на спинку пластикового стула с логотипом комбини и опустила взгляд на часы. – Наши разговоры напоминают мне игру в мяч со стеной, – холодно подметила Ю и одернула рукав черной косухи, скрывая циферблат.

– Мы хотим навести порядок в городе, инспектор, – нашелся Мун и подался к столу. Он склонил голову и пронзительно взглянул на Джиа, отчего девушка настороженно повела плечами.

– О чем вам с Сындже рассказал Чо Чжон? – Сонмин перехватил взгляд Джиа.

Вместо ответа Ю закрыла глаза и тяжело вздохнула. Она выпрямилась и взяла со стола бутылку соджу, которая все это время стояла в центре. Тряхнув ее, Джиа взболтала жидкость в небольшой торнадо, а после постучала бутылкой по локтю и ловко откупорила крышку, выверенным движением разливая алкоголь по трем рюмкам.

– В Каннаме пропала девушка, – глухо сообщила Джиа и громко опустила бутылку на стол. – В этом районе она двадцатая за последние двадцать дней. – Ю выпила соджу залпом и не поморщилась. – Раньше люди пропадали хоть с какой-то периодичностью, теперь же каждый вечер.

Слушая Джиа, Сонмин покосился на Муна и перехватил его понимающий взгляд. Двадцатая жертва в Каннаме – девяносто пятая жертва в сумме. Жнецы все еще далеки от разгадки, похититель все ближе к цели. Игра набрала нешуточные обороты.

– И снова ублюдок ушел незамеченным, никаких следов, – удручающе пробормотала Джиа и потянулась за бутылкой, чтобы плеснуть себе еще алкоголя, но Мун ее опередил и подхватил сосуд. Те наполнил рюмку Джиа и подмигнул ей, после чего отпил соджу прямо из горла.

Собственная голова напоминала Сонмину кастрюлю для приготовления рамена: мысли в ней пузырились, как закипевшая вода. Ко всему прочему, Мун подливал масла в огонь, открыто флиртуя с Джиа! Усилием воли закупорив чувства, Сонмин сконцентрировался на фактах.

Девяносто пять жертв. Четыре района. Сарипкве, добровольно прыгнувший на кинжал, лишь бы унести правду с собой. Загадочный он, кто велел похищать женщин в Сеуле. Все происходящее напоминало какой-то абсурд! Получается, остальные квисины и квемули тоже действовали под чьим-то началом? Сонмин вспомнил Кольгви. Призрак преследовал собственные цели и пришел, чтобы насытиться, да и Квеогон, сожравший мужчину, явился на зов другого квемуля. Не все они вели себя подобно Сон гакси или Сарипкве. Нельзя делать выводы, основываясь на одних только домыслах.