В телефоне раздается звенящий смех маленькой девочки. Скорее всего, это дочь Минэгиси от его любовницы. Мандарин не может увязать в голове мирную домашнюю сцену, которую он себе представляет, с кровавыми событиями, которые происходят сейчас в синкансэне. «Как может Минэгиси весело проводить время со своей дочерью, одновременно беспокоясь о том, что его сын и наследник в опасности? Единственное объяснение этому — то, что его система ценностей совершенно иная, нежели у обыкновенного человека, или же у него искажены понятия о душевных связях между людьми».

— Тем не менее ты сказал мне, что в поезде все места заняты, а это неправда. Ведь так? Синкансэн не заполнен. Лучше завязывай с ложью и преувеличениями. Я всегда тебя поймаю. И когда я это сделаю, тебе будет только хуже. Но я правда не хочу тебя пугать. Если в Сэндае не возникнет никаких проблем, все будет в порядке. Так что расслабься.

На линии воцаряется молчание.

Синкансэн начинает сбрасывать скорость, одновременно совершая плавный поворот.

Нет времени на раздумья. Мандарин быстрым шагом проходит через девятый вагон и входит в восьмой.

— В чем дело? — спрашивает идущий за ним следом Нанао, но Мандарин не отвечает. Он спешит вперед, время от времени кладя ладонь на подголовники сидений, чтобы не потерять равновесие из-за тряски замедляющегося поезда.

Несколько пассажиров снимают свои сумки с багажных полок под потолком, собираясь выходить в Сэндае. Когда Мандарин доходит до дальних дверей, из них появляется мальчик и делает шаг ему навстречу. «Уйди с дороги». Мандарин хочет проскользнуть мимо преграждающего ему путь ребенка, как вдруг тот обращается к нему:

— Вы ведь Мандарин-сан, верно? Лимон-сан искал вас.

«Ох, верно». Как он мог забыть про Лимона? Впрочем, сейчас нет времени на сожаления.

— Где он?

— Он сказал, что ему нужно срочно что-то уладить, и пошел в сторону задних вагонов.

Мандарин окидывает мальчика внимательным взглядом. Черные блестящие волосы, не разделенные на пробор, большие глаза, напоминающие кошачьи, правильный нос. «Еще один богатенький мальчишка».

Нет времени. Мандарин проходит через двери в тамбур. Он чувствует, как включаются тормоза синкансэна.

— Что ты собираешься делать? Куда идешь? Какой у тебя план? — тараторит Нанао.

Группа пассажиров стоит в тамбуре, ожидая остановки поезда. Они с удивленным недоверием смотрят вслед Мандарину и Нанао, когда те проносятся мимо.

Мандарин бросает взгляд на багажное отделение и хватает первый попавшийся черный чемодан — прочную крупногабаритную модель для заграничных путешествий, — гораздо больше того чемодана, который был у него и Лимона.

— Что ты собираешься с этим делать? — интересуется Нанао.

— У нас нет времени. Воспользуемся этим в качестве замены. — Мандарин приподнимает чемодан и, обойдя ожидающих высадки пассажиров, входит в седьмой вагон. Судя по всему, чемодан довольно тяжелый.

Мандарин проталкивается среди пассажиров, стоящих в проходе, — они бросают на него раздраженные взгляды.

Наконец они оказываются в следующем тамбуре. Там тоже стоит очередь из людей, которые собираются выходить. Здесь они и должны быть, между седьмым и шестым вагонами. Мандарин встает в небольшом отдалении от очереди. Нанао встает рядом с ним. Мальчик тоже не отстает от них.

— Слушай, — Мандарин поворачивается к Нанао и быстро объясняет ему: — Когда поезд остановится, нам нужно будет выйти на минуту на платформу.

— Это Минэгиси так сказал?

— Его люди ждут на станции. Я должен выйти на платформу с его сыном и его чемоданом. Его люди проверят, всё ли в порядке.

— Но это, — Нанао показывает пальцем, — другой чемодан.

— Верно. А ты — не сын Минэгиси.

— Что?

— Все, что нам остается, — это попробовать соврать, чтобы выпутаться из всего этого. И чемодан, и сын — фальшивки. Просто веди себя тихо, слышишь меня, просто стой рядом и ничего не делай.

Нанао и так стоит рядом, не в состоянии осознать, что ему говорит Мандарин.

— Я?

Замедляясь, синкансэн дергается, так что они все едва не падают вперед, затем назад. Мандарин не может удержать равновесие, опираясь только на ноги, и хватается за стену рукой.

— Ты прикинешься сыном Минэгиси, понял меня?

Поезд продолжает сбрасывать скорость, уже двигаясь вдоль платформы станции Сэндай.

— Но ведь… — Нанао начинает нервно озираться. — Что же я должен…

— Просто пойдешь со мной.

В их разговор неожиданно вмешивается мальчик:

— Разве не лучше было бы просто проигнорировать инструкции? Если вы не выйдете из поезда, эти люди не смогут понять, что с вами происходит, верно? А пока они не владеют ситуацией, полагаю, они ничего не станут предпринимать. Вы просто скроете истинное положение дел, оставшись внутри, и они ничего не успеют сделать до того, как синкансэн отправится.

«Разве ребенок мог бы сказать что-то подобное?» Мандарину это не нравится. В предложении мальчишки, конечно, есть смысл, но он не хочет сейчас менять свой план.

— Если мы не выйдем на платформу, эти люди войдут в поезд. Все они. Мы не хотим, чтобы это произошло.

Дверь открывается. Пассажиры начинают один за другим выходить из поезда.

— Идем, — говорит Мандарин Нанао.

Над платформой станции Сэндай раздается объявление о скором отправлении поезда, и в синкансэн заходят несколько новых пассажиров с багажом. Нанао следит за их движением боковым зрением, стоя рядом с Мандарином на платформе. Перед ними трое мужчин в костюмах. «Нас двое, их трое!» — в панике кричит его внутренний голос. Немного поодаль от них стоит мужчина с бритой головой, а за его спиной — еще двое мускулистых ребят, которые выглядят как борцы. Все они не спускают глаз с него и Мандарина.

— Похоже на штрафной удар в футболе. Несколько человек выстроились живой стеной. — Мандарин совершенно спокоен. Или, по крайней мере, он так выглядит. Его речь размеренна, а дыхание ровное.

— Вы, должно быть, Мандарин-сан, — говорит средний костюм; у него почти нет бровей и узкие глаза. — Много слышал о вас и вашем партнере. Нам поступил срочный звонок от господина Минэгиси. Он сказал, что мы должны приехать и проверить вас.

Несмотря на слова, произносимые мужчиной в костюме, его тон вежлив.

Нанао немного поднимает глаза и замечает проводника, стоящего чуть дальше на платформе. Молодой человек настороженно смотрит в их сторону, что нисколько не удивляет Нанао — конечно, происходящее совсем не похоже на обычную встречу. Точно не любовное свидание и явно не проводы друзей. Но проводник каким-то образом чувствует, что для него безопаснее соблюдать дистанцию.

— Ну что же, вот сын господина Минэгиси, вот его чемодан. Можете проверить. Синкансэн скоро отправляется. Мы можем уже вернуться? — нетерпеливо говорит Мандарин.

Обмануть людей Минэгиси насчет чемодана должно быть довольно просто. Мандарин просто должен утверждать, что это тот самый черный чемодан, и они, скорее всего, поверят ему. «Проблема во мне», — думает Нанао, не поднимая головы и разглядывая землю перед носками своих ботинок. «Сделай вид, будто ты — сын Минэгиси», — сказал ему Мандарин, но Нанао не представляет, как это сделать. Да и откуда ему представлять?

— Вы не будете против открыть чемодан?

— Он не откроется, — отвечает Мандарин. — Мы не знаем, как его открыть. Может быть, вы знаете, что там внутри? Тогда вы сделаете мне одолжение, сами его открыв.

Мужчина в костюме и без бровей ничего не говорит; вместо этого делает шаг к чемодану и наклоняется, чтобы его осмотреть. Его рука тянется к ручке и ощупывает кодовый замок. Он осматривает чемодан, как коллекционер осматривает редкую вазу, но, насколько может судить Нанао, не понимает, что это фальшивка.

— Что это за инициалы? — Оставаясь в полусогнутом положении, подручный Минэгиси поворачивает голову и поднимает взгляд на Мандарина.

На дне чемодана две наклейки с английскими буквами «ММ». Глянцевые, ярко-розового цвета. Выглядят так, будто могли бы принадлежать десятилетней девочке.