Маленькая кухня в офисе Министерства финансов не представляла собой ничего особенного. Несколько шкафчиков, раковина, мусорная корзина и плакат с указанием стандартов OSHA для этого здания. Кто-то оставил тарелку со вчерашним печеньем, которое выглядело так, будто его испекли еще во времена администрации Форда. Однако у кухни была одна искупающая черта: большая, красивая кофеварка. Старомодный агрегат с алюминиевым трубчатым корпусом и черным пластиковым носиком. Такие используют на уличных вечеринках или для особенно больших собраний. Что еще лучше, рядом стояла банка молотого кофе государственного образца. Джо налил себе большую кружку и перепроверил, есть ли еще банки с кофе в шкафчике. Там было два ряда банок. Этого должно хватить, подумал Джо. Учитывая то, как он потреблял этот черный напиток, всегда было хорошей идеей убедиться, что запасы обильны. Вернувшись в кабинет, Джо бросил файлы, которые приносил домой, обратно на свой стол. Технически, предположил он, забирая документы домой, он нарушал закон. Неофициально он был уверен, что такое происходит постоянно. Иногда просто чтение бесчисленных документов, поступающих к любому участнику расследования, требовало больше часов в сутках, чем было доступно. Поэтому уходишь из офиса, идешь домой, быстро ужинаешь и садишься на диван читать. Это лучше, чем работать в кабинете до глубокой ночи без ужина или, того хуже, питаться жирным фастфудом ночь за ночью. Руководство никогда не станет наказывать сотрудника за вынос файлов из офиса. Что, штрафовать их за сверхурочную работу? Конечно нет. Начальству это нравилось, и оно было счастливо закрывать глаза на незаконную деятельность. Он выглянул в окно и увидел, что хороший день стремительно превращается в серый, с намеком на приближающийся дождь. Это казалось правильным и соответствовало его настроению. Джо снова повернулся к столу и посмотрел на файлы. Он организовал и классифицировал дела Коплина несколькими разными способами. Он сгруппировал их по хронологии, уровню вовлеченности Коплина и наличию насилия. Используя все три критерия для определения дел, которые могут быть связаны с убийством Коплина, Джо ранжировал их от высшей вероятности к низшей. Он прошелся по ним снова, один за другим. Первым делом шла операция по подделке денег в Нью-Йорке. Ничего особенного. Мелочь, если честно. Однако дело было недавним, и одного из подозреваемых нашли мертвым. Две пули в затылок. В конце концов, дело раскрыли, а стрелка признали виновным в убийстве первой степени и приговорили к пожизненному заключению без права на условно-досрочное освобождение. Это казалось маловероятной зацепкой, но Джо оставил её в списке. Второе дело касалось непогашенных облигаций на предъявителя и было закрыто всего полгода назад. Убийств не было, но имело место очень жестокое избиение. Коплин лично видел результат нападения и сделал обширные заметки по нему. Судя по эмоциям, сквозившим в отчетах, Джо подумал, что существует вероятность того, что Коплин принял это близко к сердцу и применил собственное правосудие к преступнику. Такое было возможно, но Джо вынужден был признать — маловероятно. Коплин был многим, но «оборотнем в погонах» — точно нет. За ними последовали еще два закрытых дела, и к тому времени, когда Джо закончил их читать, он также выпил добрых четыре чашки кофе. Его трясло от кофеина, и одно бросилось ему в глаза: только одно дело всё еще оставалось активным — расследование новой разновидности поддельных стодолларовых купюр. Дело не было закрыто потому, что расследование, по сути, только началось. Коплин окрестил банкноты «Супердолларами» из-за их высокого качества. Лучшее, что он когда-либо видел — так он их описал. Коплин пытался расследовать источник их происхождения, но испытывал трудности, а именно потому, что о них было известно слишком мало, и они почти не находились в обращении. Было найдено лишь несколько экземпляров, в основном на западном побережье США. Он работал над делом с усердием, но, судя по всему, добился незначительного прогресса. А может, прогресс всё же был, и именно это стоило ему жизни. Копай, подумал Джо. Продолжай копать. Он посмотрел на собранные им файлы и разложил их по всему столу, просматривая их еще раз. К этому моменту он выучил определенные отрывки наизусть, уже знал имена задействованных игроков и мог цитировать целые хронологические цепочки событий, не сбиваясь ни на секунду. К сожалению, он не видел сходства между делами. Единственным общим знаменателем был сам Коплин. Нет, подумал он, это не может быть правдой. Четыре крупных дела и только Коплин? Он ведь был главой отдела, наверняка он работал с агентами под своим командованием. Джо вернулся к изучению персонала Казначейства, участвовавшего в делах. Он составил список и выписал каждое имя из каждого файла. Большинство из них были второстепенными персонажами, и их имена упоминались только в конце каждого досье. Когда все имена были записаны на отдельном листе бумаги, он просмотрел их по одному, пока не осталось только два имени. Эндрю Коплин был ведущим следователем по каждому делу. И в какой-то мере Т. Эрвинг тоже участвовал в каждом из этих дел. Кто такой Т. Эрвинг? задумался Джо. Джо открыл один из ящиков стола и просмотрел пакет базовой информации, который ему выдали при приеме на работу. Он был почти уверен, что видел там список сотрудников Министерства финансов. Список был огромным, так как включал все различные подразделения, насчитывая сотни и сотни имен. Ему потребовался почти час, чтобы пробраться сквозь этот документ. Когда он закончил, результат оказался пустым. В Министерстве финансов не было никого по имени Т. Эрвинг. Уже наступил вечер, и Джо гадал, остался ли кто-нибудь здесь. Он прошел по коридору и заглянул в кабинет директора Дженкинса. Там было темно и пусто. — Он ушел около часа назад, — раздался голос позади него. Джо обернулся и увидел Марисоль за ее столом. Она сидела за большой печатной машинкой, подкладывая чистый лист бумаги под валик. — Проклятье, — сказал Джо. — Вам нужно что-то? Он засомневался, стоит ли ждать до завтра, но решил рискнуть. — Вы знаете кого-нибудь, кто работает здесь, по имени Т. Эрвинг? — спросил Джо. На лице Марисоль промелькнуло странное выражение. — Мне нужно задать ему, или ей, пару вопросов, — сказал Джо. — О нескольких делах, которыми Эрвинг занимался вместе с Коплином. Марисоль встретилась с ним взглядом. — Боюсь, это невозможно, — сказала она. — Почему? — Он пропал.

Возможно, из-за фрустрации, Джо остановился в ближайшем книжном магазине и скупил всё, что смог найти об истории валюты и фальшивомонетничестве. Дома, в своей квартире, он изучал их с маниакальной страстью. Хотя эволюция денежных знаков и группы правоохранительных органов, созданные для борьбы с ними, интересовали Джо, больше всего ему хотелось узнать сам процесс изготовления. Поэтому он погрузился в тему полностью. Он читал о торцевой гравировке, использовании токарных станков, узорах гармонографа и бумаге. Бумага была ключевой. Джо прочитал о её эволюции, а затем проделал то же самое с чернилами и тем, как первый твердый черный цвет получали из костей животных. За печатными станками последовали литография, фотолитография и гальванопластика, и когда часы пробили два часа ночи, Джо сдался и лег спать. Ему снились деньги. Не об их приобретении, как большинству людей, а об их власти. Утром он снова был в офисе рано. Через час пришел Дженкинс, и Джо попросил его уделить время. Джо тщательно сохранял спокойный вид. Почему никто не упомянул ему, что помимо убийства Эндрю Коплина пропал еще один агент? — Я понимаю, у вас пропал агент, — сказал Джо. Директор, всегда безупречно одетый, стряхнул что-то с лацкана своего полосатого пиджака. — Вы говорите о Тимоти Эрвинге? — спросил Дженкинс. — Я не знал его имени, но да. Джо сложил свое длинное тело в кресло напротив стола Дженкинса. Пожилой мужчина откинулся на спинку. — Тимоти Эрвинг, — начал Дженкинс, — был или является хорошим агентом. Крепким. Настойчивым. Очень внимательным к деталям. Коплин любил его и метил на большие и лучшие дела. Но потом Эрвинг сказал, что едет в короткий отпуск на Карибы, и так и не вернулся. Когда мы начали расследование, мы обнаружили, что он либо вообще не сел в самолет, либо воспользовался другим способом передвижения. В любом случае, мы его не нашли, и понятия не имеем, исчез ли он здесь или где-то на Карибах. — Есть какая-то причина, по которой вы не сказали мне об этом раньше? Его начальник откинулся назад, не привыкший к тому, чтобы с ним говорили настолько прямо. — Мы не знаем, что произошло, и я хотел, чтобы вы были сосредоточены на поиске убийцы Коплина. Отправлять вас искать Эрвинга означало бы сорвать основное расследование. Джо решил пока не давить. — Я видел, что он работал над несколькими делами вместе с Коплиным. Что именно он расследовал, когда исчез? — По сути, ничего. Он только что закрыл дело парня, который напечатал кучу фальшивых стодолларовых купюр, чтобы расплатиться со своим наркодилером. А потом этот дилер начал ходить по городу — это было в Роли, штат Северная Каролина, кстати — и скупать всякое барахло. Всё оплачивалось наличными. Эрвинг проследил цепочку до первого парня и нашел пресс, негативы и всякого рода утварь. Дело ясное. — И что дальше? — Он подал заявление на отпуск и просто помогал другим агентам неделю или две, потому что не хотел начинать что-то масштабное перед уходом из офиса. Вот чем он занимался. И перерыв ему действительно был нужен. Он пахал весь год без продыху и нуждался в передышке. — Что случилось? — В том-то и дело, что мы не знаем. Он ушел из офиса и собирался улететь куда-нибудь в теплое тропическое место на следующий день или около того. Насколько нам было известно, он совершил поездку. Но затем, когда он должен был вернуться в офис, он не появился. — Полагаю, вы проверили все углы: семью, друзей, последнее известное местоположение и так далее. — Да. Ничего. — Записи телефонных звонков? Дженкинс покачал головой. — Ничего необычного. — Вы не думаете, что это связано? — Что? — Исчезновение Эрвинга и теперь убийство Коплина? Пожилой мужчина забарабанил пальцами по столу. — Мне это приходило в голову, но я не хотел преждевременно окрашивать ваше восприятие. К тому же нет никаких доказательств, особенно учитывая, что мы не знаем, что случилось с Эрвингом. Он может быть жив-здоров на каком-нибудь острове. Джо посмотрел на своего босса. — Шансы на это невелики. — Случались вещи и страннее, — сказал Дженкинс. — Я не верю в совпадения, — сказал Джо. — Я тоже. И если бы вы проработали дело Коплина определенное время, я бы, вероятно, поднял этот вопрос. Но я воздержался. Незачем обрушивать на вас всё сразу. — А старые дела? Те, которые он вел без участия Коплина? — Мы не смогли ничего найти. Всё закрыто, плохие парни за решеткой, известных угроз нет. Короче говоря, никого из тех, кого мы знаем, не питало бы злых намерений к Эрвингу. По крайней мере, среди тех, кто сейчас свободно разгуливает по улицам. — Личная жизнь? Дженкинс покачал головой. — Чиста как стеклышко. Расстался с девушкой год назад, с головой ушел в работу, что было отлично для нас. Джо знал, что упускает что-то важное. Один мертвый агент Казначейства и один пропавший. — Как давно это было? — Он пропал две недели назад. — Это плохой знак. — Да. Мы подали заявление о пропаже человека, и ФБР этим занимается. — Дайте угадаю, Метри и Даль. Дженкинс кивнул. — На данный момент все заходят в тупик. Я бы с радостью бросил всех текущих дела на поиски Эрвинга, но это невозможно. К сожалению, наш бизнес, фальшивомонетничество, растет. Новые игроки с новыми технологиями появляются каждый день. Если мы не получим дополнительное финансирование, мы начнем отставать. Да, и потеря агентов делу не поможет, подумал Джо. — Я буду исходить из того, что эти два дела связаны, — сказал Джо. — Если я ошибаюсь, по крайней мере, я свежим взглядом посмотрю на дело Эрвинга, и кто знает, вдруг что-то всплывет. Джо встал, собираясь уйти. — Еще кое-что, — сказал Дженкинс. Джо обернулся. — У меня есть младший агент, которая просила дать ей больше работы, — сказал Дженкинс. — Думаю, у нее есть потенциал. Я хочу отправить ее к вам. — У меня нет времени нянчиться с кем-либо, — сказал Джо. — Кроме того, для меня это краткосрочная работа. Разве не стоит показать ей основы кому-то, кто работает здесь дольше и планирует остаться? — Думаю, вы двое подойдете друг другу. Она сама себе хозяйка, укажите ей направление, и она помчится вперед. Никаких соплей и держания за руку не требуется. Думаю, вы будете впечатлены, а лишняя пара рук никогда не помешает. — Принято, — сказал Джо. Джо вернулся в свой кабинет и взял блокнот с ручкой. Он был рад помощи. Он работал не над одним убийством. Он работал над двумя. В этом он был почти уверен.