Грип кивнул. — Так почему ты ничего не сказал полиции? И если ты понимал, что я убиваю всех, кто нас предал, одного за другим, ты разве не боялся, что я убью и тебя?

Кристиан широко улыбнулся. Улыбкой лучшего друга. Той самой, в которую Грип когда-то верил.

— Потому что они предали и меня тоже, Кнут. Я должен был стать режиссером, а не чертовым актером, который обязан прыгать по первому слову режиссера. Посмотри на меня. Я превратился в шлюху. Шлюху, которую трахают в задницу все более молодые режиссеры, орущие: «А теперь с чувством!»

Голос Кристиана задрожал.

— Я ненавижу их, Кнут. И себя ненавижу. С меня хватит. «Окончательный монтаж» был делом жизни не только для тебя. Я скорее умру, чем откажусь от возможности режиссировать этот фильм. Понимаешь?

— Понимаю, — сказал Грип. — Даже лучше, чем ты думаешь.

— Ну так что, я в деле?

Грип кивнул. — Да, ты в деле.

— Да! — Кристиан вскинул кулак вверх. — Какое следующее убийство?

— Следующее будет последним. Это убийство того, кого полиция должна посчитать настоящим Киноубийцей.

— Кто это?

— Том.

— Том?

— Всё началось со вступления к «Подглядывающему» и должно закончиться точно так же, как этот фильм. То есть тем, что серийный убийца Том использует то же сверло, которым убивал, чтобы покончить с собой.

— Потрясающе! И это сверло всё ещё у тебя?

— Конечно.

— И где оно?

Грип улыбнулся. — Прямо там. — Он указал в темноту. — В ящике для инструментов на операторском кране.

— Что? Серьезно?

— Хочешь что-то спрятать — положи на самое видное место.

— Ты просто невероятен! — рассмеялся Кристиан. — Но кто он, этот Том?

— Разве это не очевидно? — Кристиан растерянно улыбнулся. — Э-э...

Грип нажал кнопку записи на телефоне, залез рукой под куртку и выхватил нож.

— Самый главный предатель из всех, разумеется. Ты. Готов к выстрелу милосердия?

Он увидел, как широко распахнулись глаза Кристиана Боэнга, потемневшие от ужаса, расширившего зрачки. Возможно, тот узнал нож Джона Дейла — тот самый, которым Дейл постоянно хвастался, утверждая, что это один из двух бальсовых ножей из «Психо», хотя все прекрасно знали, что он из «Психо 2».

Кристиан сидел как вкопанный в своем кресле, когда Грип замахнулся ножом для первого удара.

Он уже готов был опустить его с размаху, как вдруг его зрительный нерв пронзила острая боль. Это был луч света от 1800-ваттного HMI-прожектора, бивший с расстояния трех метров.

Ему пришлось зажмуриться, и в ту же секунду он почувствовал удар по предплечью.

Он выронил нож, силой открыл глаза и сквозь пляшущие на сетчатке световые пятна почувствовал, как обе его руки заламывают за спину. Он ощутил холод металла на запястьях и услышал мягкий щелчок замка.

Кто-то заслонил его от слепящего света, и зрение наконец вернулось. Перед ним выросла крупная мужская фигура.

Вспыхнул верхний свет, и он смог разглядеть лицо.

— Х-Х-Харри?

— Да. И вся съемочная группа в сборе.

Высокий полицейский отступил в сторону. Грип заморгал. Он посмотрел на тех, кто сидел вокруг и молча разглядывал его. «Полковник» стоял у осветительной стойки. Черно сидел на табурете за камерой. Эрнст устроился за портативным звуковым пультом, а Сверре держал удочку с микрофоном. Кида сидела в своем режиссерском кресле перед монитором. Она сделала глубокий вдох:

— И... снято. — Наступила тишина.

Грип обвел взглядом безмолвных коллег. Криво усмехнулся. Кашлянул. — Всё удалось записать?

Ни Харри, ни Катрине не произнесли ни слова в первые секунды после того, как увидели, как Харри надевает наручники на Грипа, Кида говорит «снято» и экран телевизора в переговорной убойного отдела гаснет.

Катрине посмотрела на часы. Было без четверти девять утра, до собрания следственной группы оставалось пятнадцать минут. Пресс-конференция была назначена на полдень.

— Да, это признание, я сама слышу, — сказала она, кивнув на погасший экран. — Но ты ведь прекрасно понимаешь, что в суде мы это использовать не сможем.

— Мы проверяем, мог ли тот бальсовый нож, который вытащил Грип, быть из квартиры Дейла, — сказал Харри. — А в его ящике для инструментов мы нашли то самое восьмимиллиметровое сверло. Эдди говорит, что они хотят протестировать его на кости и сравнить отметины с зубами Фелиции. Это будет похоже на баллистическую экспертизу. На сверле уже нашли микроскопические следы, предположительно — эмали.

— Всё так, но суть в том, что суд не допускает использования доказательств, полученных путем умышленного обмана обвиняемого. Это касается и признания, и ножа, и сверла.

— Да, — согласился Харри. — Но только тогда, когда обвиняемого обманывает полиция.

— Если ты думаешь, что судья примет это только потому, что ты отстранен от службы, или потому, что ты якобы занимался этим в личное время, ты ошибаешься, Харри.

— Я заявляю совсем другое.

— И что же?

— Я заявляю, что вчера вечером лишь поделился своими подозрениями с Кидой Ширер. Это она связалась с Кристианом Боэнгом, Черно и остальной съемочной группой и устроила ловушку для Кнута Грипа.

Катрине наморщила лоб и слегка отклонила голову назад, словно желая получше разглядеть Харри. — Ты хочешь сказать, что не имеешь к этому никакого отношения?

— Я говорю, что Кида и Кристиан готовы поклясться, что придумали всё сами.

— А ты просто оказался там случайно?

— Они попросили меня присутствовать на всякий случай, не посвящая в детали того, что должно произойти.

— И ты тоже готов в этом поклясться?

— Клясться мне, к счастью, дается легко.

Катрине сухо рассмеялась. — Твои подозрения, — сказала она. — Ты так и не рассказал мне, с чего ты вообще взял, что Киноубийцей был Кнут Грип, а не Тим Каландер.

— «Мой корабль нагружен...»

— Что, простите?

— Опечатка, которая оказалась не опечаткой, а моей ошибкой. И коробка от DVD без пыли.

— Не хочешь расшифровать?

— Когда стало ясно, что связь между жертвами — их работа в киноиндустрии, я просмотрел в базе данных Национальной библиотеки кинопроекты, к которым они имели отношение. Среди них был и «Окончательный монтаж», где режиссерами значились Х. Боэнг и К. Каландер. Я знал, что Кнут Грип сменил фамилию с Каландера, но тогда просто не подумал об этом — решил, что буква «К» вместо «Т» была опечаткой и что имелся в виду Тим Каландер. Хотя подсознание пыталось мне подсказать, что Герт уже дал мне разгадку.

— Герт?

— В игре «Мой корабль нагружен». Он сказал, что Т забавнее, чем К.

— Ого.

— Затем наступила фаза, когда я думал, что Тим действовал с кем-то сообща.

— Почему ты так думал?

— Было несколько причин. Главная — не подходил профиль. Тим был не тем человеком, который мог бы совершать столь систематические и хладнокровные убийства. А тут ещё всплыла видеозапись, бросающая тень на Кристиана Боэнга. Он был помешан на подглядывании за женщинами в душе. Когда я увидел, что коробка с фильмом «Исцеление» на полке у Тима — единственная, на которой нет пыли, я заподозрил, что ей там не место. Что кто-то, например Кристиан Боэнг, подбросил её, чтобы подставить Тима перед полицией.

— Ты имеешь в виду фильм, который вдохновил на убийство Трима Хёугена?

— Верно. На кассете была наклейка видеопроката «Янсен Видео», поэтому я попросил Эйстейна Эйкеланна выяснить имя того, кто последним арендовал их единственный экземпляр. И, к моему удивлению, это оказался не Кристиан Боэнг.

— А Кнут Грип.

— Точно, но это было до того, как он сменил фамилию, так что в бланке значился Кнут Каландер. Моя голова соображает медленнее, чем раньше, поэтому детали сошлись воедино только тогда. Это была не опечатка.

— Но зачем устраивать целое представление с этой ловушкой для Грипа? Мы могли просто арестовать его и расколоть на допросе.

Харри покачал головой. — Я достаточно общался с Грипом и знаю: его не заставишь сказать то, чего он говорить не хочет. Он умен и крепок, у нас не было ничего конкретного для его задержания. К тому же... — Он замолчал.