Он слышит, как его жена вновь спускается по лестнице, и у него внезапно возникает чувство, что он делает что-то не так – настолько, что это равносильно измене, хотя, разумеется, он ей не изменяет. Жук-носорог собирается спросить ее, закончила ли она с уборкой, но, прежде чем он успевает это сделать, она говорит:

– Похоже, мне придется еще ненадолго задержаться, – и указывает пальцем наверх.

– Тебе же тяжело, дорогая…

– Я думаю, может быть, нам приготовить что-нибудь попроще, чем тонкацу? Сомэн [143], например.

Желудок Жука-носорога уже был в восторге от идеи поужинать тонкацу и предвкушал большую сочную свиную отбивную в панировке. Его жена, как обычно, обращает свою идею в вопрос: «Ты ведь не возражаешь, не так ли?» Нормальный человек прямо сказал бы ей то, что хотел: «Знаешь, я на самом деле уже настроился на тонкацу и не хочу никакого сомэна». Но это дилетантский ход. После долгих лет семейной жизни Жук-носорог набрался опыта и точно знает, как ответить, поэтому он выпаливает без запинки:

– Я как раз думал, что лучше бы, наверное, поесть на ужин сомэн.

Кацуми ухмыляется и возвращается к своим лингвистическим карточкам. «Жалкий, достойный сожаления. Жалкий».

Сейчас середина рабочего дня, и приемная в частной клинике почти пуста. Пришла только одна пожилая женщина, которая медленно опускается на стул, как будто у нее болит колено.

– Этот врач не слишком-то любезен с пациентами, как вы считаете? – говорит она Жуку-носорогу.

Тот на мгновение впадает в замешательство из-за того, что к нему обращаются с вопросом, но затем отвечает:

– Да, он не слишком любезен, вы правы. Однако если рассудить логически, можно сказать, что он просто очень уравновешенный.

– Но он так холоден – как в той старинной поговорке: как будто у него нет ни крови, ни слез…

– Если у него есть медицинское образование и опыт, то это не проблема.

– Что ж, полагаю, это так. Кровь и слезы не вылечат его пациентов.

Она посмеивается над собственными словами, и как раз в этот момент называют имя Жука-носорога (разумеется, при посещении клиники он не пользуется своим настоящим именем). Тот поднимается с места и направляется в смотровую.

Врач встречает его, как обычно, в белом халате и своих неизменных круглых очках.

– С нашей последней встречи что-нибудь изменилось? – спрашивает он неопределенно.

«Не так уж много. На самом деле у меня появился друг», – думает Жук-носорог, но, разумеется, держит это при себе.

– У меня все по-прежнему.

Врач просматривает несколько медицинских карт.

– Я рекомендую вам провести эту процедуру.

Жук-носорог берет в руки папку и просматривает ее. Ему не требуется много времени на раздумья, прежде чем он откладывает ее в сторону и отвечает:

– Я пас. Это очень рискованно. Сэнсэй, я уже говорил вам, что меня больше не интересуют операции с высоким риском. На самом деле я вообще больше не заинтересован в проведении каких бы то ни было операций.

– Но менее рискованные процедуры не предполагают такого большого вознаграждения. И, как вы уже говорили, вы испытываете меньшее чувство вины, когда проводите операцию с высоким риском.

Кожа у врача гладкая, без единой морщины, а его лицо ничего не выражает. Как у куклы. Или у андроида. Жук-носорог воображает, что однажды врачей заменят андроиды, которые будут обрабатывать результаты анализов, вычислять вероятности результативности того или иного метода лечения, диагностировать заболевания и распечатывать рецепты. Врач выглядит как прототип такого андроида.

– Ну, так что? Что скажете об этой процедуре? – Он снова пододвигает к Жуку-носорогу папку.

В задании указано имя профессионала, который специализируется на использовании колюще-режущих предметов – ножниц, свёрл, садовых секаторов, садовых серпов. «Медицинская карта» содержит сведения о его физических данных, обычных местах посещения, а также список заданий, которые он выполнил. Все это замаскировано под личное дело пациента, поэтому бо́льшая часть закодирована на медицинском немецком. Жуку-носорогу нужно несколько минут, чтобы расшифровать эти записи.

– Когда я думаю о лезвиях, мне на ум приходит имя Цикады.

– А-а-а, Цикада… Я по нему скучаю, – произносит врач без тени эмоций в голосе, так что не похоже, чтобы он сильно по нему скучал.

Далее он подробно рассказывает о задании. Объект – профессионал, о котором идет речь, – попытался разорвать связи с преступной группой, на которую работал, и руководство группы решило, что нужно его убрать. Они не стали объявлять на него охоту в подпольном мире, назначать награду за его голову и устраивать из этого громкий скандал, но принялись наводить справки у различных профессионалов и посредников. Старая история: «СМЕРТЬ ПРЕДАТЕЛЯМ И ДЕЗЕРТИРАМ».

Для Жука-носорога, который хотел выйти из игры с тех самых пор, как родился Кацуми, это вполне могла быть его собственная история. Ему трудно не отождествлять себя с целью.

– Есть что-нибудь еще?

У врача часто имеется сразу несколько заданий на выбор. Жук-носорог надеется, что одно из них будет не столь опасным. В прошлом он не раз выходил против профессионалов, которые владели приемами ножевого боя. Это едва ли можно назвать развлечением. Однажды он едва не столкнулся с Цикадой – тем самым виртуозом ножевого боя, – но в итоге их пути разошлись, и до драки дело так и не дошло.

– Кстати, я давно хотел спросить: разве в нашей отрасли нет какой-то текучки кадров?

– В каком смысле?

– Я уже довольно долго этим занимаюсь. Но не часто слышу о каких-нибудь перспективных молодых специалистах. Я понимаю, что опыт и врожденные инстинкты важны, но все эти слухи и городские легенды, циркулирующие в профессиональном мире, касаются одних и тех же старых имен. Не появился ли какой-нибудь многообещающий новый талант?

…потому что, если это так, он был бы рад отойти в сторону и дать дорогу следующему поколению квалифицированных убийц.

– Клиенты больше доверяют тем, у кого есть опыт.

– Само собой, но ни у кого нет никакого опыта, когда он только начинает.

– Это верно. Тем не менее, как и в любом другом деле, наблюдается растущая поляризация. Иными словами, знаменитые обретают еще больше славы, а безымянные тонут в безвестности.

– Это порочный круг.

– Несомненно. Именно поэтому те, у кого нет известности, стремятся обрести ее. Они берутся за работу с высоким риском, выискивая известных противников.

«И правда, одни парни хотят выйти из игры, а другие до смерти хотят в нее войти…» Жук-носорог горько усмехается.

– А как насчет этой работы? – Врач предлагает ему другую папку. – Параметры несколько отличаются от обычных.

Жук-носорог просматривает записи, одновременно слушая говорящего вполголоса врача. Задание заключается в том, чтобы предоставить клиенту труп. Вот уж точно, это нечто из ряда вон выходящее. Цель состоит не в том, чтобы избавиться от какого-то конкретного человека, а скорее в том, чтобы убить кого-то – кого угодно, чтобы заполучить мертвое тело. Клиент, по-видимому, хочет подстроить какую-то ловушку. Имея в распоряжении мертвое тело, он может инсценировать собственную смерть, чтобы сбить с толку своих преследователей. Для того чтобы провернуть подобное, ему нужен труп. В материалах «медицинской карты» указаны рост, необходимая группа крови и другие идентифицирующие физические характеристики.

«Найти и убить кого-то, кто соответствует всему этому? Может ли вообще существовать такое идеальное совпадение?»

Прежде чем эта мысль успевает окончательно сформироваться у Жука-носорога в голове, врач говорит ему, что, если пол и примерный возраст совпадают, все остальное можно подделать, совершив некоторые манипуляции с телом. Так что нет необходимости проставлять галочки во всех пунктах.

– В таком случае… – У Жука-носорога появляется идея. – А что, если мы объединим это с предыдущим заданием? С профессионалом, который хочет уйти на пенсию?