Кимура еще раз внимательно взглянул на них. Они действительно были еще очень молоды. Они могли сделать себе модные прически, могли изо всех сил хмурить брови, стараясь выглядеть крутыми и жесткими, но внутри оставались просто напуганными щенками. Отстаивание своего положения в их крохотном мирке было для них вопросом жизни и смерти.

«Наверное, не слишком сложно задурить головы таким соплякам», — подумал Кимура. Он поймал себя на мысли, что не должен ввязываться во все это еще больше. Когда бездомная собака подходит к тебе и смотрит на тебя печальными влажными глазами, лучшее, что ты можешь сделать, — это не обращать на нее никакого внимания.

— Разбирайтесь с этим сами.

— Старик, ну пожалуйста, — сказал круглолицый мальчишка. — Ты должен нам помочь!

Ватару испуганно сжал его руку, пытаясь заставить его пойти наконец домой.

— Это не мои проблемы. — Кимура с изумлением обнаружил, что до дна осушил свою бутылку. — Не сомневаюсь, что вы вырастете хорошими взрослыми и встанете на ноги.

Затем он ушел.

— Эй, дедуля!

Кимура открывает глаза, услышав голос. Ему требуется несколько секунд, чтобы понять, что он находится в синкансэне. Он не спал, но и не бодрствовал, находясь где-то на границе сна и реальности, и внезапно появившееся у него перед глазами лицо Принца кажется ему призраком, возникшим из глубин его памяти.

— Эй, дедуля, не время сейчас сладко спать. Тебя что, совсем не беспокоит то, что с тобой случится?

— Даже если б меня это и беспокоило, я ничего не могу с этим поделать, связанный по рукам и ногам. Так что сам понимаешь…

— Ну, ты все-таки должен чувствовать, что ты в опасности. Я, конечно, ждал встречи с тобой в поезде, но ведь совсем не предполагалось, что у нас будет веселая совместная поездка в Тохоку[82], верно?

— Почему же? Мы ведь действительно вместе путешествуем. Можем поесть холодной лапши в Мориока… Я приглашаю.

Принц не отвечает на это даже ухмылкой.

— У меня к тебе есть одна просьба, дедуля.

— Да пошел ты.

— Не говори так. Я очень расстроюсь, если с твоим маленьким сыном что-нибудь случится в больнице.

Кимура ощущает свинцовую тяжесть в желудке и вскипающую ярость в своей крови.

— Что я должен для тебя сделать?

— Я скажу тебе, когда мы подъедем поближе к Мориока.

— А пока что ты просто хочешь, чтобы я варился на медленном огне?

— Полагаю, если б я попросил тебя убить кое-кого, ты и слушать об этом не захотел бы, верно?

Кимура закусывает губу. Такой легкомысленный разговор об убийстве кажется ему одновременно детским и взрослым.

— Кого? Кого ты хочешь, чтобы я убил?

— Я позволю тебе наслаждаться предвкушением. — Сказав это, Принц наклоняется и начинает разматывать веревку на ногах Кимуры.

— Ты меня что, отпускаешь?

— Если ты выкинешь какую-нибудь глупость, твой сын пострадает, ясно? То, что я тебя развязываю, не значит, что ты свободен. Не забывай об этом. Если мой человек не сможет со мной связаться, можешь попрощаться со своим милым мальчиком.

Кимура дрожит от ярости.

— А ты вообще хоть проверяешь свой телефон?

— Что, извини?

— Ты сказал, что с моим сыном случится что-нибудь плохое, если ты не ответишь на свой телефон. — Лицо Кимуры перекашивается.

— Ах да, все верно… Если он позвонит десять раз, а я не отвечу, то да, дела твоего сына будут плохи, дедуля.

— Я не хочу потом услышать, что ты пропустил звонок просто потому, что был невнимателен. Потому что в таком случае будут плохи твои дела.

— Не переживай об этом, дедуля. — Принц выглядит так, будто слова Кимуры ему глубоко безразличны. — И, кстати, есть еще кое-что, в чем мне потребуется твоя помощь.

— Что еще? Плечи тебе размять?

Принц показывает пальцем в сторону хвоста поезда.

— Я хочу, чтобы ты пошел со мной за чемоданом.

На большом диагональном перекрестке[83] в районе Фудзисава Конго зажигается зеленый свет. Одна за другой проезжают машины в направлении с юга на север. Люди толпятся у обочины дороги, ожидая, когда переключится светофор для пешеходов. Асагао стоит примерно в тридцати метрах от них у входа в большой книжный магазин. Следит за светофором. Наблюдает за людьми. Мужчина, высокий, худой, около тридцати — нет. Мужчина, крепко сложенный, около двадцати — нет. Женщина — нет. Мужчина, низкорослый, около двадцати — нет. Женщина — нет. Мальчик, школьная форма — нет. Он ждет свою цель.

Светофор переключается. На перекресток выходит толпа людей. Они идут во всех направлениях: прямо, направо, налево, по диагонали. Сначала светофор начинает мигать, потом включается красный. Сигналы для машин становятся зелеными. Асагао прокручивает в голове временну́ю последовательность. Ключевой момент — когда включается желтый, за мгновение до того, как включится красный. В этот момент машины едут быстрее, чем на зеленый: на желтом они давят на газ, забыв об осторожности и надеясь проскочить.

«Я думаю, что Толкатель похож на кама-итати[84], этого страшного хорька из старинных преданий». Так ему однажды сказала одна женщина. Она хотела нанять Толкателя на работу. Асагао связался с ней, сказав, что он — его представитель.

«Кто-то случайно поранит руку или ногу, — сказала женщина, — и сразу начинает кричать, что на него напал ёкай кама-итати. Но на самом деле это был просто резкий ветер. Я думаю, что Толкатель — что-то из этой же серии. Кого-то сбивает машина, или кто-то бросается под поезд, а люди потом говорят, что это сделал Толкатель. Так что, возможно, это просто выдумка».

«Люди часто совершают эту ошибку с кама-итати. Но раны — не вина резкого ветра. Обвинять во всем ветер — вот что значит заниматься выдумками». Асагао сказал это женщине, и это ей не понравилось.

Но если это ей не понравилось, она могла бы просто пойти домой. Но женщина стала спорить, задавать самые разные вопросы о Толкателе, пытаться накопать информацию. Она рассердила Асагао, он отказался от работы и ушел. Но женщина упрямо пошла за ним, и ночью он столкнул ее на дорогу, когда свет должен был переключиться на красный. Ее сбил пикап, пытавшийся проскочить перекресток. Единственное, о чем жалел Асагао, так это о том, что он сделал это бесплатно…

Мужчина, низкорослый, около сорока — нет. Женщина — нет. Мужчина, полный, около двадцати — нет. Женщина — нет. Женщина — нет. Мужчина, толстый, около сорока. Взгляд Асагао фиксируется на мужчине, появившемся с левой стороны. Он проходит мимо. Серый костюм в тонкую полоску. Короткие волосы, широкие плечи. Асагао следует за ним. Мужчина направляется к перекрестку и смешивается с толпой людей, ожидающих сигнала светофора. Асагао следует за ним. Он абсолютно включен в происходящее, но ему кажется, что его движениями словно управляет некая магическая сила.

Светофор переключается с зеленого на желтый. Мужчина останавливается у края обочины. Машины едут справа. Черный минивэн, за рулем женщина с короткой стрижкой, детское сиденье сзади. Еще не время. Следующая машина — точно такой же минивэн. Сигнал переключается. Машина бросается вперед. Асагао делает привычное движение правой рукой и касается спины мужчины.

Звук столкновения, визг шин, скребущих асфальт. Никто еще не кричит. Шок очевидцев похож на беззвучный, невидимый взрыв в вакууме.

Асагао уже нет. Он уходит тем же путем, каким пришел, будто струясь в воздушном потоке. Слышит позади истошный крик: «Скорую!» — но он спокоен, и его сознание похоже на недвижимую гладь озера. Единственная мысль — смутное воспоминание о том, что когда-то, очень давно, он уже работал на этом перекрестке…

— Слышь, Мандарин! Попробуй назвать имена каких-нибудь персонажей из «Томаса и его друзей». — Лимон возвращается с поисков чемодана с пустыми руками, но вместо того, чтобы придумать какое-нибудь объяснение своей неудаче, беззаботно усаживается на свое место у прохода.