– Так уж случайно вышло… – начинает она, постепенно выравнивая свое дыхание, но в ее голосе уже отчетливо слышны нотки превосходства. Запах ее духов как будто распространяется и усиливается, от чего ему становится труднее дышать. – Что я позвонила Судзуки.

– Судзуки?

– Моему сотруднику. Тому придурку, который выследил Толкателя, но не желает говорить.

– Так его зовут Судзуки?

– Ответил какой-то мальчишка.

– Мальчишка?

– Должно быть, ребенок Толкателя. Так подсказывает мне моя интуиция. В общем, я спросила Судзуки, а мальчишка ответил мне, что большой братец Судзуки забыл свой телефон, – она издевательски изображает шепчущий голос мальчика. – Дети такие тупые… Терпеть их не могу.

– У Толкателя есть дети?

– Я просто ласково попросила, и он продиктовал мне адрес, – ее лицо расплывается в довольной улыбке, как у охотника, загнавшего свою добычу. – Какой глупышка…

– Скажи мне адрес. – Кит хватает ее за плечи и, поставив на ноги, сразу же тащит по направлению к кроссоверу. – Залезай.

– Это плохо, – продолжает повторять Судзуки.

Однако Асагао не выказывает никаких признаков спешки. Это доводит волнение Судзуки до предела.

– Паника не приведет нас домой быстрее, – спокойно говорит Асагао.

– Прибавь газа! – заикаясь, не унимается Судзуки. – У тебя же есть педаль газа; если ты надавишь на нее, машина ускорится. Так работают все машины! Тогда мы доберемся домой быстрее!

Уличные огни и светящиеся торговые автоматы стремительно проплывают за окнами. Все остальное погружено в непроглядную темноту. Очертания и детали объектов растворяются в ночном мраке; здания кажутся лишь сгустившимися тенями, теряющимися вдали.

– Они знают, где ты живешь, – причитает Судзуки. – Люди Тэрахары уже на пути к твоему дому.

Рассказа Сумирэ по телефону оказалось достаточно, чтобы у Судзуки кровь застыла в жилах.

– Кодзиро стащил ваш телефон, а потом на него позвонили, и он ответил, – сказала она. – Я была на кухне, поэтому не поняла, что происходит, но затем услышала, что он разговаривает по телефону.

Это должен был быть звонок от Хиёко. Сначала та, должно быть, удивилась, но, скорее всего, она помнила слова Судзуки: «У Толкателя есть дети». Потом начала задавать разные вопросы: «Ты не знаешь, где Судзуки? Где ты сейчас? А где твой дом? Ты мне не скажешь свой адрес, малыш?»

«Как все это может происходить?»

Когда Сумирэ ему это рассказала, Судзуки почувствовал себя потерянным, брошенным в бесконечную ночную тьму. В его ушах звенело.

– И Кодзиро ответил на ее вопросы?

– Судя по всему, да, – сообщила она весело. Ее жизнерадостность лишь заставила Судзуки почувствовать себя еще более безнадежно. – Наверное, нужно извиниться перед той девушкой, которая звонила.

– Это очень плохо, – едва не закричал Судзуки.

– Сообщить наш адрес – это настолько плохо?

– Это настолько плохо, насколько вообще что-то может быть плохо.

– Я думаю, та девушка сейчас едет к нам, потому что думает, что вы у нас. Это ваша подружка? Та, о которой даже не подозревает ваша жена?

– Нет, ничего подобного! – Судзуки едва не выпрыгнул из сиденья. – Вы в опасности. Пожалуйста, уезжайте оттуда! – К этому моменту он уже кричал, но голос Сумирэ звучал в ответ так же беззаботно, как прежде.

– Какой вы странный, Судзуки-сан! – засмеялась она в ответ.

Это нисколько не помогло успокоить его нервы.

– Поговорите с вашим мужем. Вот, пожалуйста, объясни ей, – Судзуки вернул телефон Асагао.

Асагао взял телефон и некоторое время послушал, что говорила Сумирэ, вставив в разговор несколько «а-а», «ну да», «вот как» и прочих междометий, после чего мягко сказал: «Он просто немного взволнован», бросив на Судзуки косой взгляд.

– Скажи ей, что они должны скорее бежать оттуда!

Но даже после этих слов отношение Асагао к происходящему нисколько не изменилось. Выглядело все так, будто он ведет обычный, повседневный разговор со своей женой. Спустя еще несколько слов Асагао сказал: «Поговорим позже», – и закончил звонок. Затем повернулся к Судзуки:

– Только представь себе.

– И что это значит? – Судзуки был искренне рассержен. – Сейчас не подходящее время быть таким беззаботным. Ты хотя бы понимаешь, что происходит?

– Ты – единственный, кто из-за этого суетится.

– Говорю же, ваши мальчики в опасности!

– Для этого нужно предположить, что все сказанное тобой – правда. Так?

– Это все правда!

Судзуки больше не было смысла что-либо скрывать, и не было времени, чтобы последовательно рассказать всю историю. Он просто вывалил на Асагао все разом, говоря торопливо и громко. Его чистосердечное признание больше походило на яростные крики.

Машина сбила сына Тэрахары, ему поручили проследить за Асагао, Тэрахара мобилизовал всех сотрудников своей компании, чтобы найти преступника и отомстить, и теперь они, зная адрес Асагао, наверняка уже прямо сейчас отправляют туда своих людей. Он объяснил все так быстро, как мог, от напряжения у него на шее вздулись вены.

– Вот почему я постоянно повторяю тебе, что ты в опасности!

– И ты ждешь от меня, что я во все это поверю? – Как будто слова Судзуки были копьем, брошенным точно в цель, а Асагао аккуратно отступил в сторону, и копье пролетело мимо.

– Пожалуйста, поверь мне, – Судзуки в отчаянии бросил взгляд на малолитражку, отвратительно медленно ползущую перед ними. – Нам нужно торопиться.

Ничего не говоря, Асагао взглянул в боковое зеркало, повернул руль, плавно перестраиваясь в другую полосу, и обогнал малолитражку. Судзуки прижал ладонь ко лбу, мучаясь своей беспомощностью и злясь на себя за неспособность найти решение.

– Скажи мне одну вещь, – начал Асагао.

– Что?

– У тебя есть какие-нибудь доказательства?

Судзуки прекрасно понимал, что это – уязвимое место всех его рассуждений. Он ощутил укол физической боли.

– Тебе нужны доказательства?

– Да. Что-нибудь, что меня убедило бы. Доказательства.

– Нет, у меня нет доказательств, – Судзуки старался не вести себя вызывающе, но говорил жестким тоном. – Ты просто должен мне поверить. Ты видел, как они заталкивали меня в фургон, правильно? Эти люди, выглядевшие как якудза. Вот о ком я говорю. Эти люди связали меня, – продолжил он, показывая Асагао кожаные ремни с застежками.

– Все это может быть лишь представлением с твоим участием. – Тот улыбнулся.

На этом их разговор завершился.

Они продолжают ехать в молчании. Не слышно ничего, кроме звука работающего двигателя и шума других машин, проезжающих мимо. Радио выключено. Шины шуршат по асфальту, но и это не нарушает ощущения полной тишины.

– Мы на месте, – вскоре говорит Асагао.

Седан останавливается. Снаружи довольно темно. Судзуки не может разглядеть никаких знакомых ориентиров, но сетка пересекающихся под прямыми углами улиц напоминает ему то, что он видел в Нэтодзава-парктауне. Асагао начинает загонять машину на парковочное место, поворачивая руль. Глаза Судзуки в ужасе расширяются.

– Нам нужно выбираться отсюда. Оставь машину перед домом, чтобы мы могли быстро уехать.

– Ты продолжаешь настаивать? – Голос Асагао звучит так, будто он смотрит скучный фильм и хотел бы включить быструю перемотку.

– Ты должен мне поверить. Я говорю правду. Люди Тэрахары едут сюда прямо сейчас.

Асагао открывает замки дверей машины и оборачивается, чтобы посмотреть в глаза Судзуки.

– А доказательства? Где доказательства того, что ты говоришь правду? Доказательства того, что я – Толкатель, что мой дом стал целью для людей Тэрахары, что я должен беспокоиться об этом?

Судзуки смотрит в глаза мужчины. Они напоминают ему спокойные глубины озера. Глубокая вода, в которой он тонет. Ему хочется убежать так быстро, как он только сможет.

Но вместо этого Судзуки собирается с духом. Взъерошивает пальцами волосы, делает глубокий вдох. Когда он начинает говорить, его голос звучит уверенно и жестко: