Я понятия не имею, к чему он все это ведет, и это уже правда начинает злить меня, но я киваю, притворяясь заинтересованным.

– Вымогательство?

– Я был так напуган, что не знал, что мне делать. Они были очень страшные. Но потом появился взрослый мужчина и прогнал их прочь.

«Да ладно, быть того не может», – думаю я, но Танабэ подтверждает мою мысль:

– Это был ваш отец. Такой достойный человек!

– Мой папа? Сделал это?..

Мне трудно представить, как мой папа противостоит кучке малолетних преступников. Он ведь был самым обычным человеком, работавшим в компании. У меня никогда не создавалось впечатления, что у него настолько развито чувство справедливости, чтобы он мог сделать нечто подобное. Хотя я помню: для него было важно, чтобы все всегда и во всем было по-честному. Он постоянно говорил мне, что мы можем не знать, что в этой жизни правильно, а что – нет, но, по крайней мере, мы должны стараться быть справедливыми.

– Уходя, он достал из кармана конфету и дал ее мне – и именно в тот момент обронил вот это. Я поднял ее, собираясь отдать ему, но он уже ушел.

Танабэ достает из кармана бумажник и вытаскивает из него маленькую прямоугольную карточку. Она выглядит очень старой, углы загнуты и потрепаны. Это карточка с напоминанием о приеме в кабинете врача. На ней написано имя папы.

– Я взял ее с собой и хранил все эти годы.

Трудно представить, чтобы нечто настолько легко заменяемое, как карточка с напоминанием о визите к доктору, стала столь ценным приобретением.

– Я был всего лишь ребенком, – продолжает Танабэ. – Так что все время думал о том, что должен вернуть ему эту карточку, но так этого и не сделал. – У него такое выражение лица, словно он исповедуется в старом грехе.

– Гм…

– А когда я посетил гадалку, то понял, что именно по этой причине моя жизнь как будто застряла на одном месте.

Мне кажется, Рёдзи Танабэ очень серьезно отнесся к словам предсказательницы судьбы и решил, что ему во что бы то ни стало нужно найти то, что осталось незавершенным в его прошлом. Я могу живо представить себе, как он переворачивает всю свою комнату вверх дном в поисках той единственной вещи, которая стала причиной всех его нынешних бед, думая, что должно же что-то быть, – и в конце концов откапывает эту карточку.

Полагаю, Танабэ все-таки понял, что возвращение карточки человеку, который уронил ее десять лет назад, вряд ли изменит его жизнь к лучшему. Так просто все это не работает. Однако блеск надежды в его глазах говорит как раз об обратном. Это искра истинно верующего, приверженца теории о том, что жизнь на самом деле удивительно проста.

– Что ж, это очень любезно с вашей стороны. – Я не вижу ничего плохого в том, чтобы поблагодарить его. – Спасибо вам за беспокойство.

– У меня такое чувство, будто с моей души свалился тяжкий груз.

Вне всяких сомнений, он думает, что печать древнего проклятия сломана и что впереди его ждут только радужные дни, а путь его будет усыпан розами.

Такое чувство, что мы наконец-то завершили Церемонию принесения удачи юному Танабэ. Но затем я переворачиваю карточку с указанием времени приема у врача, и в этой истории что-то меняется.

– Подождите-ка… – Я не был готов к тому, что увидел на обратной стороне карточки. – Это же на… следующий день.

– На следующий день? На следующий день после чего?

– На следующий день после смерти моего отца, – говорю я ему и рассказываю, что случилось. – За день до назначенной встречи с врачом папа покончил с собой.

Танабэ явно глубоко потрясен.

– Ваш… ваш отец… он покончил с собой?

– Да. Он убил себя. Спрыгнул с восьмиэтажного здания.

– Когда я на днях разговаривал с вашей матерью и она сказала, что ваш отец скончался, я предположил, что это случилось из-за тяжелой болезни или чего-то в этом роде.

– По крайней мере, это было бы… – Я обрываю себя, не закончив фразы. На самом деле невозможно поставить вопрос о том, что хуже – потерять близкого человека в результате самоубийства или же тяжелой болезни. И то и другое ужасно.

– Но постойте… Это же означает, что день, когда я встретил вашего отца, был днем его смерти!

– Правда?

– Да. Когда я поднял с земли карточку, то посмотрел на дату. Помню, что я подумал: «О, это на завтра». Вот почему я так хотел вернуть ему ее как можно скорее.

Я испытующе смотрю на Танабэ. Действительно ли он видел моего отца незадолго до его смерти?

– И я сам не могу в это поверить, – говорит он.

– Мы тоже не смогли бы.

– На самом деле я правда в это не верю.

Он как будто шокирован больше, чем были мы с мамой. Как такое возможно?

– Потому что я помню… я помню, что сказал ваш отец.

– Что же он сказал?

– Он сказал, что быть ребенком тяжело. Сказал: «Держись и делай все, что в твоих силах».

Танабэ сказал папе, что у него нет друзей, а папа рассмеялся и ответил, что у него тоже их нет. Но даже без друзей он счастлив. Он сказал, что каждый день его жизнь была для него подарком.

– Теперь вы понимаете, какой неожиданностью для меня было услышать, что кто-то, кто сказал мне такие слова, умер практически сразу после этого. И не просто умер, но…

Да, именно. Бросился с крыши здания.

В этот момент я чувствую, что что-то меняется. Как будто туман в моей голове внезапно рассеялся.

Мама обвинила папу в измене – и носит эти сожаления в глубине своей души вот уже десять лет. Она обвинила его в том, чего он не делал, и не поверила его объяснениям, хотя они были правдивыми, – и убеждена, что все это было для него слишком тяжело. Я сам почти поверил в это. Но, если поразмыслить над этим, мой папа не стал бы убивать себя из-за чего-то подобного. Он мог бы огорчиться, но не бросаться с восьмиэтажного здания.

На самом деле папа никогда не исчез бы без каких-либо объяснений, оставив маму рассерженной и обиженной. Он всегда был так сосредоточен на том, чтобы ничем не расстроить ее! Я уверен, что даже после смерти папа все еще наблюдает за ней, пытаясь оценить ее настроение. Он сделал бы все, что в его силах, чтобы очистить свое имя и после смерти. Ему были бы невыносимы подобные подозрения.

Мамина интерпретация выглядела совершенно нелогичной, но я был готов принять ее.

Последние десять лет я хранил в своем сердце маленькую коробку – коробку, окрашенную в цвет горя и сожаления. Только теперь мне начинает казаться, что содержимое этой коробки очень сильно отличается от того, что я себе представлял…

Я искренне благодарю Рёдзи Танабэ. Он выглядит так, словно у него еще остаются какие-то чувства, которые он хочет выплеснуть из своей груди, но меня переполняет желание поскорее заняться решением обрушившихся на меня вопросов, поэтому я спешу попрощаться.

Как умер мой отец? И почему?

– Господин Миякэ, вы хотите, чтобы пояс мы тоже почистили?

По какой-то причине в нашем районе работает сразу несколько прачечных, что вызывает между ними жесткую конкуренцию. Они настолько непримиримы друг к другу, что это можно назвать «Войнами за стирку». Хотя, полагаю, мы с женой единственные, кто так это называет. Все прачечные находятся поблизости друг от друга, и у каждой семьи есть какие-то причины, по которым они пользуются той или этой – кого-то интересует, есть ли у прачечной скидочная карта, кому-то важно хорошее отношение к клиентам, кого-то волнует скорость работы и тому подобное.

Мы начали ходить в «Нано-тян клининг» только по той причине, что на их вывеске изображены очень симпатичные цветы капусты, и наш сын всегда показывал на них, когда мы проходили мимо. Нас вполне устраивает и персонал, и качество прачечной, и цена за услуги.

– Пояс?

– Дело в том, что пояс на этом пальто отстегивается, поэтому мы расцениваем его как отдельный предмет одежды. За него взимается отдельная плата.

– А, понятно. – Я не придаю этому особенного значения. – Разумеется, пояс тоже нужно почистить.