Кристиан наконец перевел взгляд на кровать.

Там, где они должны были любить друг друга сегодня ночью. Там, где Теа должна была лежать, полная жизни. Но её там не было.

Теперь там лежало лишь одеяло.

То есть ты хочешь сказать, что у вас с Кристианом тайная связь? — Кида Ширер налила чаю Теа, а затем себе.

— Была, — ответила Теа, уютно кутаясь в шерстяной плед.

Медленно, с приятным покалыванием, возвращалась чувствительность в замерзшую ногу, которую она опустила в таз с горячей водой.

— Теперь все кончено, — сказала Теа. — Окончательно и бесповоротно. И будет очень здорово, если это останется в тайне. — Кида сделала жест, будто застегивает рот на замок, и присела на диван рядом с Теа.

— Спасибо, Кида.

— Да ладно, мне бы в любом случае и в голову не пришло сболтнуть то, что может сейчас выбить Кристиана из колеи. — Кида похлопала Теа по спине. — Мне нужен король Хокон в идеальном душевном равновесии для съемок финальной сцены послезавтра.

Теа улыбнулась. Всего полчаса назад она твердо намеревалась вернуться к дому Кристиана и даже сделала несколько шагов в ту сторону, когда сунула руки в карманы чужого пальто. И нащупала острый край DVD-диска в кармане вязаной кофты под ним.

Она совсем про него забыла. Но что-то ведь было не так, определенно не так.

И тут она вспомнила, что Кида живет совсем рядом, на Фагерборггата. Туда она вполне могла добраться и в одном сапоге. Она испытала такое облегчение, когда, стоя у входной двери, услышала голос Киды в домофоне: «Заходи, третий этаж», что взлетела по лестнице на одном дыхании.

Теа достала тонкий блестящий металлический диск.

— Что это? — спросила Кида.

— DVD-диск.

— Это я вижу, а что на нем записано?

— Не знаю. Я нашла его у Кристиана. Взяла, потому что на нем его рукой написано «Мэрион». Он меня так ласково называет.

— Интересно.

— Нет, это скорее... жутковато. У тебя есть на чем такое проиграть?

Теа почти ожидала, что Кида посмотрит на неё так, будто она спросила, нет ли у неё знакомых с паровой машиной.

Но Кида вместо этого просто указала на серебристую коробку под телевизором.

— Marantz, — сказала Кида, отправляя DVD в лоток дисковода. — Он поддерживает Blu-ray и DVD, картинка выходит в разы лучше, чем на любом стриминге. — Она нажала кнопку воспроизведения.

Она присела рядом, и некоторое время они смотрели на экран молча. Обе притихли и забыли про чай.

— Это не Blu-ray, — прошептала Кида.

— Мать твою, — проговорила Теа. Вода в тазу сделалась ледяной.

Харри стоял у окна в квартире Катрине и смотрел на улицу.

Первый дневной свет резал глаза, словно ножами, но теперь вовсю валил снег, приглушая свет и звуки и укрывая Осло мягким белым одеялом.

Зазвонил его телефон.

Он выключил его вчера после седьмого по счету звонка от журналистов. Им, разумеется, требовался комментарий, а ещё лучше — интервью о расследовании киноубийств в целом и о ликвидации Киноубийцы в частности. Одна из журналисток успела предложить ему пятизначную сумму за эксклюзив, но Харри бросил трубку прямо посреди фразы, когда она сказала, что было бы чертовски здорово встретиться в баре «Револьвер», поскольку там тоже крутят кино.

Но сегодня Катрине велела ему держать телефон включенным. Он посмотрел на экран. Звонила Хильде Витт.

— Слушаю.

— Мне нужно кое-что тебе показать. Ты где?

— У Катрине.

— Братт?

— Да. У Герта температура, он не может идти в детский сад.

— И ты подменяешь её?

— Мм. Из-за СЕФО мне нельзя на работу, так что приношу пользу по-другому.

— Ладно, не буду больше расспрашивать про тебя и Братт. Что сейчас делает Герт?

— Спит.

— Отлично. Какой адрес?

— Послушай...

— У неё есть телевизор с HDMI-входом?

Харри сидел на трехместном диване с женщинами по бокам и горячим от жара мальчиком на коленях. Герт настоял на том, чтобы встать, когда услышал, что пришли дамы, но теперь снова уснул, закутавшись в одеяло.

Теа Рууд стояла на коленях, подсоединяя провода от DVD-проигрывателя к телевизору, пока Витт объясняла, почему Теа позвонила именно ей: после того как Теа сидела в машине, где застрелили Антона Вама, её в плановом порядке отправили к психологу, и этим психологом оказалась Витт.

— Я хочу услышать и твое мнение о том, может ли быть связь между делом Каландера и содержимым этого DVD-диска, — сказала Витт.

Теа нажала кнопку воспроизведения на DVD-проигрывателе, который они принесли с собой.

На экране, снятая через дыру в стене на какое-то явно ручное устройство, голая женщина мылась под душем в общем помещении с туалетными кабинками. Она выключила воду и сняла с крючка полотенце. Запись оборвалась в тот момент, когда она повернулась к камере. Следом пошла другая запись — ещё одна женщина, но то же место, та же дыра в стене. Объектив запотевал от пара.

В середине третьей записи, на которой была молодая блондинка, Харри кашлянул:

— Все записи такие?

— Все, — сказала Теа. — Ничего не происходит, просто принимают душ.

— И ни на одной не видно того, кто снимает?

— Ни на одной.

— Хм. Есть идеи, где и когда это снято?

— Да, именно это меня и напугало. Это, а ещё то, что его ласковое прозвище для меня написано на самом диске. Снято в актерском пансионате Боэнга. Я знаю это, потому что мы с мамой однажды жили там во время съемок. Мне было одиннадцать лет. Пансионат закрыли несколько лет назад.

— Ты... есть на записи?

Теа покачала головой. — Мы пробыли там всего два дня, и я в душ не ходила. На этом диске записи почти ста женщин. Моя мама — одна из них. И ещё...

Она ввела тайм-код на DVD-проигрывателе. Снова нажала кнопку воспроизведения.

— Она.

Харри уставился на экран, на женщину, которая стояла у душевой кабины, обернувшись в полотенце, и вытирала волосы другим. Это была молодая Фелиция Хени.

Харри почувствовал теплое дыхание у себя на шее. — Халли...

— Привет, приятель.

— Писать...

Харри отнес Герта в туалет, а потом уложил в постель. Протянул ему стакан воды с прикроватной тумбочки. — Ну вот, ты весь выписался, теперь надо попить, чтобы ты не высох и не превратился в изюминку.

— Ижюминка! — рассмеялся Герт и выпил воду.

— Кажется, тебе уже получше, — сказал Харри, приложив ладонь к его лбу. — Хочешь чего-нибудь?

— А можно все, что захочу?

— Когда болеешь, почти все.

— Тогда я хочу всегда болеть. И ещё хочу, чтобы Хильде зашла и обняла меня. Она касивая. — Харри закатил глаза и вышел.

Теа стояла в прихожей в слегка великоватых сапогах, тесноватом пальто и с DVD-проигрывателем под мышкой.

— Спасибо, что выслушали, — сказала она. — Я знаю, это просто голые женщины в душе. Но после всего случившегося Кида посчитала, что мне не стоит держать это в себе.

— Правильно сделала, — сказал Харри. — Какие планы на сегодня?

— Кажется, у меня тоже поднимается температура. К счастью, съемок сегодня нет, так что побуду в номере отеля.

— Хорошо. Оставайся там. Никому не открывай дверь, пока не услышишь меня или полицию. Договорились?

— Ты думаешь...?

— Я ничего не думаю, но береженого бог бережет. Ладно?

Когда Харри вернулся в гостиную, Витт сидела с улыбкой на губах и что-то печатала в телефоне.

— Что-то интересное? — спросил Харри, усаживаясь в единственное кресло.

— Министр юстиции хочет выпить со мной кофе, — сказала она. — Предлагает встретиться сегодня в восемь вечера.

— И ты не смогла отказать?

Она отложила телефон. — Как я уже говорила, я не моя мать. К тому же я не пью кофе так поздно.

Харри улыбнулся. — Ну и что ты думаешь о молодом Кристиане Боэнге и этом DVD?

— Похоже на вполне стандартный вуайеризм, — сказала Витт. — Нам известно, что это может быть ранней ступенью в цепочке эскалации у серийных убийц. Обычно все начинается с подобного подглядывания. Потом следуют кражи, взломы.