– И поэтому, когда я сказал, что я учитель, ты решил пригласить меня в дом?

– Конечно. Я тебе поверил.

– Ты хочешь сказать, что сделал вид, будто поверил мне?

– Все равно играть в футбол было весело, – говорит себе под нос Кентаро, как будто придя на помощь Судзуки, чтобы тот не чувствовал себя настолько подавленно.

– Но чего ты хотел этим добиться? – спрашивает Судзуки, окончательно потерявшись в догадках.

– На самом деле, – вмешивается Сумирэ, – мы надеялись, что если узнаем о вас побольше, Судзуки-сан, то сможем ближе подобраться к Тэрахаре.

Судзуки не ожидал услышать от Сумирэ имя Тэрахары. «Наверное, жена наемного убийцы, толкающего людей под колеса машин, должна знать все про подпольный мир».

– Есть организация под названием «Фройляйн», – говорит Асагао почти скучающим голосом. – Также известная как «Рэйдзё» или «Барышня».

– Что… на самом деле здесь происходит? – Судзуки наконец задает мучивший его вопрос. – Как твоя семья со всем этим связана? Сумирэ-сан? Кентаро и Кодзиро?

Асагао слегка приподнимает брови, глядя на Судзуки то ли с состраданием, то ли с сожалением. Он кажется абсолютно искренним, когда отвечает; в его тоне нет ни тени притворства:

– Они не моя семья.

Для Судзуки это уже чересчур. Некоторое время он просто сидит, не в силах ничего сказать. Его губы двигаются, рот открывается и закрывается, но он не может подобрать правильные слова.

– Они наняли меня, – просто говорит Асагао. – Ты когда-нибудь слышал об Актерах?

Судзуки машинально кивает. Он слышал о них от Хиёко.

– Сумирэ – одна из них. Я не знаю подробностей. Мальчики, очевидно, тоже. – Асагао смотрит на Кентаро и Кодзиро – не так, как отец смотрел бы на своих детей, но так, как кто-нибудь мог бы смотреть на коллег или участников своей команды. Или на работодателя.

– Раньше мы работали на Тэрахару, но теперь не сотрудничаем с ним, – поясняет Сумирэ, закатывая глаза и принимая вид студентки университета, сплетничающей об одном из своих сокурсников. – Мы хотели, чтобы кое-что произошло, так что наняли этого человека. Наняли его для того, чтобы он кое-кого толкнул. Мы умеем устраивать представления, но когда дело доходит до убийств, тут мы просто дилетанты.

Судзуки едва не вскрикивает, услышав из ее уст слово «убийства».

– Но организация Тэрахары очень большая, – говорит с ничего не выражающим лицом Асагао. – Она просто огромная.

– Да, – соглашается Судзуки, кивая; у него получается нечто среднее между кивком и судорогой. – Огромная и ужасная.

– И жестокая. Не так ли? Так что мы беспокоились о том, что произойдет после убийства сына Тэрахары. Они не могли это так просто оставить. Я толкну всего лишь одного человека, но они будут готовы разорвать в клочья весь город. Возможно, пострадают посторонние люди. Тэрахара обязательно найдет тех, на ком выместит свою ярость.

– Да, вероятно… – Сквозь туман в голове Судзуки вспоминает, что ему говорила Хиёко. О том, в какое бешенство пришел Тэрахара, когда его сын был убит.

– И я сделал так, чтобы за мной проследили.

– Ты… специально это сделал?

– Когда человек загнан в угол, он становится опасным. Я понимал, что должен дать им возможность меня найти. Дать им зацепку, чтобы они обязательно напали на след. А идя по моему следу, они, как мне казалось, не совершили бы ничего слишком опрометчивого.

Понимая, какую роль он играл во всем этом, Судзуки хочет закрыть лицо руками.

– Так я был наживкой?

– Это не обязательно должен был быть ты. Но я предполагал, что кто-то за мной последует. И привел тебя сюда. В этот район, в этот дом. Это не мой дом. Он пустовал и просто был снят нами для этой работы.

– Мы всё подготовили, – говорит Сумирэ. Под «мы» она, очевидно, имеет в виду Актеров.

– А потом она и эти двое, – продолжает Асагао, глядя на Сумирэ, Кентаро и Кодзиро, – сыграли мою семью.

– Мы собирались убрать не только сына Тэрахары. Мы хотели также устранить самого президента компании, – добавляет Сумирэ. – Мы думали, что, когда убьем сына, нам откроется хорошая возможность убить и его отца.

– Вы хотите убить Тэрахару? – Судзуки не собирался произносить этого вслух, но он, должно быть, ненамеренно озвучил свои мысли.

Сумирэ объясняет дальше:

– Нашей целью был сын. Но мы в целом были недовольны компанией Тэрахары. Если б мы убрали босса, это было бы для нас очень благоприятно. Так что мы искали возможности к ним внедриться. И тут появились вы, Судзуки-сан. Так что мы хотели узнать, что можем сделать с вашей помощью.

– То есть вы меня использовали.

– «Использовали» – это слишком жестокое слово, – Асагао пожимает плечами. – Скорее, мы просто нашли тебе практическое применение.

– Какая разница? – Голос Судзуки дрожит, словно тот вот-вот расплачется.

Сумирэ и Кентаро находят это забавным и оба прыскают со смеха.

– Но подождите-ка, – Судзуки еще не закончил со своими вопросами. – Что было бы, если б я, придя сюда в первый раз, сразу рассказал бы все людям Тэрахары? Что бы вы тогда делали?

Просто так сложилось, что он был напуган и чрезмерно осмотрителен, но если б все пошло иначе, если б он им все тогда рассказал, то сотрудники «Фройляйн», одержимые жаждой мести, явились бы сюда той же ночью. Или когда он был здесь и разыгрывал из себя частного учителя.

– На самом деле, с первого же дня вокруг дома пряталось много моих товарищей, – небрежно говорит Сумирэ. – Они вас заметили, Судзуки-сан, так что, если б из «Фройляйн» прислали больше людей, моя группа напала бы на них. Мы думали, это могло бы стать хорошим шансом выманить Тэрахару и заставить его открыться.

Судзуки моргает несколько раз, пытаясь мысленно вернуться в прошлую ночь. Он проследил за Асагао до этого дома.

Вокруг все было тихо – все выглядело как типичный жилой район. Но в действительности повсюду вокруг него были Актеры, которые внимательно следили за ним, а он не заметил ни малейших признаков их присутствия.

«Ты никогда не замечаешь самые важные детали». Он слышит, как его упрекает жена.

– Но ты пришел и ушел в ту же ночь. Так что я последовал за тобой.

– Ты последовал за мной? – Судзуки смотрит на Асагао. «Преследователь в тот же день стал преследуемым…»

– Ты не вернулся к себе домой. Вместо этого отправился в отель. Я видел, как ты им отчитывался. Казалось, что ты мучаешься своей ролью.

Асагао терпеливо объясняет, но его слова едва достигают ушей Судзуки. Вместо этого он внимательно смотрит на Асагао. Лицо этого человека излучает спокойствие, подобно безмолвной снежной равнине, на которую не ступала нога человека, освещенной солнцем. Солнечные лучи словно впитываются в снег, не растапливая его. Судзуки почти физически чувствует это. В выражении лица Асагао нет ни капли доброты, но в нем есть какая-то загадочная теплота, и Судзуки чувствует себя глубоко озадаченным.

– Он предположил, что вы не хотите сообщать им местоположение этого дома – по крайней мере на тот момент, Судзуки-сан, – говорит Сумирэ. – Если б он ошибся и люди из «Фройляйн» в конце концов приехали бы сюда, тогда мы вызвали бы на подмогу мою команду. К тому же в этом доме есть секретный выход.

Судзуки медленно покачивает головой из стороны в сторону, затем его плечи опускаются, и он тяжело вздыхает.

– Но, – настаивает он, потому что у него все еще остаются вопросы – бесконечное число вопросов. – Почему вы рассказываете мне все это сейчас? Вы оставили мысль о том, чтобы добраться до Тэрахары? И больше не планируете меня использовать?

– Ну, теперь, когда ты все это знаешь, мы не можем выпустить тебя отсюда живым, – тихо произносит Асагао.

Судзуки застывает, как будто до его шеи дотронулась ледяная рука. «Они что, решили от меня избавиться?»

– Это шутка, – безмятежно говорит Асагао, приподнимая брови.

Испуг Судзуки сменяется гневом. «Если это была шутка, то это самая несмешная шутка в истории».

– Как бы то ни было, – продолжает Асагао, – судя по всему, президент Тэрахара уже мертв.