Она поспешно переходила из комнаты в комнату. Стоило лишь на мгновение отвлечься, и Чжиюль исчезла. Никто не произносил обвинений вслух, но взгляды, полные упрека, говорили сами за себя. Вопрос о том, кто виноват, висел в воздухе. Чо Ара нервно сглотнула, ощущая, как тревога и напряжение нарастают внутри. Ее дыхание стало коротким и частым, и она не могла больше сдерживать вырывающиеся из груди вздохи.

Пожалуйста, хоть бы она где-нибудь спокойно сидела… Пусть все будет так…

…

«Я бы ее как следует отчитала. Черт возьми, что это вообще такое? Все из-за этой непоседы. Каждый раз одно и то же. Снова эта несносная девчонка. И это далеко не первый раз. Она всегда была зачинщицей всех неприятностей. В любое время и в любом месте, едва представится возможность, она устраивает очередную шалость. Эта хитрюга, вероятно, сейчас где-то прячется и смеется, наблюдая за растерянными взрослыми».

Она прекрасно все понимала. Знала, что ее шалости приведут к выговору воспитательнице от директора, такими выходками она привлекала внимание взрослых.

Родители любят считать своих детей невинными ангелочками, но это лишь красивые слова. В пять лет дети уже многое понимают. Они просто надевают маску невинности, скрывая свою хитрость за наивными улыбками.

Иногда даже возникала мысль: может, было бы проще, если бы ее действительно похитили.

Она и подумать не могла, что ситуация выйдет из-под контроля и обретет такие масштабы. Мысль о предстоящем выговоре от директора вызывала у нее раздражение. Но если бы все ограничилось только выговором, это было бы еще полбеды. В этот раз действительно был риск потерять работу.

Чо Ара резко распахнула дверь игровой комнаты. Ее взгляд быстро пробежался по углам помещения. Но не было ни одного укромного места, где мог бы спрятаться ребенок.

«Только бы найти тебя, тогда уж я точно…»

Она уже собиралась повернуться, как вдруг услышала едва заметное шуршание. Звук напоминал прикосновение тонкого кружева к чему-то твердому.

Чо Ара бросила взгляд на приоткрытую дверь игровой комнаты. Сквозь щель доносились голоса родителей, зовущих Чжиюль. Она осторожно, стараясь не шуметь, подошла к двери, аккуратно повернула ручку и закрыла ее.

Теперь игровая комната была полностью изолирована.

Ноги в белых носках медленно приближались к шкафу с игрушками. Это были размеренные, уверенные шаги хищника, готового к броску на свою добычу. Рука Чо Ары, тянувшаяся к дверце, едва заметно дрожала. В тишине комнаты было слышно лишь биение сердец. С тихим смешком дверца приоткрылась.

…

Нашла.

Ее губы тронула улыбка. Чо Ара с трудом сдерживала рвущийся наружу смех.

Внутри шкафа в корзине с игрушками, свернувшись клубком, сидела Чжиюль в платье Динь-Динь. Чо Ара сделала еще один шаг вперед. Теперь ее фигура заслоняла свет, отбрасывая темную тень на голову девочки.

Воспитательница молча смотрела на Чжиюль сверху вниз. Та, съежившись в корзине, тоже безмолвно смотрела прямо в глаза.

Сердцебиение двух людей слилось в едином ритме. Лишь звук трения кружева прерывал тишину. Чо Ара отступила в сторону, и Чжиюль выбралась из корзины. Заметив пыль на своем платье, девочка нахмурилась и небрежно смахнула ее рукой.

Чо Ара протянула руку к голове ребенка.

– Нашла тебя.

Холодная рука мягко коснулась головы Чжиюль. Девочка, увлеченная мятой юбкой, подняла глаза. Их взгляды встретились в немом противостоянии. На лбу Чжиюль выступили мелкие капли пота.

– Что ты здесь делала, Чжиюль? Разве ты не слышала, как все тебя искали? – с широкой улыбкой на лице спросила Чо Ара. Девочка покачала головой. Это было ожидаемо. Чжиюль знала, что ее ищут, но все равно не вышла из своего укрытия.

– Хотела поиграть с нами в прятки?

Девочка снова покачала головой, на ее лице не было и тени сожаления. Чо Ара стремительно наклонилась к ней. Сжав плечи девочки, она тихо прошептала на ухо:

– Она снова пришла за тобой?

Лишь тогда девочка кивнула.

– Большая была?

Чжиюль указала на свой локоть.

– Укусила тебя?

Чжиюль ничего не ответила.

– Вот видишь. – Чо Ара крепко сжала плечо девочки, ее губы искривились, словно в судороге. – Я уже говорила тебе: такое видят только непослушные дети. К хорошим детям она не приходит. Будешь хорошо себя вести – она перестанет тебя преследовать.

Чо Ара ослабила хватку и выпрямилась. И тут Чжиюль, до этого молча смотревшая на нее, наконец заговорила:

– Змея…

– …

– Хочу, чтобы она преследовала вас вместо меня. Чтобы крепко укусила вас за ногу, – дерзко произнесла Чжиюль.

Это была удивительная ночь. Ярко сияла луна.

Зной уже отступил, и пронзительный стрекот цикад стих: наступила осень. Ветер, ласкавший щеки, принес с собой приятную прохладу.

Сомин и Чону неспешно прогуливались по лесной тропе в элитном жилом комплексе «Хай Престиж» в квартале Панпходон. Мягкий свет фонарей и густая зелень создавали особую атмосферу. Три года назад здесь была реконструкция квартала, и цена квадратного метра теперь достигала сорока миллионов вон. Комплекс соответствовал статусу одного из самых дорогих мест в стране: он был окружен густым лесом, и жители могли наслаждаться природой прямо у себя во дворе.

Сначала Сомин была невероятно довольна тем, что смогла начать семейную жизнь в таком роскошном комплексе. Квартиру купили родители Чону, но именно она, упомянув будущих внуков и пролив немало слез, добилась этого.

С каким завистливым восхищением смотрели подруги, когда она произносила название престижного жилого комплекса! Какое удовлетворение Сомин испытала, заметив разочарование и досаду на лице Юны, которая раньше гордилась подаренным свекровью «Мерседесом E300». Она была уверена, что впереди их ждет только гладкая и безоблачная жизнь. По крайней мере, до недавнего времени.

Всего за несколько месяцев все изменилось. Теперь Сомин охватила тревога. Она боялась, что может потерять все, за что так упорно держалась и считала своим. Положив руку на пока еще плоский живот, другой рукой она крепко сжала телефон. Там висело сообщение от ее бывшего парня Ынхо, отправленное несколько дней назад и до сих пор остававшееся без ответа: «В ту ночь ведь хорошо было не только мне, верно?»

При мысли о содержании сообщения у нее закружилась голова. Это была всего одна встреча. Вечер с алкоголем быстро набрал обороты, они поддались эмоциям, поцеловались, а затем оказались в гостиничном номере.

Сомин была тогда сильно пьяна, а сейчас почти не помнила подробностей той ночи. Ей казалось, что ничего серьезного не произошло, но слова Ынхо говорили об обратном.

В тот момент Сомин внезапно почувствовала отвращение к жизни, зарождающейся внутри нее. В ее памяти всплыли радостные лица Чону, его родителей и родственников, когда они узнали о беременности. Она пыталась убедить себя, что ребенок – от Чону, но женская интуиция снова и снова нашептывала ей иное.

После нескольких дней мучительных раздумий Сомин решилась на аборт. Она не могла рисковать всей своей жизнью, полагаясь на пятьдесят процентов вероятности. Мысль о суровых последствиях или о том, что она может больше никогда не иметь детей, ее не пугала. Сомин желала только одного: как можно скорее избавиться от этой жизни внутри себя.

«Нет ли способа замаскировать аборт под выкидыш? Может, стоит заикнуться мужу об аборте? Если бы только произошло какое-нибудь легкое, совсем незначительное происшествие… Я бы сделала все что угодно, лишь бы этот ребенок исчез». Мысли Сомин хаотично метались в голове, грозя вот-вот разорвать ее на части. А Чону как ни в чем не бывало продолжал говорить, совершенно не замечая состояния жены.

– Смотри, полная луна. Какая красота, – сказал Чону, выйдя с лесной тропы на тротуар и подняв взгляд на темно-синее небо. Между высокими зданиями ярко сияла круглая луна.

– Да, правда. Сегодня прекрасная ночь для прогулки, – ответила Сомин без особого энтузиазма. Ее мысли были полностью поглощены вопросом об аборте.