Сержа раздирали на части противоположные чувства: обида, злость, желание доказать всем свою крутость и полезность, желание стать кем-то большим, чем просто рядовой боец, и понимание, что всех его качеств и навыков на это не хватит. Ведь здесь, в этом мире любой пацан, любая девка с детства учатся стрелять. И не факт, что он при всей своей крутости окажется лучшим. А что у него еще есть? Да больше ничего. Ну, три мешка барахла, ну, склад оружия в затопленном доме, ну этот шарик. Но это все здесь главным не является, и автоматического получения статуса не даст. Принес? Молодец, вот тебе пирожок. Сколько за все это хочешь? Получи и до свидания. И все его богатства дадут только допуск на первый, самый нижний уровень иерархии, в рядовые бойцы. Все не так, все наизнанку, все вверх ногами. Так что же ему теперь делать? В любом случае, здесь сидеть не стоит. Ночевать в лесу, когда вокруг шарахается неизвестное количество вооруженных негров – это весьма экзотический способ самоубийства. А значит, что как бы он ни был зол на Юджина, а придется топать в этот сволочной форт.

Серж собрался. Набил один из рюкзаков по максимуму, приторочил к нему лишнее оружие, надел на спину. Второй, оставшийся полупустым, нацепил спереди. Автоматы повесил на шею, проверил карманы, подсумки, кобуру на поясе, патроны в обоймах и размеренным шагом двинулся вслед за укатившими броневиками.

К окружавшей форт луговине подъехали в половине девятого. Уже почти стемнело, но Женя не включал фары: пока возможно, следовало соблюдать секретность. Он остановился, заглушил двигатель, вылез наружу; вслед за ним посыпались остальные. Последней на землю спрыгнула Галина. Потянулась, разминая затекшие мышцы, огляделась вокруг.

А вокруг было просто сказочно. На востоке уже видны были первые звезды, но небо еще не все почернело, и было расцвечено всеми возможными оттенками цвета от темно-синего до фиолетово-черного. Напуганные было шумом моторов ночные птахи вновь засвистели на разные голоса. В траве трещали кузнечики, теплый южный пряно пахнущий ветерок отгонял мошку…

Женя подошел к очарованной ночными красотами девушке.

- Нравится?

- Не то слово! Я вообще-то городская, к лесу непривычная. Ну а в городе, сами понимаете, ничего такого не найдешь. А тут…

Галка мечтательно вздохнула

- Просто нет слов, как здорово!

- Ну, тут подобных красот полон лес. Останешься у нас – сполна насладишься.

- Так, вроде, решили уже все. Или нет?

- Я – только за. Но вот ты – кто знает? Может передумаешь, в столицу захочешь.

- Не, здесь хорошо. А если еще мотоцикл дадите, да рок-программу можно будет в эфир давать – то большего и желать нечего.

- Я от своих слов не отказываюсь. Будет тебе и мотоцикл, и рок. Вот только сперва надо будет эфиопов победить. Ты как, сильно устала?

- Есть маленько с непривычки, - улыбнулась девушка. - Все же первый раз на броневике еду.

- Может, тебя подменить?

- Не, справлюсь. Как я понимаю, скоро уже финиш.

- Точно, - подтвердил Женя, - Ну, а теперь время подходит, час икс настает.

И, оглядевшись по сторонам, жестами подозвал всю свою команду поближе.

- Значит так, ребята, диспозиция у нас следующая: скоро, максимум через полчаса, в форте начнется перестрелка. Потом над ним взлетит белая ракета. Мы выжидаем после этого ровно десять минут и выдвигаемся. Идем вокруг форта. Я – по часовой стрелке, ты, Галина, против часовой. Движемся между лесом и фортом, только потихоньку, чтобы наша пехота не отстала. Пулеметчики, ваша задача – валить всех подряд, кого заметите, кроме тех, у кого на голове белая повязка. То есть, она не белая, но в ночной оптике будет выглядеть белой. Мы – как пастухи, загоняем стадо, отрезая его от леса. Мы должны зажать эфиопов и всех остальных, кто с ними пойдет, между фортом и нами, взять их в два огня. Пехота может вообще ни в кого не стрелять. Ваша задача – не дать противнику подобраться вплотную к машинам и использовать гранаты или еще что-нибудь гадкое. С пушками разобрались?

- Так точно, Ойген, - отрапортовал Клаус.

- А у вас как, Яша с Аркашей?

- Пулемет мы освоили, а с пушкой пока не очень.

- Клаус, покажи ребятам, пока время есть. Остальным – десять минут на покурить и оправиться, потом – по местам и ждем сигнала.

Через десять минут все сидели на своих местах в ожидании начала. Наконец, ожила рация.

- Юджин, ответь Заре.

- Юджин на связи.

- Ну что, Михалыч, как у тебя дела? Готов?

Даже сквозь помехи в голосе Касаткина слышалось удовлетворение.

- Готов, жду отмашки. У тебя получилось?

- Все по плану, даже лучше. Твои хлопцы пришли, все нужное принесли. Так что начинаем представление.

- Понял.

- Ну тогда конец связи.

Из форта донесся выстрел, потом еще, потом загрохотало вовсю. Через минуту выстрелы стали реже, потом еще реже, потом наступила тишина. Прозвучало еще два одиночных выстрела, и в небо взвилась белая ракета. Женя запустил мотор. Стосильный «майбах» мягко заурчал. Было слышно, как позади завела свой «Ганомаг» Галина. Бензина в баках оставалось с гулькин нос, но и ехать нужно было совсем недалеко.

Секундная стрелка на часах завершила свой десятый оборот. Женя вызвал по рации Галку.

- Ты стартуешь после меня через тридцать секунд.

- Ясно.

- Все, я пошел.

Он включил передачу и дал газ. Мотор взревел, и «Ганомаг» двинулся вперед. Женя вел машину в полусотне метрах от леса. Тонкие лучи света, бьющие из прикрытых стальными крышками фар, путь освещали весьма скудно. Тут из форта взлетела осветительная ракета и повисла над полем. Следом – еще одна. В их свете можно были отчетливо видны идущие к форту группы людей.

Ду-ду-ду-ду-дум!

Автоматическая пушка выплюнула кассету. В середине ближней группы встали фонтанчики разрывов. Рев мотора заглушал крики, но было видно, как несколько фигур упало, а остальные забегали по полю, пытаясь понять, что происходит. Чуть в стороне встала еще цепочка взрывов, упало еще несколько фигур. Это добавили перца Яша с Аркашей.

Корпус броневика мелко задрожжал - пока Анбэсса перезаряжал пушку, Клаус переключился на пулемет.

Через несколько секунд снова:

Ду-ду-ду-ду-дум!

И опять пулеметные очереди. Стены форта осветились вспышками выстрелов. На короткое время стало темно, но из форта взлетели еще две ракеты, залив пространство вокруг мертвенно-белым светом.

Ду-ду-ду-ду-дум!

Женя вел машину почти механически, глядя в прорезь смотровой щели на великое избиение. Ему хорошо было видно, как мечущиеся по полю фигурки падали, сраженные выстрелами. То ли убитые, то ли раненные. Некоторые просто бросали оружие и ложились на землю, закрыв голову руками, пытаясь спастись от пуль и осколков. Были и такие, кто сохранил самообладание и пытался, отстреливаясь, скрыться. Но таких стрелки выцеливали в первую очередь. Иные, отчаявшись укрыться, вставали на колени и поднимали руки вверх, сдаваясь на милость победителей, но и это спасало не всегда.

Вакханалия смерти продолжалась всего пятнадцать минут, но Жене показалось - прошло не меньше часа.

Ду-ду-ду-ду-дум!

Пушка прогрохотала в последний раз и смолкла. Было слышно, как звенят, падая на стальной пол, гильзы. Он остановил броневик, заглушил мотор и вылез из насквозь пропахшей пороховой гарью железной коробки. От леса, следом за ними, цепью шла трофейная команда из эфиопских племен. Они собирали оружие, снаряжение, деловито добивали тяжелораненых, а уцелевших и тех, кто мог самостоятельно передвигаться, отводили к воротам форта. Раздетые донага трупы (что зря пропадать хорошим вещам) стаскивали в общую кучу. В какой-то момент некурящему Жене остро захотелось закурить, чтобы отвлечься от этого чудовищного зрелища.

- Салют, командир! – раздался позади него знакомый голос. Он обернулся. Там стояли его ребята: Илья, Фима, Гриша, Жорик. Они тащили с собой троих человек, двух чернокожих и одного белого. У всех пленников руки были как следует связаны за спиной, рты заклеены скотчем Женя внимательно посмотрел на пленных. У одного из них на правой щеке виднелся глубокий шрам.