Сергей засмотрелся настолько, что на время выпал из реальности. И реальность тут же грубо вернуло его в себя. На очередной яме тряхнуло так, что Серж подлетел вместе с рюкзаками, на которых сидел, и жестко плюхнулся обратно. Клацнули зубы.

- Амазонка, сбавь скорость! – крикнул Галке Женя.

Та послушно убавила газ, но броневик успел подпрыгнуть еще раз, и вместе с ним подпрыгнуло и все, что было в него загружено и нисколько не закреплено. В том числе и винтовки. Серж похолодел: что, если хоть одна случайно выстрелит? Он схватил первую попавшуюся, отстегнул магазин, передернул затвор, поймал выскочивший патрон и сунул его в карман: сейчас некогда, потом дозарядит магазины. Бросил быстрый взгляд на Женю. Тот ухватил его мысль и расправлялся со следующей винтовкой. Вдвоем они быстро справились с делом.

- Спасибо, сообразил!

Женя протянул Сергею руку. Тот, принимая благодарность, протянул свою навстречу.

Ритуал пожатия рук, начавшись в незапамятные времена как демонстрация мирных намерений, нынче для мужчин стал одним из тестов. Иные оригиналы по силе пожатия и еще десятку мелких и мельчайших нюансов могут составить для себя представление о своем визави. А некоторые, повинуясь неведомо чему, смеси интуиции и эмоций, рукопожатием определяют и свое отношение к человеку.

Итак, два мужика пожали друг другу руки, оценили друг друга и остались довольны полученными результатами. Сейчас бы поговорить по душам, да за поллитрой правильной настоечки, да под хорошую мужскую закусочку… вот только не было ни закуски, ни поллитры, ни самой возможности разговора. В железной утробе броневика стоял просто адский шум. Рычание мотора, лязг гусениц, вой трансмиссии, грохот незакрепленных железок и пылища. Пыли было столько, что стоило только открыть рот, как она забивала горло до самой… глубины. Решетка в крыше башни спасала от жары и духоты, но она же обеспечивала равномерный толстый слой красноватой дорожной пыли на всех внутренних поверхностях броневика. Поэтому Женя и Серж молчали, хватаясь за все, что только можно, а порой и друг за друга, чтобы только удержаться на своих местах и не начать перекатываться по полу вместе с прочим барахлом.

Мотоциклиста услышали только тогда, когда он поравнялся с их «Ганомагом». Он махал рукой, требуя остановиться. Анбэсса, высунувшись из башни, прокричал, силясь перекрыть лязг и грохот:

- Что тебе нужно?

Тот помахал вынутым из-за пазухи конвертом: мол, пакет из штаба. Галка остановила броневик. Анбэсса, перегнувшись через борт, принял пакет, расписался в получении. Курьер развернулся и умчался назад.

Женя разорвал пакет, вынул из него бумагу, исписанную эфиопскими значками.

- Анбэсса, ты можешь прочесть, что там написано?

- Конечно!

Он взял в руки послание.

- Если выбросить титулы и величания, то все сводится к тому, чтобы вместе с гарнизоном блок-поста перейти в атаку и принять участие в уничтожении блок-поста Русского Союза на Сибирском тракте.

- Интересная получается штука. Ну, почему отправили курьера можно понять: радиомолчание до начала операции. Да и в этих краях никогда не бывало никого кроме эфиопов. А почему он отдал эту бумагу нам, и даже нисколько не засомневался? Объяснение может быть только одно: эфиопский броневик точно такой же, или очень похожий, и он где-то впереди нас. Скорее всего, стоит на том самом блок-посту. Мы едем минут сорок, средняя скорость около сорока километров в час. То есть до поворота на Сибирку еще минут двадцать – полчаса. Давайте-ка проедем еще четверть часа и сходим на посмотреть.

На разведку пошли Женя и Клаус, «Ганомаг» остался стоять на обочине дороги. Шли скорым шагом, вдоль северной стороны дороги. До перекрестка добрались минут за десять и залегли в придорожных кустах, изучая местность и прикидывая варианты боя.

Блокпост стоял в полусотне метров от развилки. Дорога была перегорожена бревнами в два ряда. Посередине в бревнах было оставлено место для проезда транспорта, перекрытое сейчас еще одним бревном. На обочине стоял коряво сляпанный сруб караулки. Сразу видно – строители никогда не были знакомы с технологией постройки срубов. Впрочем, он стоял, в щелях торчали пакля и мох, в бойнице, прорезанной в «русскую» сторону, торчал ствол пулемета. Эфиопский броневик стоял там же, около сруба, скатившись на расчищенную от деревьев площадку. Площадка эта была довольно велика, и сейчас на ней веселилось шестеро эфиопов. Громко разговаривали, смеялись и что-то жарили на углях. Судя по дразнящему, аппетитному запаху – мясо. Сразу вспомнился пропущенный обед, рот моментально заполнился голодной слюной. Вот, млин, не ко времени!

Итак, шестеро ждут обеда и приказа на выступление. Наверняка, еще как минимум один дежурит у пулемета. У броневика открыта задняя дверка. Он стоит тылом к дороге, и хорошо видно: внутри – никого. Значит, трое из тех шестерых – экипаж бэтера. А сколько народу дежурит на блок-посту? Сколько сейчас сидит в караулке? Проверить бы противоположную сторону, не ходит ли там еще кто-нибудь… Нет, мы сделаем иначе. Для боя броневику достаточно водителя и стрелка. А вот что касается тех, кто в караулке…

План был простой: еще один броневик стоит всех остальных трофеев, которые можно собрать на этом блок-посту. Весь наличный состав снаружи, кроме тех, кто бдит в срубе. Для трех бойцов снять шестерых ничего не ожидающих врагов – плевая задача. А дело броневика – раскатать по бревнышку сруб с пулеметом. На то у него есть пушка. Одной кассеты в пять осколочных снарядов для этого вполне достаточно.

Женя и Серж устроились на своих позициях первыми. Прикидывали так, чтобы держать под обстрелом оба борта вражеского – и почти уже своего броневика. Анбэсса вышел к своему месту позже: проверял ближнюю округу на предмет засранцев. На этот раз Клаус доверил нынче свою прелесть – МГ-34. У него нынче была игрушка побольше.

Все были готовы. Женя дважды щелкнул кнопкой тангенты, и минут через пять вдали на дороге послышался звук мотора. Один из ожидающих шашлык эфиопов, видимо, офицер, махнул рукой и сидевший на бревнах заграждения рядовой явно нехотя поплелся к дороге. Остановился у дороги на краю леса и принялся вглядываться вдаль. Еще через пару минут он, размахивая руками, подбежал к своему начальству и, тыча пальцем в сторону дороги, принялся что-то говорить. Получил в ответ приказ, вернулся на прежнее место и замер, пытаясь что-то рассмотреть в клубах пыли, окутавших бронетранспортер.

Броневик подъехал, остановился на обочине. Солдат принялся махать ему руками – мол, заезжай на стоянку. Но тут башня «Ганомага» повернулась, нацелив ствол пушки на сруб, и тихая, практически, пасторальная картинка взорвалась. Рядовой-махальщик и его командир упали практически одновременно. Гулко простучала пушечная очередь, после чего и без того корявый дом блок-поста превратился в груду бревен. Остальных буквально двумя очередями скосил из пулемета Анбэсса. Все произошло за считанные секунды. Не бой – бойня. Женя успел выстрелить только один раз, а потом стрелять было уже не в кого.

Как только стрельба закончилась, бойцы принялись подниматься со своих позиций и выходить на площадку. Открылась дверь в корме броневика, и оттуда выскочил Клаус. Через пару секунд практически ему на руки выпала Галка. Девушка чихала, кашляла и плевалась, трясла головой и глаза ее были… в общем, большими. Ну да, стрельба из пушки в броневике впечатлить может любого.

Женя уже привычно вынул из кобуры «люгер». Мало ли, куда попала пуля, но контроль должен быть. Что делать? Короткоствол, насколько он знал, был только у Клауса, а он сейчас был занят девушкой. Серж глядел на это действие с удивлением. Галка же попыталась возмутиться. Подлетела к Жене и едва было собралась сказать свое веское слово, как ее взгляд упал на полянку, где еще недавно стояли эфиопы. Сейчас там был не то, чтобы фарш, но все же не самое аппетитное зрелище. Пулемет, он тебе и в Африке пулемет. Это было последней каплей. Галке удалось лишь отвернуться и сделать несколько шагов в сторону леса. Жестокий спазм согнул ее буквально пополам, выворачивая желудок наизнанку.