- Юджин, мы приняли решение.

Женя кивнул, побуждая собеседника продолжать.

- Мы долго обсуждали твои слова, и в конце концов пришли к выводу, что ты предложил честную сделку. Люди, которые имели дело с тобой, говорят, что ты всегда держишь свое слово.

Женя кивнул еще раз.

Мы решили поверить тебе. Мы принимаем твое предложение. Каждый из нас – последний, оставшийся из своего рода. Сейчас нас мало. Мы построим новый поселок, один на всех. Ну а потом попробуем начать все сначала.

Женя был доволен, как слон. Но держать покер-фейс он уже успел научиться, а потому еще раз кивнул и ответил:

- Я принимаю ваше решение. Давайте скрепим наши договоренности.

Договор такого рода – это не банальная купля продажа. У эфиопов на этот случай был свой ритуал. В полном варианте он мог занять целый день. Для этого требовались шаман, белый козленок и куча реквизита. Но за неимением всего этого, обошлись простой формой, которая заняла буквально несколько минут.

- Что ж, - резюмировал Женя, когда все должные слова были произнесены, а все должные действия были совершены, - давайте определим. Что вам понадобится на первое время и как вы будете это оплачивать. И еще: что вы решили насчет стрельбы по своим?

- Мы думали об этом, и это было самое сложное. В конце концов, мы решили, что если наши соотечественники нападут на тебя, то каждый из нас будет воевать не против них, а, в первую очередь, за свою землю и за свой род.

- Что ж, это хороший ответ. А где двое Оромо?

- У них осталось в живых несколько человек из их племен. Поскольку мы не были уверены в результатах наших переговоров, они спрятались в лесах, в двух днях пути отсюда. Ынгыда и Алему ушли, чтобы привести своих людей сюда, на новое место.

Настроение Жени скакнуло еще на пару пунктов вверх. Шесть племен! В один день присоединить шесть племен! Такого и в первые недели после победы над Джамалом не случалось. А если вспомнить, что Смотрящие эти племена числят за Аддис-Абебой, то тамошним начальникам сегодня неслабо икнется.

- Понятно. Давайте сядем за стол и составим перечень необходимых вам инструментов и продовольствия.

Еще через час, переписав начисто многажды исчерканный и переправленный список, Женя взглянул на часы. До сеанса поставки еще оставалось время.

- А теперь, господа, когда мы обо всем договорились, - произнес он, аккуратно убирая исписанные листы в карман, - ответьте мне на несколько вопросов.

- Спрашивай, Юджин, - ответил Мерон.

- Вы были в Аддис-Абебе, и сравнительно недавно. Я говорил вам, что они собираются напасть, и очень скоро. Мы не хотим войны, но нам не оставляют выбора. Проблема же в том, что мы ничего не знаем об этом анклаве. Они не отвечают на запросы по радио, не принимают послов, не поддерживают никаких контактов. Ни официальных, ни тайных. И нам важна любая информация. Поэтому расскажите, пожалуйста, о том, что вы видели в замке. Все, что сможете.

Мерон снова принялся отдуваться за всех:

- Нас не пускали в саму крепость, мы ничего не знаем о том, что находится внутри. Единственно, что могу сказать, это то, что на башнях видны пулеметы. Крепость стоит на берегу большого озера. Рядом с ней нефтяная скважина, нефтеперегонный завод и заправка. Живущие в замке – это привилегированная группа. Их не очень много, чуть больше сотни человек, и все они Оромо. Все остальные работают на них. Могу еще сказать, что вокруг замка и по берегам озера стоит большое поселение, больше сотни домов. И людей там много.

- А ты не знаешь, почему они хотят напасть?

- Точно не знаю, но догадываюсь. Они очень злы на тебя. Ты разрушил многие их планы. Но они боятся – вернее, тогда боялись – открыто напасть на твой форт.

- Интересно, почему.

- Во-первых, ты смог победить Джамала. Он был хорошим командиром, очень хорошим. Из этого люди делают вывод, что ты лучше. Многие солдаты просто боятся тебя. Армия не может хорошо воевать, если солдаты боятся противника. Во-вторых, тогда ты был один, а сейчас у тебя есть поддержка всего Русского Союза. Это не добавляет храбрости.

- Но сейчас они, все-таки, решились.

- Оромо из крепости все время искали возможности для реванша. Наверное, что-то они сумели найти, но я не знаю, что.

- У меня есть информация, что они нашли себе союзников на севере. Ты что-нибудь знаешь об этом?

- Ничего, - развел руками Мерон. – Мы ведь для оромо никто, грязь. При нас не ведутся важные разговоры. И никто нам ничего не рассказывает.

- Но ты…

- Я просто обобщил увиденное мной и услышанное у людей.

- Я знаю, - сказал один из эфиопов с золотым колечком в левом ухе.

- Пирам? – повернулся Мерон к своему товарищу.

- Я знаю, - повторил эфиоп и, повернувшись к Жене, начал рассказывать:

- Ты помнишь, Мерон, что прошлой зимой нас отправили караулить западный блок-пост? В самые морозы. Сами эти…

Тут Пирам сказанул что-то такое, от чего Мерон поморщился и покачал головой. Этого слова Женя не знал. Постарался запомнить и положил себе выяснить значение. Тем временем рассказчик продолжал:

- А как еще назвать тех, кто сидел в тепле, а нас заставлял мерзнуть на посту? Так вот, мне тогда выпало ночное дежурство. Обычно это хорошо. Ночью никого не бывает. Ни врагов, ни начальства. Но в ту ночь из замка прикатила машина. В ней был кто-то из верхних оромо, раньше я его не видел. Но начальник караула его знал. Человек из замка приказал всем уйти в караулку и не подглядывать в окно. Но я как раз в этот момент сидел наверху, у пулемета. Про меня просто забыли, и кое-что мне удалось увидеть. С запада по дороге приехала еще одна машина. Чужая, в крепости таких не было. Она остановилась на минуту. Тот оромо подошел к ней, что-то начал говорить, показывая на крепость. Но тут одна из дверей машины открылась и из нее выпал человек. Ему было плохо, его тошнило. Он выплеснул содержимое желудка прямо на снег перед блок-постом. Я разглядел его. Это был белый человек, европеец.

- Ты сможешь узнать его, если увидишь снова?

Эфиоп кивнул.

Что ж, это подтверждало все то, что говорилось на совещании у Сотникова. Вот только если подготовка к нападению началась еще зимой, то, скорее всего, все вот-вот начнется, времени почти не осталось. Надо срочно передать информацию Бероеву, но сперва закончить дела с эфиопами.

- когда вы построите себе дома, чем вы собираетесь жить, чем кормиться?

- Наш народ всегда занимался земледелием. Мы расчистим достаточное количество земли и будем сажать то, что может вырасти в этих краях. Ты ведь подскажешь нам оптимальные для этой земли культуры?

- Конечно, наш агроном поможет вам с выбором. Я даже дам вам семена для первого посева. В долг, разумеется.

Мерон понимающе кивнул.

- Кроме того, - продолжал Женя, - ты сможешь побывать в других поселках и побеседовать со своими соотечественниками. Думаю, они не откажут тебе в совете.

- Я тоже надеюсь на это. Кроме того, у нас были распространены ремесла. Мы можем плести корзины и изготовлять глиняную посуду. Но это позже. На это у нас будет вся зима.

- Хорошо. Я рад, что у вас есть четкое и конкретные планы.

Женя поднялся из-за стола, эфиопы поднялись вместе с ним.

- Кажется, мы все обговорили. Я рад нашеу знакомству, Мерон.

- Я тоже.

Тут Женя вспомнил о том, что хотел спросить еще вчера.

- Да, Мерон: в каком университете Англии ты получал образование?

Эфиоп улыбнулся.

- Понимаю, меня выдало произношение. Я учился в университете Кардиффа.

- И кто же ты по профессии?

- Я – врач. Терапевт.

Вот это была удача! Свой собственный врач в форте! Правда, Зенгер постарается забрать его в замок Россия, но тут есть несколько доводов, с которыми она не сможет спорить.

- Почему же ты с такой ценной специальностью не остался в Аддис-Абебе?

- На это есть несколько причин. При переносе сюда, в этот мир, я попал в обычный поселок своего племени. И мне пришлось вспомнить все свои умения, чтобы выжить вместе со своим родом. А в дальнейшем никого не интересовала моя прошлая специальность, ты первый, кто спросил об этом.