В этом месте Гольдбрейх, как и ранее Сотников, слегка поклонился в сторону Жени, чем в очередной раз вызвал у последнего немалое смущение, и продолжил.
- По воле Смотрящих, Эфиопия изначально получила большое преимущество в численности населения. Как известно, это обусловлено значительным количеством различных племен в составе староземельной Эфиопии. Такой бонус никак не стимулировал развитие экономики анклава. Общественное устройство быстро скатилось к примитивному феодализму. С другой стороны, ширина канала не позволяла стабильно снабжать предметами промышленного производства такое количество людей. Поэтому периферийные эфиопские племена были брошены на произвол судьбы и, по сути, обречены на бандитизм. Многие даже не пытались наладить отношения с центральным кластером, хотя и знали о его существовании. Свою немаловажную роль сыграла в этом и давняя вражда между двумя основными народами Эфиопии, Амхара и Оромо, тянущаяся не одно тысячелетие. Со временем, руководители анклава сообразили, что, незаметно для соседей управляя этими бандитами, можно, с одной стороны, создавать напряженность на границах, попутно отвлекая ресурсы сопредельных анклавов на оборону, с другой – разведывать и осваивать большие пространства, окружающие метрополию. Конечно, непривычный климат оказывает свое влияние, хозяйствовать по старинке в этих условиях абсолютно невозможно. Но и это оказалось решаемым вопросом. Здания локалок стали для племен образцами при постройке домов, вопрос с семенами был решен канальными поставками.
Сделав ставку на «управляемый бандитизм», эфиопы стали засылать в периферийные области своих агентов влияния. Одним из таких был небезызвестный собравшимся здесь Джамал Сага. Их задачей было, по сути, создание мобильных вооруженных отрядов, имеющих видимость самостоятельных формирований, но при этом втайне подчиненных центральной власти. Аддис-Абеба сквозь пальцы смотрела на самоуправство командиров и использование этих отрядов в своих целях, если главные поставленные задачи при этом выполнялись. Джамал и его коллеги занимались рекрутингом людей, обучали набранных стрельбе, тактике боя, отрабатывали действия в группе и применяли эти навыки на практике, бандитствуя в пограничных областях. Используя свои многочисленные по нашим меркам и довольно хорошо вооруженные боевые группы, они могли контролировать множество местных племен, ставя их, по сути, на положение кормовой и рекрутинговой базы. Неудача немецкого анклава на старте дала эфиопам дополнительные возможности и ресурсы, поэтому группировка Джамала в юго-западном секторе была особенно сильна по сравнению с другими подобными формированиями.
Как известно, Смотрящие не слишком одобряют милитаризацию анклавов, поэтому с определенного момента у Аддис-Абебы остро встал вопрос о вооружении своих армий. Найденное в локалках и полученное через канал оружие было распределено между отрядами, но его не хватало. По нашей информации, в какой-то момент им был установлен полный запрет на заказ любого огнестрельного оружия. Как следствие, большинство эфиопов до сих пор вооружены хаудахами – по сути, оружием ближнего боя для стрельбы в упор. Вместе с тем, военная сила прочих анклавов также возросла, и эфиопские мини-армии не могли рассчитывать на успех в серьезных операциях, так что наступил своего рода баланс: численное превосходство одних компенсировалась огневой мощью других.
С появлением фортов ситуация кардинально поменялась. Мы сейчас не станем подробно рассматривать причины их появления. Но очевидно, что форт Сибирь не первый, возникший на периферии Эфиопского анклава. Об этом говорит то, что Джамал, а после и ударная группа, целенаправленно шли к платформе для ее активации и создания форта. Основным мотивом для них являлось не столько создание своего рода центров силы, сколько получение дополнительных каналов поставки. И даже если нельзя будет заказывать собственно оружие, то снабжение боеприпасами базирующейся на форт группы кардинально улучшится. Так же очевидно и то, что Смотрящие пытались с помощью этих фортов ограничить поле действия Эфиопии с целью понизить агрессивность этого анклава и одновременно простимулировать другие национальные поселения к совместным действиям против общей угрозы. Об этом говорит, в частности, русскоязычное наполнение локалок, найденных вблизи форта Сибирь. Но пассивность Дели и Берна дали в руки анклава-раздражителя дополнительные ресурсы для продолжения милитаризации.
К счастью, в результате известных всем событий форт Сибирь достался именно нам. Также большим ударом для эфиопского анклава стала смерть Джамала и распад его боевой группировки. То, что произошло в дальнейшем – возникновение фортов Алтай и Заря, а также гибель элитного отряда, еще больше ослабило Аддис-Абебу, а последующие, можно сказать, массовые присоединения периферийных амхарских племен к русскому союзу полностью расстроили милитаристскую экспансию эфиопов на юго-западе. Вместе с тем, возможности наших противников далеко не исчерпаны, как в плане человеческого ресурса, так и в плане вооружений. Опять же, успех России вызывает естественное озлобление эфиопской верхушки, получившей весьма болезненную оплеуху, и, как следствие, жаждущей реванша. По сути, Русский Союз стал для них врагом номер один. Соответственно, это приводит к концентрации внимания и усилий Аддис-Абебы на юго-западном направлении.
Этому способствует два фактора. Первый из них, это Северный союз. Изначально агрессивное образование, нацеленное непосредственно против замка Россия. Мы не знаем наверняка, что для них послужило причиной выбора врага, но это именно так. Как нам известно, они усиленно строят бронированные, тяжеловооруженные по меркам платформы, корабли, но у них нет достаточного числа солдат для активных действий на суше. И в этом плане, как говорится, они с Эфиопией нашли друг друга. Соединив усилия, они могут представлять серьезную угрозу для нас. Эфиопская пехота, поддержанная с реки шведскими мониторами, может создать большие проблемы для Русского союза и в первую очередь – для Берлина. Вторым фактором может являться наличие израильтян на северо-востоке от Аддис-Абебы. Как известно, многие старейшие и знатнейшие эфиопские кланы ведут свой род от царицы Савской. Часть абиссинских племен даже была признана одним из колен Израилевых, так что между Аддис-Абебой и Новым Иерусалимом почти наверняка существуют кровные связи. Конечно, евреи не станут воевать на стороне эфиопов. Но если увидят какую-то материальную или политическую выгоду для себя, то вполне могут поставить оружие и снаряжение, чем наверняка подтолкнут зусулов к активным действиям. Собственно, у меня все.
Гольдбрейх раскланялся и сел на свое место. Хлопать ему не стали – не тот случай, но выступление все, и Женя в том числе, слушали крайне внимательно. Профессор уже устроился на своем стуле, но никто не торопился высказываться.
Затянувшееся молчание нарушил Сотников:
- Что-то душновато стало.
Он подошел к окну и приоткрыл створку, впустив в кабинет струю свежего воздуха. Не сказать, что стало прохладнее, но дышать определенно стало легче.
- У кого-нибудь есть вопросы к профессору? – спросил глава анклава, вернувшись за свой знаменитый стол. – Нет? Тогда давайте послушаем разведку.
Поднялся Сергей Демченко с блокнотиком в руках.
- Как уже отметил Марк Львович, основной интерес для нас представляют два анклава: это Северный союз и Новый Иерусалим. И тот, и другой весьма закрыты, избегают общения на любых уровнях, поэтому информация о них достаточно скудна. Начну с евреев, да простит меня наш уважаемый светоч науки.
- Ничего-ничего, - откликнулся Гольдбрейх, пряча в глазах вековую грусть своего народа.
- Так вот, о них мы знаем только со слов Берна. Даже на старой Земле Израиль был теократическим, по сути своей, государством. Здесь же власть в анклаве, насколько нам известно, и вовсе захватили ортодоксальные иудеи. Со всеми своими атрибутами и догматами. В том числе и, возможно, в первую очередь, о земле обетованной и о том, что, согласно Ветхому завету, Яхве обещал евреям власть над миром. Мы не получили прямого ответа, но считаем, и этому тезису есть немало подтверждений, что именно попытки реализовать эти догматы привели к тому, что швейцарцы перекрыли реку и не пропускают своих боговдохновленных соседей вниз по Рейну. На попытки установить радиосвязь они не откликаются. Мы пробовали отправить туда человека для установления личных контактов, но его завернули на первом же блок-посту и в грубой форме дали понять, что не желают общаться с нами. Тем не менее, с эфиопами они контактируют. С недавних пор у зусульских отрядов стало появляться разнообразное оружие: немецкое, британское, французское, даже чешское. Думаю, это связано с тем, что, хотя на Старой земле современное нам государство Израиль появилось лишь после второй мировой войны и собственного оружейного производства на тот момент не имело, эти территории длительное время были под британским и французским патронажами в рамках мандата Лиги наций. Так же после войны СССР передал Израилю большое количество трофейного немецкого и чешского оружия. Так что, хотя у нас нет явных подтверждений этого факта, мы полагаем, что Новый Иерусалим вооружает эфиопов. Главный вопрос заключается в том, что именно евреи рассчитывают получить взамен. И достоверного ответа на него пока нет.
