Это если считать только взрослых - то уже почти две с половиной сотни, точнее двести сорок восемь человек. О каждом нужно подумать, позаботится, предоставить не только, да и не просто угол с охапкой сена для сна и ложку с плошкой для пайки, но и о работе побеспокоится - чтоб не сидел сидмя на одном месте, штаны просиживая, а был плотно занят и, к тому же, обязательно приносил пользу.
Всем! Всем тем, кто его окружает. А, значит, если требуешь от человека его труд, то будь любезен, но предоставь ему и досуг, хоть какой, самый элементарный. Потому что, если у него много свободного времени, то мысли начинают в голове бродить не очень приятные. Какие? Ну вот, к примеру - почему именно этот Стас нами всеми командует? А я, что хуже его могу руками водить?" И, так далее и тому подобное. И совсем не обязательно, что именно такой винегрет будет в их черепушке копошиться. Любые думы, но не направленные на созидание, они вредны. Вот и понимаю, что когда нас было пять-десять, было проще и намного. Но, взвалив на себя этот нелегкую обязанность руководителя, командира, Главы сообщества - нужно её тянуть. Потому что - если не мы, то кто же ещё? Вот так и приходится жить и вертеться.
Правда тут есть и ещё одна заковырка - работа с документами, бумажная бюрократия. Хоть её все века проклинали, и народ, и многие порядочные управленцы, но и она нужна - без бумажки ты букашка, а с бумажкой человек! И без обязательного ежедневного контроля нигде не обойтись. Но - вот не-люб-лю я её! Конкретно не люблю. И такие тупые мысли появляются в голове уже после получаса выматывающей работы с документами. Ну вот не терплю я эту бумажную волокиту, точнее - просто ненавижу. Органически. А значит, это нежелание и нелюбовь подталкивает меня все сильнее и сильнее только к одному - созданию вертикали управленческой команды, имеющей такой опыт работы. И, заодно, стоит издать приказ воякам, для организации им своего штаба. Желательно полноценного - даже с разведкой и контрразведкой. А почему именно приказать, а не попросить? Это всплыла память уже из своей службы - военные отлично исполняют приказы, но очень посредственно просьбы. Откуда такие выводы? Нууу??? Одно слово - во-ен-ны-е. Вот! Все близко знакомые и друзья именно как раз такие. Это автоматом подразумевает - При-каз! Как-то вот так.
И тут и ещё одна проблемка вырисовывается, очень уж интересная. Какая-такая? А вот она какая, непонятная - в беседе нашей команды ученых между собой, проскочило одно высказывание, о том, что очень даже следует провести обследования островов, нам подконтрольных. И не только группами поисковиков, но и их представителей непременно нужно включать в тот состав. Зачем? Почему? А вот их мысли неплохо пересекаются с моими собственными домыслами - и состоят они в возможности обнаружения там полезных и не только ископаемых. Не всю суть уловил - их разговор происходил только сегодня утром, за завтраком, на очень специфическом жаргоне. Так что, как только поднимусь в кабинет после показа этого непонятного бонуса Мишелю с Мустафой, и, по любому, последующим за этим микро-совещанием, вызову к себе Мееровича или одного из его замов. Кстати! Вроде бы наш пока единственный геолог в Доме - так что вот он и будет обо всем рассказывать.
Только успел закончить свои размышлизмы, как со стороны главного входа послышался негромкий скрип песка под ногами, и чья-то тихая речь. Как я и ожидал - пришла не только пара неразлучников, как все уже несколько дней называют мастеров по работе с вещами, быстро лишающими наглых бармалеев жизни, но и наш военный комендант. Ольга Войкова наверняка решила сама посмотреть, что же тут такое интересное появилось, что были вызваны столь специфические специалисты.
Начальный цикл экскурсии по подземелью продлился чуть больше десяти минут - ровно до того мгновения, как мы зашли в первый зал с непонятым нами оборудованием. Мустафа его обошел вокруг, чуть прихрамывая, позаглядывал в разные места, ненадолго задумался, и... Быстро пошел к самому первому помещению со станками. Ну а мы, как на привязи - потянулись вслед. Второй проход по оборудованию был уже основательным и скрупулезным - он осматривал каждый из них, лез во все в стойки с инструментом и принадлежностями, изучая, что же там есть. Но как только мы добрались до склада с металлом, он завис снова. Вначале прошелся вдоль пачки листового, откуда-то выдернул незамеченную нами пластиковую папочку с листками бумаги, при свете всё того же неизменного фонаря вчитываясь в текст. После этого чуть ли не облизал наружный слой прутков и труб, и найдя и там такую же с виду папку, снова на пару минут замер.
- Если можно - то давайте выйдем на солнечный свет, и там я доложу свои мысли, что это такое, - произнес он, закончив свое чтение.
Да, все как-то не приходилось к слову - турок разговаривал не только на родном языке, но и прилично знал французский с немецким и чешским. Как он сказал однажды в беседе:
- Работа с представителями оружейных фирм этих стран наложила свой отпечаток. Мы им заказывали оборудование, а при его наладке мастерами для более полного понятия их объяснений нашим специалистам и пришлось в срочном порядке учить все эти чужие нам языки.
- Но ведь ты и английский хорошо знаешь?
- Ещё бы! Я в Англии проходил стажировку после института, проработав в одной оружейной фирме целых четыре года. Кстати - я и русский потому выучил, что хозяин в Туле и Ижевске, ваших столицах этого направления, покупал некоторые линии. А потом, в начале нулевых, когда военпром России практически прекратил свою работу, из тех городов приехали ценные специалисты. Вот ради общения с этими мастерами и пришлось учить лучше, а уже позже, ближе к десятым, из Украинского Арсенала почти три десятка приехало. И уже сразу с семьями. Вот и вышел у нас участок русских.
- Ну и - что скажешь по результату осмотра? - уже когда все оказались снаружи, задал так интересующий меня вопрос.
- Оборудование - это линия по ручному, штучному изготовлению стрелкового оружия.
- Не понял? Как это - ручному?
- Нууу??? В серию одинаковую модель запустить не выйдет - для этого нужны две промежуточные линии полуавтоматов.
- А попроще - всё это же можно пояснить?
- Конечно. Любую винтовку, дробовик, ПП-шку, даже пулемет или в конце концов малокалиберную пушечку на всем этом сделать можно. Но за день-два минимум, то есть - не быстро.
- Извини. Но с чего такие выводы?
- Те непонятые вами станки - это дорнировочные установки. Плюс сорта металла много что могут сказать знающему человеку.
- А что это - дорнировка?
- Процесс выполнения специальных канавок в стволе нарезного оружия.
- И на основании только этого ты сделал такие выводы?
- Ещё сам склад металла. Там всё полностью, судя по его сортам, предназначено именно для оружия - делать стволы, затворы, и так далее.
- И только оружие? А выточить болт? Шпильку? Нужный шкив? Это можно?
- Кроме этих установок все остальное - станки общего предназначения. Так что - возможно все.
Посовещавшись, пришли к выводу - что появившиеся оружейки ими и будут. Кстати, очень хорошо, что там есть место для обслуживания и ремонта всего имеющегося. Стволов в плохом состоянии нам досталось после всех стычек достаточно много, особенно после африканеров. Следующая комната со столами вероятнее всего готовилась Экспериментаторами под релоадинг, очень на это похоже. И Мишель к этому добавил очень интересную информацию:
- Мы ведь сможем переснаряжать боеприпас не только для дробовиков, но и к винтовкам-пистолетам, особенно редким. Хотя я бы предложил всю эту коллекцию раритетов постепенно передать дружественным группам - от них больше вреда чем пользы.
- Почему это?
- Ну я ведь уже докладывал. Нужен для всех их разный, и часто очень редкий, боеприпас. А это во время активных боевых действий обязательно приведет к путанице.
- Ты считаешь, что эти активные бои в нашем районе Островов реально могут быть?
