- Очень подозрительные мотивы для столь дальних вызовов на операции, вы не находить?
- Я же сказал - "очень прилично оплачивает". И минимальный гонорар за такой вызов минимум пять-восемь миллионов. И, сами понимаете, не гривен и не рублей. И даже таки не шекелей! А позапрошлый раз так вообще - подарили "Изабель", а она намного больше стОит, чем обычные зеленые фантики.
- И всё равно - почему именно ВАС? - въелась Маша в эту непонятку.
Хотя и мне самому было дико - дергать хирурга из самого Тель-Авива в Индонезию. Вот это - и было очень подозрительным.
- Не хотелось говорить, но уже тут скрывать мне нечего - основная масса этих пациентов были представителями дальневосточных триад и якудз. Сразу говорю - почему именно меня дергали, точно не знаю, есть только подозрения. Как я вывел из мельком оброненных охранниками фраз, никто из них не мог рисковать и ложится на операцию у себя на родине.
- А вы где их делали? Разве не в клинике?
- Вы угадали. В клинике, но частной, устроенной в подземном бункере времен войны - я даже не знаю, на каком острове он был расположен. За три часа до выхода на землю, нас всегда встречали в море на катере, мы переходили на него, и в каюте без иллюминаторов продолжали свой путь. Такой же была дорого и назад.
- Но почему именно ВЫ? - не унималась Маша.
- Я один, как намного позже смог понять, согласился на такие условия - мы же, высококлассные специалисты, такие привередливые. А я спец, без лишнего хвастовства, в первой двадцатке кардиохирургов мира. Вот так примерно, я и сам эти четыре года рассуждал, успокаивая и убаюкивая себя такими отговорками. Успокоил? Тогда я продолжаю.
Я просто слушаю, а Маша какие-то пометки в своем блокноте делает.
- Со мной было трое - это Изя или Израэл, врач-анестезиолог и кардиолог в одном лице, первый и главный ассистент. И две медсестры - Эмма, Эммануэла - старшая операционная медсестра и Сара, только недавно принятая по протекции, ещё обычная хирургическая, которую мы успешно натаскивали на помощь при выполнении подобных операций. Это именно мои люди. Остальные две девушки - уже австралийки, их Боря-Борух нанимал. Это Кейт Моуз и Симона Джонсин - они были в штате частной клиники на материке, медсестрами. Там на месте, нас ждало ещё два хирурга, вы можете спросить - зачем так много было врачей? Вот этого и не знаю - нас обычно в такие тонкости не посвящали, но операции подобного рода очень сложные. С собой на судно нам погрузили полный мобильный комплект аппаратуры и приборов для операций на сердце - всё только что купленное и проверенное, везли в ту клинику на замену. Боря решил воспользоваться этой оказией для ускорения доставки. А "Изабель" - моя личная яхта, подаренная всего год назад. Вот и всё. Пока мы лежачие - пользуйтесь всем что найдете, на своё усмотрение, как необходимо группе. Ну а потом, будем решать, где устраивать хирургическое отделение и палаты для возможных больных.
- Если так говорите - устраивать, значит останетесь с нами?
- Искать от имеющегося хорошего - проблематичное лучшее? Я этого уже не хочу. Мне с головой хватит и "земли обетованной".
- Михаил - а вы только на сердце можете делать операции? - это Вика интересуется.
- Ну вот не нужно думать, что я настолько уж "зазвездился", что не вырежу обычный аппендицит, или не вскрою фурункул. Может не настолько быстро, как остальные представители моей специальности буду всё делать, но нас отличает только узкая её часть, кто на чем специализируется. А так, разницы нет никакой для хирурга - что ему резать. Или ножевую рану, или искать и удалять пулю в теле, ну или осколок. Или на сердце операции делать.
- Очень хорошо, спасибо за разъяснение! Только один вопрос, но он более насущный, жизненный. Если мы встретимся с сообществом представителей Израиля, организованными евреями - вы все не захотите уйти к ним? Всё же своя нация, единоверцы, язык, обычаи, нравы?
- Ну, вот этого и не нужно! Там, на Земле, у нас особого выбора не было, или в Штатах пахать, как папе "Карло", или в Тель-Авивской частной клинике трудится. Особые условия, тебя чуть на руках там не носят. А вообще, моя, или же наша - ведь мы все шестеро евреи, только из разных стран, очень пакостная и завистливая нация. И вот тут, на этих островах, я совсем не думаю, что они станут строить свое общество из представителей других национальностей, или же освобождать их именно для этого. Так что не рассчитывайте, что вам удастся от нас избавится. Я имею надежду не только годовщину нашего попадания сюда отметить, но и ещё очень много десятилетних юбилеев.
- Извините, просто выскочило из головы - а когда вы сюда попали? Как давно?
- Могу ответить с точностью до минуты - вчера, в восемнадцать часов по местному времени мы вскочили в штормовой фронт. А в двадцать один тридцать поймали самую большую на тот момент волну, и после её удара в борт судна я потерял сознание. Вот и всё. А где была эта волна, ещё там, или уже тут, зачем нам теперь гадать.
- Значит, вы всего сутки как тут оказались? Это очень интересно!
Бойцы Евгения вооружились так понравившимися всем нам АВС-ками, и Наганами в качестве личного оружия. Я же хотел, чтобы они взяли с собой один ДТ - вдруг чего там случится, по пути, на что получил очень интересный ответ:
- Это просто так считается, что пулемет - это панацея во всех боевых стычках. А вот опытные солдаты считают, что и нет. Это только если есть неограниченные поставки патронов, можно лупить в белый свет, как в копеечку. Но выгоднее иметь самозарядные винтовки - и процент попаданий в разы выше, и бегать с ними проще и легче. Ну а о боеприпасах и вспоминать не стоит, насколько меньше их уходит за день боев.
Послушал парня, который уже четыре с лишним года живет в горниле перестрелок, больше чем вся прошлая Великая война, и оставил вопрос вооружения группы на его выбор. На судне была смонтирована своя радиостанция, совершенно незнакомый и мне и Максу австралийский вариант судовой УКВ рации. Но ведь "Изумрудный"-то слышали на КВ, значит опять наша пока единственная "Яшма" меняет свое место. Максим её по-быстрому установил, растянул антенну на мачте, и подключил к бортовой сети.
- Вам уже объяснили, как вести поиск?
А это Макс первым додумался - им подавать обычный сигнал тональностью, или же щелчком по микрофону, по которому наши две рации и будут по возможности определять, правильно ли идет наш "спасатель". И, как оказалось впоследствии, всего-то через каких-нибудь шесть часов, вышли они практически точно - поиски на месте завершились за час. А на будущее, как я решил, нужно искать в предложениях на "площадке заказов", что предоставляют нам "организаторы эксперимента", автоматические маяки, они, рано или поздно, нам всё равно понадобятся. И системы шифрования каналов радиосвязи, это обязательно, а то не все разговоры можно вести в открытом эфире. Об этом мы с Максом и Бексоланом только вчера говорили. Они вспомнят свои знания в этой сфере, дадут мне рекомендации - а уже потом я буду искать нужное в списках предложений.
- И зачем нам нужно заморачиваться всей этой шифровкой? - спросила меня Маша, что присутствовала в кабинете во время и этой беседы.
- Как ты не понимаешь, - первым ответить успел Макс, - далеко не всё, о чем даже Победа разговаривает с Базой, нужно слышать посторонним. А ведь есть переговоры между другими обществами. Тем более, мы же на Островах не одни - то та дружественная группа столкнется с бандитами, то другая напорется на врагов. А если никто из них ничего не поймет из переговоров, то им останется только одно - пеленговать расположение нашей станции, и идти проверять, что же тут творится. При том боятся, что они имеют риск напороться как на явных врагов, так и на просто сильных противников, с кем просто так не разойтись.
- Доходчиво ты все разжевал, даже очень. Спасибо, - поблагодарила она.
