- Ну ведь больше всего у нас было отдыхающих именно из этих стран. Вот мы и не знали, кроме них, почти ничего.

Ну, нам пока и такого хватит, всему остальному, нужному нам - научим сами, тому, что нужно уже тут.

Пиотр - о себе и обстановке на острове, названном поляками “Ржечь Посполитая”.

- Ну что, выслушать меня, я уже вижу, готовы все? Интересно ведь, кого же ваши ребята привезли? Давайте я вам сам расскажу о себе как смогу, а вы - просто послушайте. Если вопросы есть - задавайте, охотно на них сразу и отвечу. Ну вот, родом я из большого и красивого украинского города Харькова - там и школу окончил, и там же получил высшее образование. Заканчивал тогда так знаменитый в союзе ХИРЭ, Харьковский институт радиоэлектроники. Мне уже пятьдесят семь лет, и да, я - этнический поляк. Когда в девяностых годах, в союзе разрешили свободный выезд за рубеж, то родители сразу решили, забрав всех детей, отправится на историческую родину.

- А что значит ваше имя и фамилия - Пиотр Счеосни? - наша любопытная Маша первой обозвалась.

- Пиотр - скала, камень, а Счеосни - счастливый. Так это переводится.

- Как интересно, и не знала! Если я не сбила вас с мыслей, то можете дальше рассказывать, Камень Счастливый.

- И не надейтесь, я не обижаюсь на такое уже больше полусотни лет. Образование получил двойное, закончив параллельно два факультета. Первым было конструирование и разработка, а вторым - радиотехника. Точнее, на нём больше рассматривали проблемы радиосвязи. Там, в названиях, много такого, что основной массе совсем не интересно. До отъезда успел отслужить в войсках связи, и поработать в родном городе на радиозаводе - там где выпускали музыкальные центры. А в Польше и жил и работал в Кракове, был сменным инженером по обслуживанию оборудования на местном радио и телецентре. Сюда попал самым первым, с работы - шел на вызов из аппаратной. Пока смог правильно относится к тому, что произошло со мной, чуть не сошел с ума. Только к вечеру отошел от шока, но как оказалось, даже не понимая, что делаю, смог выполнить всё, что потребовал коммуникатор. Что же случилось, хорошо не осознал до сих пор, если вы в курсе, то просветите позже.

Потом, на следующий день, появился Карол, младший в группе, последней же Ванда. Прочтя предложения на коммуникаторе, объединились, и немного приобрели кухонного инвентаря. Палатку нам дали именно за создание группы – и мы в ней жили все вместе, больше ничего мои младшие спутники даже и не захотели делать. Питались тем, что давало море, и собиранием того, что росло на деревьях. Они оба - члены парадоксальной, как для меня, организации 'Фаланга'. Почему я так сказал? В одной структуре нормально сосуществуют два совершенно разных направления. Демократы и фашисты. Да-да, именно так, не удивляйтесь! Первые сотрудничают с Россией, вторые же считают её злейшим врагом, так они именно со второй её части. И если бы я вдруг сказал, что прожил полжизни в СССР, то наутро, скорее всего не проснулся бы – просто зарезали или удавили по тихому.

А позавчера Ванда потеряла свой коммуникатор, и сразу после этого пропала её плита терминала. И к вечеру по берегу пришел сирийский беженец, живший в Польше, и мои спутники показали такое, что при моей интеллигентности, слов не хватает всё это описать! Первым начала Ванда с этим сирийцем заниматься совокуплениями, другим словом это скотство и не назовешь, потом к ним подключился и сам Карол. В качестве женщины. А уже вчера этот сириец, Ахмет, начал заглядываться на меня. Так как я был у них оператором, то увидев, как ваша лодка прошла мимо нас, решил забрать свои вещи, плиту и, дождавшись её возвращения, бежать от них в любом случае, куда угодно. Если повезёт – то к вам, а если нет, то вплавь, на соседний островок. Эта европейская вседозволенность совсем не по моему воспитанию. Хорошо, что в это время вся тройка ушла на противоположный берег, и не видели моё бегство. А я, ещё в прошлый раз, передавал записку вам, наверное, не прочли?

- Блин, ну конечно же я забыл, - вытаскивая из кармана бумагу - воскликнул Лешка, - то одно, то другое, и просто вылетело из головы. Записками мы не пользуемся, вот и отвыкали – извините меня. Там есть что-то, чего вы не рассказали?

- Нет, просто просьба встретится без моих спутников, и все.

- Петр, так как вы оканчивали такой знаменитый институт, то может и разбираетесь в радиосвязи? А то нам очень нужен человек, что будет ею заниматься – эта проблема уже начинает у нас гореть. А то из наших, ни у кого, кроме общих умений, то есть - включить и выключить, более никаких знаний нет.

- Вы, извините меня, наверное, не обратили внимания на мои слова - кем я работал, и что за факультеты заканчивал. Ведь я не просто радиоинженер и сменный ремонтник - в основном меня держали за то, что прямо на месте, могу устранить практически любую поломку. Не хвастаюсь и не преувеличиваю - это просто факт. Да-да, не удивляйтесь. Ну и ещё одно! Не хочу, сильно хвалится, но к радио меня пристрастил ещё отец, я с ним с семи лет занимался, и это увлечение у меня на всю жизнь. Если вам всем будет это интересно, то могу многое рассказать об этом увлекательнейшем направлении нашей науки и техники.

- Уже вечер, и достаточно поздно, лучше это сделать в следующий раз. У нас есть кое-что из аппаратуры, и место, где предполагалось разворачивать радиоузел, то есть - базовую радиостанцию. Правда там придется некоторое время пожить одному, согласитесь?

- Если вы считаете, что это необходимо для существования группы, то конечно согласен. Да и выбирать особо не приходится. После родного острова… ну вы меня и сами понимаете.

- Вот и хорошо. Тогда завтра мы забрав всё, что у нас тут есть, отведём вас на местоработы и временного жилья. А на сегодня шАбаш. Пора всем уже спатки. Завтра, с самого утра, уже новых забот полна копилка в проектах. Вот только ещё один вопрос проясним, напоследок - вот вы говорите что были Оператором польской группы.. а как же они там, без плиты терминала остались?

- Да тут все просто - оператором-то я был, ну и перед уходом попросил разрешения Кураторов разделить общую плиту. Так что я к вам со своей ее честью. А они? Да пусть живут как хотят и с кем хотят - не мое это дело и знать про них больше ничего не хочу!

Стас.

- Настя, я всё думаю о том, найденном тобою, затонувшем большом катере. Как ты, больше всего из нас связанная с морем, думаешь, поднять его можно? Наверное же ещё и можешь знать, как это делается. Не расскажешь?

- Ну-у!!! Это вообще-то работа не нашей структуры, у меня совсем другая специальность - но общие знания есть. Сначала водолазы или аквалангисты, но это в крайнем случае, обследуют подобные объекты, потом ими уже занимаются аварийно-спасательные службы по подъему. Это подчинение флоту - Морская спасательная служба. У меня там знакомец служит, и частенько рассказывал, что да как делается. Перечесть все этапы?

- Если можно.

- Сначала, после тщательного обследования и проверки, выносится решение - стоит поднимать, или нет. Потом водолазы заводят под днище специальные прочные тросы, к ним крепят с двух сторон понтоны, предварительно затопленные и уложенные рядом. Потом накачивая в них воздух, поднимают груз к поверхности.

- Значит, ты сможешь помочь в его подъеме?

- Если оно, это судно, нам нужно, то конечно помогу. Только придется заказать необходимое оборудование и приспособления, и с несколькими помощниками вполне можно выполнить эту работу.

- Вот и хорошо, ты даже и не представляешь, как оно, это судно, нам в скорости может быть нужным. После повторного его обследования, мы с тобою переговорим и решив что нужно, начнем работу.

А на закуску, опять перед самым сном, невольно пришлось прослушать Машину "обучающую лекцию". Ну как лекцию - это она Настюху учила жизни.