Ну все, я готов, двинулся. Забрался до половины высоты на берег и остановился. Идти невозможно, рюкзачок цепляется за все, что только можно. Что делать, придется его тут оставить, на обратном пути подберу. Положил его возле вчерашней удочки и продолжил карабкаться. Что-то тяжеловато идет, вчера вроде проще было. Или кажется? А-а, я же поел, а на полный желудок всегда тяжелей работать. Каких-то с полтора десятка метров, а тащился, наверное, минуты три. Наконец, вышел к ручью. Решил пойти вдоль него дальше вглубь берега. За время своего существования он пробил русло метра на три, максимум четыре от гребня. Или тут так и было? Начал пробираться сквозь кусты, одновременно осматривая правый, высокий берег. Левый-то был от поверхности всего на полметра выше, а правый понемногу все поднимался. Пройдя-протиснувшись вдоль него метров на двадцать, увидел сначала поверху козырек, а, подойдя ближе и отверстие под ним. Пещера? Или просто большая щель?

Подошел ближе - нет, все-таки пещера. Вход метра два шириной и, наверное, столько же высотой. А, может, даже выше. На высоте около двух метров почти вертикальные стены резко сходятся, образую правильную дугу свода. Однозначно нужно посмотреть, что там внутри. Сунулся на пару - тройку шагов и остановился. Снаружи свет закрывают кусты, а солнце сейчас с противоположной стороны. Нужно или ждать подсветки, или искать подходящий материал для факела. Подумал, минут за десять нарезал почти сухой травы, скрутил в жгуты. Вышло четыре штуки. Я забрал их с собой и пошел вовнутрь. Осмотр, даже при таком слабом освещении, показал, что для жилья это место - самое то. Вначале пещера была шириной порядка трех с небольшим метров, потом, метров через пять, сужалась в полтора раза, так, что я мог вытянутыми руками одновременно достать обе стены, и снова расширялась, образуя зал размером где-то пять на шесть метров. Дальше из этого зала уходили два небольших проема в боковых стенах.

- У-у-у! Черт!

- Черт! Черт! Черт! - откликнулось эхо.

Это я проморгал окончание первого жгута и слегка опалил пальцы. Хвостик жгута упал на пол, но прежде, чем он погас, я успел поджечь следующий. Ну что, думаю, под жилье мне места хватит с головой. Везде камень, сухо, на полу немного песка. Конечно, не плитка, но ноги не сломаешь. И дым куда-то уходит, значит, вентиляция есть. Все, решено! С утра переношу всё что можно, из машины, делаю свет от аккумулятора и светодиодных лент - мало того, что они у меня везде на кузове стоят, так с десяток наверняка есть в бардаке в запасе. А проводов у меня в загашнике на двадцать таких пещер хватит.

И только я вышел из пещеры на свет, как откуда-то издалека послышался неслабый такой шум. Я покрутил головой, пытаясь определить направление. Чёрт! Это же со стороны машины! И я, все бросив, ломанулся вниз.

Добежать не успел - вижу, машины нет. Отдышался, дошел до места и чуть инфаркт меня не хватил. Передние камни, на которых буханочка висела бампером, остались, а задний валун и сама машина провалились. И видно ее в провал - метров с пятнадцать до крыши. Стенки трещины отвесные, гладкие, спуститься нереально. Что самое странное - провал практически по размерам машины, будто специально вырезан. За что же мне такое наказание? И я как давай изливать душу в простых и понятных русских выражениях! Отошел малость, немного успокоился и, сделав пару шагов назад, куда-то присел.

Отошел в сторону и уселся, даже не видя куда.

Сколько просидел - а кто его знает? Голова пустая, только провал стоит перед глазами. Потом начал приходить в себя. Появились какие-то мысли, правда я от шока их не осознаю и не запоминаю. Когда полностью очухался, глянул на коммуникатор - то, и был-то в отключке всего минут десять, не больше. Оглянулся вокруг, а я сижу на своем месте, где я вчера и сегодня ел, метрах в пятнадцати от машины (теперь уже бывшей), под кустом на камне. Рядом моя печка, а в траве плита доставки лежит - всё, что у меня осталось.

И что теперь? Как решать вопросы на тему пожрать, поспать, на чём и чем приготовить? Честно пытался думать, а потом психанул: да будь что будет, заберу пока печку, своё ведь, честно заработанное, и пойду на берег. В чем приготовить - завтра закажу, чем - придумаю. Что жрать буду - да, фигня, кое-что пришлют в заказе, остальное поймаю. На постель травы нарежу, в пещеру постелю.

И тут меня торкнуло: это они, проклятые экспериментаторы, ждали, пока я пещеру найду. Недаром еще с первого посещения заливчика моя задница что-то там крутила, сигналы давала. Нашел на свою голову, хотя если бы нет, то они что-то бы другое придумали, покруче и понеприятнее или побольнее. Наверняка решили, что я со слишком жирным кусом сюда попал. Жаба их задавила это оставить мне. Ух, гады!

Только начал вставать - а меня вдруг сзади хлоп по плечу! Я чуть прямо там, не сходя с места, в штаны не навалил. Однако, удержался, поднялся, обернулся и вижу: передо мной стоит молодой парень, а если внимательно рассмотреть, то, скорее даже, старшеклассник. Лет пятнадцати-семнадцати на вид. Из одежды на нем рубашка, штаны, берцы, всё, как и я привык носить на выходе на природу, пятнистое, но, на удивление, в зимней расцветке. А через плечо куртка, шарф и на плечах рюкзак, не очень большой. Что за чудо такое? А он стоит, лыбится и чего-то ждет. А я ведь вопроса-то и не слышал.

- Чего такое? - спрашиваю.

Он сначала закрутил головой, а потом выдал:

- Я - Ганс, ой нет, я - Гена.

- Так ты кто - Ганс или всё-таки Гена?

- Ну дома - Гена, на улице для всех Ганс или Генчик, ну или Немец, а так по документам Геной зовут. А чего это вы тут так матерились, да и ещё так красочно, что я больше половины слов раньше и не слышал? Я уже минут двадцать, как эти маты услышал, всё шёл и искал того, кто так цветисто выражается, пока вас увидел. Кстати, научите? Так что тут с вами случилось?

- Да вот, Гена, машина моя вон туда провалилась, глубоко очень, и не достать с неё ничего теперь.

- Дядь, а как вас зовут? Обращаться к вам как?

- Стасом кличут, Станислав, если полностью. А чего ты то Ганс, то Гена или вообще - Немец?

- Так это из-за деда так зовут - немцами. Он, по его рассказам, из выселенных, репрессированных. Перед войной с фашистами их с Поволжья переселили в Казахстан, а потом, в семидесятые, он уже с семьей вернулся назад. А наших родителей и нас уже называли русскими именами. Он-то и сам Гансом был, пока его мать малого в метрике не записала Гришей. Вот так мы и именуемся - дома одним именем, а для всех так, как записаны. Он всех учит помнить родительский язык и откуда мы пошли. Хотя наша молодежь, семейная, считает это полным бредом, прожив всю жизнь в России думать о Германии и переезжать туда никто из нас не хочет.

-Яааасненько всё с тобой! И что это ты такой разговорчивый-то с посторонними? Я ведь для тебя и чужой, и посторонний, и старший - должен ничего не говорить?

- Да какой "чужой с посторонним" - я еще днем понял, что домой не скоро доберусь, когда, проснувшись, поднялся на ноги и чуть не грохнулся со скалы в море. Не видать меньшим ёлки с новыми игрушками. Вот как пить дать, не видать. Попали мы, дядь Стас, как в компьютерных игрушках говорится - попали.

- С чего это ты взял - что попали? А вдруг нет?

- Точно попали. Есть игрушки, в которых перс куда-то попадает. И долго выбирается к людям и обществу. Так что тут у вас с машиной, дядь Стас? Посмотреть можно?

- Да-а-а, хорошо она грохнулась, - отойдя от провала, возле которого он простоял, разглядывая что там внизу, наверное, минут пять, выдавил из себя Генка - достать конечно можно что-нибудь, но не сегодня. Без веревки я не спущусь.

- Да кто тебя туда ещё пустит! Итак, ты думаешь, что попали? - переспрашиваю его, - с чего же это такое мнение?

- А у вас такое есть, - подняв рукав рубашки показал комм, - я всё, что на нем шло, прочел раз пять, и пока полдня ходил, думал, сравнивал с теми играми, что мне пришлось играть, и понял, что ПОПАЛ!!!