Глупая, глупая я! Или проклятая.

Или же истинная любовь – это уже самое настоящее проклятье?

Я вздохнула. Вот зачем Владимур рассказал мне? Прав был император, когда решил держать меня в неведении. Все-таки лишние знания иногда только мешают жить.

Весь вечер я думала о нас. Еще и татуировка чесалась – неужели реагировала на мою нервозность? Или подталкивала к какому-то решению? Когда я уже приготовилась ко сну, подошла к трюмо и, перекинув волосы на плечо, с непонятными для меня чувствами признала, что татуировка изменилась. Теперь засыпать я страшилась – вдруг опять проснусь в объятиях Владыки? И не зря страшилась. Едва начала проваливаться в сон, как оказалась в чужой кровати. Охнув, я огляделась. Диаронд сидел в кресле и держал в пальцах бокал с толстыми стенками. Он будто ожидал меня.

– Добрый вечер, эри, – произнес он и откинулся на спинку кресла, поставив бокал на невысокий столик, где уже стояла чаша с фруктами и кувшин с соком.

– Добрый вечер, эрд, – произнесла я, подняв подбородок повыше. – Кажется, вы ждали меня?

– Вся моя жизнь последние пять лет будто состоит из ожидания тебя, – усмехнулся он.

Я поднялась на ноги и сложила руки на груди. Достаточно скромная сорочка скрывала тело, но не фигуру, впрочем, это меня совершенно не смущало. Он уже видел всё, что возможно. Взгляд Диаронда пробежался по мне и остановился на уровне живота. Он медленно встал с кресла и… опустился на колени.

Я дернулась, но император удержал меня и приложил ухо к моему животу. Я застыла, не зная, как реагировать. Внутри меня все потеплело, но я заставила себя не смотреть вниз, на Диаронда.

– Я чувствую его, – тихо произнес дракон, – его магические потоки. Они начинают просыпаться.

– Магистр Лайза говорила об этом, – кивнула я.

Диаронд поднялся на ноги, но ладонь оставил у меня на животе. Он бесконечно долго смотрел мне в глаза, а затем склонил голову набок. Он хотел что-то сказать, наверное, что-то милое, но я вовремя вырвалась и направилась к креслам, стоявшим по обе стороны от стола. Только одно было развернуто к окну, а второе, в котором сидел Диаронд, к кровати.

Дракон развернул его и расположился рядом.

Ох, дьявол, как же он хорош! Закатные лучи отбрасывали блики на светлые волосы, а туманные глаза с проницательным умным взглядом казались еще более загадочными. Широкоплечий, высокий, с подтянутым поджарым телом – правитель явно не брезговал тренировками. Хищный разлет бровей, высокие скулы и четкая линия подбородка – он был верхом совершенства. Словно прекрасная статуя без сердца, которую слишком тяжело любить, лишь вот так – любоваться.

Ведь изначально я не замечала этой красоты, и только постепенно влюбляясь, поняла, что постоянно ловлю себя на восхищении ей.

Ладони невольно легли на живот. Я заметила, что за сегодняшний день часто делаю это, потому что знаю, что там стремительно развивается маленькая жизнь. Перевела взгляд на уходящее за горизонт солнце, окрашивающее небо в красно-фиолетовые цвета.

– Раньше я думала, что драконы откладывают яйца, – неожиданно произнесла я.

Кажется, император был немного в шоке.

– Нет, мы не откладываем яйца.

– Очень жаль, – иронично произнесла я. – Всё было бы гораздо проще!

Так и представила Владыку, высаживающего очень милое сиреневое яйцо. М-м, красота да и только! Но нет, они живородящие, поэтому мне приходится терпеть токсикоз и прочие “прелести” беременности.

– Расскажи о своем мире, – вдруг попросил Диаронд. – Где ты училась? С кем дружила?

Я перевела на него взгляд. Он не интересуется моими родственниками, значит, за его вопросами действительно ничего не скрывается, кроме банального любопытства. Ведь вопрос о родственниках мог подразумевать намек на то, что его мир мне… не совсем чужой?..

С ума сойти! Неужели я могу быть потерянной частичкой этого мира?

И я начала рассказывать. Сама не заметила, как мы разговорились. Он тоже делился историями из своего детства, рассказывал, как потерял отца, которого любил, как горевала матушка, как он мечтал о таком же крепком браке, как у родителей. Я перечисляла предметы, которые изучала, озвучивала свои стремления и мечты, вспоминала самые яркие моменты своей жизни.

Мы пили сок (или его пила только я?), ели фрукты и просто улыбались. У нас с Диарондом оказалось много общих качеств, например, мы оба были пацифистами. Но какие-то черты характера были абсолютно противоположными, и я ловила себя на мысли, что мы идеально дополняем друг друга. Что было бы, встреться мы в моем мире? Если бы он был обычным человеком, в которого я бы легко влюбилась…

– Так жалею, что не искал тебя в других мирах еще пять лет назад, – неожиданно признался Диаронд и осушил свой бокал. – Возможно, это многое бы изменило.

– Диаронд, – спросила я. – Ты ведь можешь устроить мне встречу с родителями?

– Боюсь, что это действительно опасно для ребенка… если только после родов. Пока же ты можешь написать им записку, и я передам её.

– Почему я раньше не подумала об этом? – пробурчала я и зевнула, прикрыв рот ладонью.

Мы болтали несколько часов напролет, уже близился рассвет, но мне совершенно не хотелось покидать это уютное кресло. Да-да, все дело в мебели. Очень уж она тут удобная.

– Как бы ты жила в своем мире, если бы я внезапно не забрал тебя?

– Возможно, отправилась бы на аборт по настоянию мамы, – тихо ответила я и опустила голову. – Это с тобой я была такая бравая, спорила, ругалась… а с мамой… Понимаешь, ей очень трудно сопротивляться. Она тяжелый человек. И наверняка она бы уговорила меня избавиться от беременности ради карьеры. Ну кому нужна девушка с приплодом от непонятного мужчины? Поэтому я подумала, что даже благодарна тебе за то, что ты забрал меня. Мне кажется, что здесь я стала сама собой.

– Однако то, как я вел себя…

– Это проклятье, – произнесла я, и Владыка поднял на меня удивленный взгляд. – Проклятье подталкивало тебя к ненависти в мой адрес, оно заставляло тебя избавиться от ребенка. Сидело навязчивой мыслью.

Диаронд кивнул.

– Давно узнала? Влад подсказал?

– Сама нашла, – не стала сдавать хранителя. – Узнала только сегодня. Почему ты не сказал раньше?

– Не хотел перекладывать на тебя ответственность. Видишь ли, мы первая истинная пара за многие, многие века. Велик шанс, что мы снимем проклятие, наложенное Матильдой Рок, но я не хочу этого делать ценой страданий своего народа. Я хочу сначала решить насущные проблемы, чтобы… – Диаронд сглотнул и посмотрел мне в глаза, – чтобы сделать тебе предложение. И я хотел бы, чтобы твой ответ был искренним и не зависел от истинности. Но Влад слишком боится за свою магию, поэтому подсказал тебе. Подсказал – и не отрицай, ведь упоминания о Матильде Рок скрыты из публичных источников. Её имя постарались стереть из истории Тиамириса, как самую черную страницу.

И я понимала почему. Слова Диаронда тронули меня. Во все происходящее верилось легче, особенно после того, как я узнала о своей иномирной беременности.

Но… неужели он и правда хочет сделать мне предложение? Руки вспотели, я боялась верить в происходящее. Диаронд не спешил повторять свои слова, а я не настаивала. Я понимала, что он – политик, и политика всегда будет для него на первом месте.

– Ты уже думал, как мы назовем ребенка?

Диаронд улыбнулся.

– Сначала нужно узнать, мальчик это или девочка… Где-то на седьмом месяце это можно проверить магически.

Да ладно?! Тут существует УЗИ?..

– Но последнее слово в выборе имени – за мной! – поспешно добавила я.

Владыка тихо рассмеялся. Я попробовала улечься удобнее, чувствуя, что ноги отекают, поэтому попыталась их помассировать. Диаронд заметил мои действия и второй раз за вечер опустился передо мной на колени.

– Не стоит, – попыталась я увернуться.

Но мужчина не позволил. Я прикусила губу, ужасно смущенная. Диаронд очень бережно и аккуратно массировал ступни и лодыжки – так нежно, что я начала засыпать. На кровать меня перенес Владыка, и там я и заснула.