День 32

Часть четырнадцатая

Русь. Первые, неуверенные, но непрекращающиеся шаги по освоению её огромных просторов продолжаются. Рассказывает обо всем случившемся в этот день сам Ярослав.

— Находка. Шикардосная — спасу нет. Но не такой, как нам в самом начале достался, — и только тут понимаю, что разговаривает чел из вчерашних новичков, — а огромадина, раза в два, как минимум, больше. Да и мишка — охранник этого царства не маленький был. Вот только что лежащего шагами промерили — три метра было у зверя, от лап и до макушки.

— А завалили его как?

— Очень тяжело достался. Очень. Если бы у нас всех были не магазинки десятизарядные, то скорее всего вся тройка пополнила его коллекцию черепов. Которые мы нашли почти у самого края поляны, в овражке на опушке.

— Тогда сразу три вопроса, — помня рассказ Оксаны, что при нахождении подобного кладбища и ликвидации охранявшего это место чудища, вместо людей, ранее там погибших, приходят новые. Названные ею очень просто — заместителями, — сколько там их лежит? Хоть примерно? Это раз. И сами что будете теперь делать — осматривать трофей? Или пойдете дальше? Второе. И третье — это скорее всего самое главное, сколько к этому месту топать?

— Отвечаю точно также — по-очереди. Примерно — штук двадцать. Но может быть и больше — тут все так костьми завалено… Еще не решили — и пройтись дальше охота, и на содержимое глянуть аж свербит. Ответ на последний вопрос — по шагометру смарта чуть больше шести с половиной километров от того места, где все разошлись. Мы, как ты и сказал при расставании, прошли это расстояние, и только повернув на запад, как буквально через пару сотен метров обнаружили вот это. А что? — в самом конце объяснения последовал еврейская фраза — ответ вопросом на вопрос.

— Тут такая проблемка вырисовывается, очень уж интересная, — и пересказал мысли и советы Ксюши, — судя по прошлым случаям, связанным с жертвами зверя, новые люди обязательно придут, но только через сутки, завтра утром.

— Я понял. Значит, нам нужно обязательно их тут встретить, и сразу дать правильное направление мыслям и чаяниям. Так? И до утра у нас есть почти сутки свободного времени. Возвращаться в крепость обязательно?

— Вот тут я не подсказчик — так как лично самому в подобные передряги встревать не приходилось.

— А если первые… или вообще все… появятся — проявятся тут чуть ли не с рассветом? А встречающих в это время не будет? Так не пойдет — риск не оправдает тех выгод, что мы трое будем есть и спать в привычном месте. Тогда мы сделаем так — пройдемся по этому маршруту примерно до полудня, и если не найдем ничего полезного, просто вернемся назад. Ну а вдруг если нам повезет вторично… то будем действовать по ситуации. Но сюда в любом случае к вечеру вернемся.

— Примерно тоже и я хотел предложить.

— Во как хорошо. Мысли начальника даже с расстояния читаю. А у вас там как?

Ничего не скрывая, быстро рассказал о всем том, что у нас произошло, при этом добавив, что четверка, оставшаяся у Безымянного, потенциально опасная. И для оставшихся там охранников, и даже для наших поисковиков. Именно тем, что они могут чисто из-за угла, как говорится, закидать парней, ничего не подозревающих, камнями. В голову. И не только вывести тех из строя, но и отобрав стволы, вооружится самим, став одним этим реально опасными.

— Мы поняли. И будем их иметь ввиду. Но они ведь невдалеке от первого ряда? А мы идем вдоль воображаемой линии расположения третьей? Но и правда — что там бешенной собаке три лаптя по карте…

— Спасибо за предупреждение, правда оно чуть запоздало, — внезапно в наш разговор вклинился кто-то еще, но он и сразу назвал себя, — это двойка. Мы с ними столкнулись больше полутора часов назад, и именно в ситуации, описанной только что нулевкой.

— А ты откуда тут взялся?

— Но вы ведь на общем канале связи языки чухаете. А нужно, как я смог понять эту рацию, переходить на отдельный, определенный именно для того абонента.

— Ты что? Радист?

— Нет конечно. Просто я читать могу нормально на английском, а в чехле с каждой радиостанцией лежит небольшая книжечка — мануал по работе с ней и на ней. Вот и все.

— Нда! Век живи — век учись.

— Но все равно дураком помрешь, — ответили почти в унисон два голоса с той стороны канала.

— И в смысле — мною описанная ситуация? Что в ней такого особенного?

— Это сейчас мы понимаем, что произошло. А тогда… Отшагав от нашей общей развилки три с половиной километра, свернули на запад, как и третья группа. И уже метров через полста чуть не свалились в овраг, промытый ручьем. Отметив это место связанными в пучек ветками куста, пошли искать, где же переправится на другой берег. И буквально через пятьсот — шестьсот метров дальше напоролись на родник, где тот поточек и брал свое начало.

Вернувшись назад, определились по компасу, и буквально метров через полтораста резко выскочили на полянку, в центре которой был склад. Практически такой же, как и у нас в Приморском. И хорошо, что не сунулись туда с разгона. Первое опасение, что тут не все ладно, возникло из-за того, что в такое утро никто не возился у очага, готовя всем завтрак. Потом заметили, что и очага того тоже нет. Чуть разойдясь в стороны, метров на десять, и приготовив оружие, мелкими шагами пошли вперед. И в какой-то момент, мы и не поняли, откуда, выскочил зверь. Это чуть позже мы все рассмотрели — что это был обычный сибирский мишка, ну может чуть крупнее знакомых, да злее.

Сообразив, что он нас не приветствовать будет, а убивать, сразу начали стрелять. Отошедшие в стороны, как они сами потом признались, били в ноги, а я вначале в голову, а как только тот зашелся в реве, и открыл пасть, то старался попадать туда. Кто из нас его пристрелил, не знаю. Мои спутники все сворачивают на одного меня. Ну в сам — просто ничего не помню. Завалив его, и только начали приходить в себя от горячки схватки, как с опушки нам в спину и голову полетели камни. Каждому досталось кому по два, а кому и по три попадания — в основном в спину, но и в голову немного прилетело.

Разбежавшись в стороны, и определившись, кто это там хренью мается, догнали, отмудохали, в основном ногами, и связали. И тут на звуки выстрелов, как они сами сказали, прибежало два парня. Представившись охраной только вчера найденного склада с людьми, выслушали наш рассказ, потом мы все вместе обошли поляну по периметру, и неожиданно найдя могильник, охренели, и сбежали оттуда. Дальше заниматься там они ничем не стали, сославшись на свою службу. Но пленных забрали, сказав — что отдадут на нашем обратном пути.

Ну а мы, посовещавшись, решили там пока ничего не трогать, а пройтись немного дальше.

— Не считали, сколько там тех останков?

— Да хрен его знает. Ну не один — два, а несколько десятков.

— И ты слышал мой разговор с тройкой?

— Конечно.

— Тогда ты уже знаешь свой план работ на завтра?

— Сделаем все, сделаем. Не переживай, Глава, со всем справимся.

— А дальше что вы делали?

— Вот, решились пройти дальше по азимуту. И напоролись еще на один склад…

— А в нем?

— А в нем люди живут. Наши, обычные русские люди. Молодые и постарше. Мужчины и женщины. И у них даже дети есть. Немного совсем, малышей трое, от трех и до восьми лет, и пара подростков — парень и девчонка. Ей всего четырнадцать, а ему уже пятнадцать.

— Откуда они? И что вы с ними решили?

— Все — Воронежские. Но по той жизни, как и мы сами, никто и никого не знал. Мужчин полтора десятка, а женщин всего девять человек. Тут и военные, и рабочие, и и ученые, и преподаватели. Есть повар, есть кондитер, официантка из кафе. Пара водителей, катерники с их водохранилища. Общий возраст — от восемнадцати и до восьмидесяти шести. Дедулька тут таких лет. Энерджайзер в возрасте. А что с ними делать? Как и было всем сказано — уговаривать найденных на присоединение к большому сообществу и переезд туда, где живет основная его масса. Согласились все — так как не сельские они, и даже не из частного сектора, а квартирные. Так что они собирают свое принесенное сюда и той жизни, и накопленное уже тут. Скоро двинут к крепости, мы их проведем, и будем обследовать найденный ранее склад.