— Глава, — явившись домой уже очень поздно, даже после полуночи, чего обычно никто из нас не позволяет себе, так как распорядок дня писался не зря. Общий подъем, ну кроме детей — это их не касается, все равно прозвучит в шесть утра, как привыкла большая часть населения сообщества. И сразу, только появившись и узнав у охраны, что я все еще не отдыхаю, явился на столь поздний доклад старший тройки спецов, — частично, очень даже, мы смогли понять, как запустить саму добычу и газа и его конденсата.
— Так они что, идут по разным системам? А я по незнанию считала — что это одно и тоже.
— Мы, не сталкиваясь ранее — сами так же недавно думали. Но тут все совсем по другому. И сильно.
— О том, когда пойдет топливо — я тогда и не спрашиваю.
— Даже и не стоит. Пока мы все трое засели за изучение всяких инструкций по эксплуатации — хорошо, что хоть они лежали в столе самого старшего руководителя.
— И когда?..
— Да кто его знает? Минимум день — два уйдет только за знакомство с ними, что даст возможность узнать общую информацию по комплексу, и вообще как к нему, с какой стороны подступится. Когда поймем этот первый шаг, только тогда сделаем пробный пуск, но только на минимуме — всего на двух — пяти процентах выхлопа.
— Ну что могу сказать в ответ? Трудитесь. Я, со своей стороны, буду во всех пополнениях искать нефтяников — переработчиков…
— Да не они нам нужны…
— Запамятовала. Тогда тех, кто учился на производство из нашего сырья в первую очередь именно топлива. А разобравшись с ним, уже только потом будем все остальное пробовать в производстве. С тем время терпит, а с этим — нет…
На такой пессимистичной ноте и была временно закрыта эта тема. Сразу после этого вспомнила — что Марко то у нас тоже из этой среды, и набрала. Но ответ меня, как и подозревалось, не обрадовал — он, как и остальные, спец только по нефтянке. Значит, остается только один вариант — искать самим, и поспрашивать о таких нужных нас людях в дружественных сообществах. Но это было еще сразу после полуночи. А сейчас, отправив рассветные рейсы, прилегла хоть на пару часиков — так как не высыпаюсь последние сутки катастрофически…
Добралась до спального отсека в кабинете в таком состоянии, что утром даже не могла вспомнить основное. Как же я раздевалась? Потому что на подъеме в шесть утра лежала под одеялком не так как привыкла за последние годы, то есть полностью голышом. А частично одетая — в одном нижнем элементе интимного белья. Но осмотревшись, продирая заспанные глазищи, рассмотрела — что Исмаэль, как обычно, рядом нет. И это означает только одно — она мне и помогла, уже спящей на ходу, снять все с себя. Это и хорошо. С одной стороны. Что не оставили без помощи. И плохо с другой — значит я стала вырабатываться и уставать последние дни очень сильно. А уже вот это не к добру. Явно…
Только успев поплескаться в своей душевой кабинке, которую очень быстро, только за вчерашний вечер, наши строители — ремонтники споро установили в специально отгороженном именно для этого уголке моего спального отсека. Заодно к ней там же они смонтировали и все нужные удобства — избавив нас с Исмаэль от лишней беготни по Дому. Как полуголую дернул вызов дальней связи. Откуда я это узнала? Так Кирилл специально настроил для всех абонентов, знающих эту частоту, свой особый сигнал. А именно этот принадлежал Ярику:
— Доброго утра, моя самая любимая начальница, — прозвучало на всю мою комнатку, как только я подтвердила вызов, и включила громкую, — самые последние новости Руси на это время узнать хочешь?
— И тебе… всего наилучшего… и в то же самое место. Ты так вовремя, — быстро одеваясь и наводя мелкий марафет на все еще сонное личико, отбрила его в ответ, — что просто слов нет. Что там у тебя такого срочного случилось?
— Да вот. Известия из бухты у Порта с городком, и о том, к чему мы вчера пришли, — а потом буквально десятком фраз рассказал — что там произошло. Об промежуточных решениях, которые были приняты в процессе приведения к согласию на его освоение одного из Глав только вчера переведенных в крепость малых сообществ.
— Так что промежуточные телодвижения мы уже начали делать. И, как мне кажется, успешные. Но вот помощь, материальная — явно не помешает.
— Что там тебе такого особо важного и очень ценного нужно?
— Да нам для реально быстрого приведения в жилое состояние тех древних развалюх позарез нужна пилорама. Как мне объяснили, есть ленточные, переносные — передвижные, не очень габаритные, но производительные. Посмотри в заказе. Я бы и сам это сделал — но пока все распределено на хавчик и боекомплект.
— Добро. Сделаю. Только не сегодня — у меня тоже все уже обещано и сразу поделено. А вот завтра — обязательно.
— Вот и хорошо. Только глянь там. Они есть двух видов — с электроприводом и с бензомотором. Нам сейчас желательнее именно второй.
— Больше ничего срочного нет?
— Именно на данный момент — ничего. А к завтрашнему полдню может и появится.
— Уговорил. Обращайся, если что, — пообещала я ему, но только сбросила вызов — так сразу и забыла о этом заказе. Почти что до самого обеда…
Пришедшего рано утром, сразу после завтрака Журдова так обрадовала новостью о том, что ему придется в подземных казематах своего УКР-а создавать отдельное сообщество, что он вначале даже потерял на некоторое время дар речи, и сидел выпучив от удивления глаза.
— Да, да, Федор. Этот вопрос уже решен и отмене не подлежит.
— Ну нахрен… да зачем такие проблемы? Нам что, с одним сообществом плохо? Неужели в базовых правилах устроителей произошли настолько глобальные изменения, потребовавшие принять такое решение?
— А ты думал, — и уже вторично, после ночных объяснений и разъяснений Сергею, повторяю ему практически слово в слово все то, что буквально несколько часов назад говорила другому. Но с первого раза этот истинный военный, у которого извилина в голове только одна, и та от фуражки, не понял ничего. Медленно, по пунктам, рассказываю и разжевываю второй раз, и вижу по мимике — что он снова не въехал, для чего и почему нужно сделать такие изменения. А самое главное — зачем ему такая обуза? За что? Чем он не угодил руководству до такой степени, что его, именно его — приказом, не просьбой, а именно приказом заставляют вот это сделать?
— Да, отец Федор, — не могу себе отказать в маленьком и невинном желании поприкалываться, — это приказ. Если ты ещё не понял. Нам, сообществу Независимости просто необходимо это сделать.
— Но зачем? — прозвучал крик души не въехавшего в суть офицера.
И уже в третий раз начинается повторение все той же песни заново. И, в конце — концов, до него дошли слова…, но только одни — что нас вот эти Небесные Устроители Эксперимента решили внаглую обкроить на столь важные килограммы в поставке. И только после осознания этого факта, выдернутого из всего сказанного ранее, он и начал прислушиваться к моим словам.
— Я только потому хочу, чтобы ты у себя в УКР-е начал устраивать личное сообщество, что другого варианта обдурить комп поставки не вижу. Ты, как и все твои люди, были, есть, и будут в основном составе Независимости. Но только отдельной… отдельным подразделением, заставой, если тебе так проще. Понимаешь?
— Теперь — кажется да. Но я ведь никогда этим грязным делом не занимался, и даже не представляю, что для этого нужно делать? И сделать? Как теперь оформлять людей? А тем более — заказ? Что с ним? Как его… писать? Читать? Вводить — может быть? И куда?
— Понимаю. Прекрасно тебя понимаю. Не переживай — не ты первый из нас этому учишься, и надеюсь, далеко не последний.
— Как это?
— Как — не первый? Или — не последний?
— И то, и то.
— Первым в череде новых Глав был у нас Ярослав. Ты ведь знаешь, что он обнаружил на просторах местного моря — океана большой остров, названный им Русь, и стал там Главенствовать?
— Конечно. На общих совещаниях, где мне довелось побывать, о нем, и о ней — упоминалось не один раз за последние дни.
