— Тю! Так у тебя сколько парней дома под боком?

— Спать время от времени, а не постоянно, тем более с подчиненными — это моветон. Создать семью — можно… и нужно. Но моего избранника среди них нет. Увы.

— А я, значит, подхожу на его роль?

— Не, не переживай. Ты — точно не герой моего романа. Просто завидно ей, и все.

— У меня на Крите полтора десятка перней и мужиков в гарнизоне. Ия. по приходу моторки сразу уйдут в поиск — так что скоро ещё совсем новенькие появятся. Найдешь ты себе пару.

— Надеюсь. А то так скоро придется самой всё это делать. И, я так понимаю, на тебя твоя руководительница, — а её отец от таких провокационных речей только глаза закатывал, слушая всё это.

— Ну не «твоя», Алиса, а уже наша. Общая.

— Да-да. Не привыкла пока к тому, что после месяца самостоятельных решений появился командир свыше…

— Не переживай. Без нужды она вас дёргать не станет — нет у неё такой вредной привычки.

— А ты что? Так давно её знаешь?

— Ну? В общем — двадцать лет. А реально? Двенадцать.

— Откуда? Или это секрет?

— Почему «секрет»? Ничего такого тайного в этом нет. Мы и из одного города, да и района в нём, а я был у Оксаны с шестилетнего её возраста охранником-нянькой. Потом же наши пути разошлись, и вновь мы встретились уже тут, на этих Островах. А что ты хотела сказать словами: — что наша руково…

— Вспомнила! Она тебя загнала на Крит в командировку? Налаживать там службу? Правильно? А подробнее о вас, и том периоде — расскажешь?

— Так интересно?

— Вообще-то — да. Но если нельзя, то и настаивать не стану.

— О том, куда я иду… Да. Ты права — там нужно наводить порядок, — не стал распространятся о том, что теперь мы с ними соседи надолго. И, ведь, мне предстоит там не просто налаживать службу, а организовывать саму жизнь. Потому что я точно знаю: как только наберу себе человек двадцать, может чуть больше, мужиков, это такой минимум, думаю, так командировочных почти сразу и заберут. Может и не всех — оставив некоторых в качестве инструкторов для новичков, да старшими на катерах поиска ходить станут, вот и всё облегчение, что мне достанется от Метрополии.

Пока она переваривала все услышанное, да обдумывала свои новые вопросики, я, вспоминая вечерний разговор, снова и снова прокручиваю его в памяти.

Как я и подозревал, тем более очень давно, жалости и сострадания к ближним у Принцесски, * когда это касается важных работ или событий, не было, нет, и, скорее всего, и не будет ещё очень и очень долго.

*Принцесса-Принцесска или Ксюша-Ксюшенька — так я называл Оксану с того самого сопливого детства. И сейчас иногда это вспоминаю, но после событий с оммажем во избежание возможных неприятностей уже только в уме.

Чего это я на неё так отвязываюсь? Да просто хоть капельки совести у девочки нет ни на грамм. Ну вот, совершенно. Почему это? Мы пришли на Наколаеве из очень даже удачного рейда в расположение бывшего имамата, что нас третьего дня атаковал, уже под самый вечер. На закате. Когда ещё и светло, но и солнечный круг далеко-далеко на западе медленно погружаясь за горизонт, освещает весь обитаемый мир последними своими лучами. Показывая этим — что вот-вот, уже через несколько минуток резко наступит быстрая тропическая ночь.

Привезли мы с Крита — так был назван нами только найденный остров, хранящий в своих недрах огромную тайну, не только отчёт о ней. И аудио — записанный искателями на свои телефоны, и видео, снятый теми же устройствами. И, конечно, словестный — несущий личные впечатления каждого из нас.

Но не только это мы привезли к нам домой. И, даже, то топливо, что мы закачали из подземных хранилищь — не было так важно. С нами пришли представители только-только обнаруженного, точнее обнаружившего нас крупного, но стабильного и почти самодостаточного сообщества Выборг. Это его руководители — так сказать, «военный вождь» девушка Алиса, или, как она предпочитает сама себя называть, Лиса-Лиска. И её отец — гражданский вождь и Глава сообщества Николай Петрович Бобров. Почему же они пришли с нами к Незавсимости? Всё очень просто. Или же, очень и очень сложно.

В чём же эти проблемы заключались? Да после почти часового общения с Лисой. Чья рейдовая группа и наткнулась внезапно на нас, стоящих у берега, и уже скачивавших топливо в свои танки. И моего последовавшего за этим рассказа о своём сообществе, ею, и прибывшим к этому времени её отцом, было единогласно, правда после краткого совещания с их мамой и женой, одновременно являющейся оператором в группе, принято решение войти в наш состав. И уже они сами решили познакомится с высшим руководством той общности, куда их приняли. Как равных к равным. Потому что это вступление прошло даже без смены ими своего места базирования и переноса терминала к нам. Как мы жили до этого момента, так и остались жить. Только и того, что наша Независимость резко увеличилась на семдесят два человека.

Как я тогда посчитал — это было очень хорошо. Но Оксана, после прослушивания всех наших разговоров и просмотра видео — вынесла свой руководящий вердикт. В котором никто из присутствующих, как это ни удивительно, даже ни на миг не усомнился.

— Спасибо, Михалыч, даже огромное. Но кое в чём ты, всё равно, и не прав.

— И в чём же? — немножко офигев от неожиданности, поинтересовался я у своей воспитанницы.

— А в том, что этот твой Крит оставлять, во-первых, без присмотра нельзя ни на миг. А это значит — что на нем обязательно нужно или держать постоянный гарнизон из наших бойцов. Или же создавать на основе жилого комплекса подземного укрытия своё собственное сообщество.

— И это что значит?

— И вот это то второе, о котором я хочу сказать. Так как ты, не подумав о будущем, своими собственными руками отдал мне Выборг со всеми его людьми, то тебе придется озаботится поиском новых людей, русских или же, хотя бы, русскоговорящих. Которые будут постоянно проживать на этом острове, неся его охрану и, одновременно, развивая те сферы деятельности, которые ты сможешь чётко обозначить, как приоритетные. Это значит, что всем собственным процветанием — и в питании, и в производстве, и с ополчением, будешь заниматься сам.

— Ксюш, — от неожиданности я её назвал просто по имени, — я тут чего-то недопонял. Что значат твои слова — сам, да самому? Ты что, неужели собираешься сбросить весь этот гемор на меня?

— Ну а ты как думаешь?

- Как тебе сказать, помягче так? Честно говоря, я считал — что раз люди вошли в состав Независимости, то ты всем этим хозяйством и будешь рулить сама. Назначив туда просто старшего, ну или наместника — как говорили в давние времена. Или губернатора — так он обзывается в наше время

— Счас! Ты будешь жить в свое удовольствие, жизни радоваться — а я должна все это знать и учитывать, а потом в нем же и разбираться? А хрен тебе по всему твоему хитрому рылу, — неожиданно окрысилась она на меня, — сам возмешь этот Крит со всем тем, что там нашли, под свою личную опеку и ответственность. И людей будешь самостоятельно туда искать.

— Да ты что, обалдела, Оксана? Я же тебе не один десяток раз уже говорил — что командовать бойцами, это одно. А управлять к ним ещё и мирняком — это ж совсем другое. И этого я в упор не умею. Да и ещё людей, при этом, искать. А где? Всех нормальных под себя уже подгрёб Выборг, а с той нерусью мусульманской, что там ещё обитает — сама знаешь, каши не сварить.

— Ты мне ещё поогрызайся тут. Сам открыл этот «ящик Пандоры», тебе им и заниматься. Этот вопрос решен и обсуждению не подлежит. Понятно тебе? А пополнение будешь выдёргивать из тех мест, о которых упоминала Алиса. Сам же слышал — там есть минимум три микрообразования, к которым им не удалось пробиться. Вот туда и шуруй. И, вполне возможно, что и за ними есть подобные скопления последствий Эксперимента — ведь мы все еще ползаем по низу, а сверху никто и ни разу те просторы не осматривал.