- И чем вы занялись уже после процесса заказа?

- А там был прикол. Мама уже после рассказала, когда мы с обалдевшим видом морды лица осматривали всё ею полученное. Как оказалось, стоило только ей тонуть пальцем экран, как на нем высветилось:

За создание социальной группы бонус от устроителей. В вес заказа не входит. Разово - вариативно.

Ну она, резонно рассудив, что если дают, то нужно брать, подтвердила предложенное, и уже после этого последовали уже наши скромные запросы. А уже в самом конце, как сама сказала, как что в голову стрельнуло набрать:

Разрешить перенос терминала в другое, более удобное место.

В ответ же получила:

Перенос разрешен без потери дня поставки.

И ма от таких пока неясных в тот момент перспектив просто охренела. Это же??? Ведь значит его можно убрать с пляжа у моря, и разместить в более подходящем месте? И сразу, вслед за этим, ей, как и нам ранее, выскочило:

Отойти на пять метров и отвернуться .

Ну, она не прекословя, выполнила все условия, и всего через пару минут сзади чуть сверкнуло, а стоило ей обернуться, как только что монолитная плита терминала щелкнула и разошлась на три одинаковые части. Какими они и были всего на сорок минут раньше.

- Ну что, братцы-кролики? Разбираем подарки под елкой? – дернула она нас к себе, - особенно хочется посмотреть на вот этот цветной баул, - и ткнула рукой в разноцветный, с пальмами и попугаями, плотный даже с виду цилиндр из палаточного материала.

Потом подробно, со всеми нюансами, рассказала обо всем, что с ней произошло во время работы с небесным складом, как я первой назвала процесс заказа. И вдруг неожиданно предложила:

- Так как перенос наших плит разрешен, то может быть, всё это унесем к домику - а уже там и рассмотрим и разберем?

Мы распределили все лежащее между собой, подняли терминалы, те несколько пойманных рыб, и пошли, аккуратно выбирая путь – чтобы вдруг не перецепится и не упасть. А там уже мы не сдержались, и все втроем вскрыли бонусный подарок – это оказался большой туристический кемпер на десять человек. Весь из надувных панелей, с огромным тамбуром и навесом-кухней перед ним.

- Спасибо, конечно, Устроителям за это, - первым от этого нескончаемого процесса рассматривания очнулся отец, - но нам как-то он не особо нужен. Вот лодку бы не помешало. С мотором и солидным запасом топлива.

Это он, по любому, намекал на небольшие островки, что были видны буквально в шаговой доступности с вершины холма. Кроме нашего, невдалеке было ещё семь штук, и широкий скальный пояс вокруг всех.

- Давайте теперь убирать в помещение всё то, что получили, и искать соответствующее место для терминала, - не дала размечтаться мама.

- И где же вы нашли его? – отозвался Сергей.

- Вначале думали их устроить в радиорубке, но потом решили освободить склад с мотоблоком – ведь в него вела, кроме наружной двери, ещё одна, из спального помещения. Сперва хотели всё то, что из него вынесли, и бросить было под открытым небом, но уже в самом конце, в углу за прицепом, нашли большой брезентовый тент с веревками креплений. Ну и общими усилиями загнали в него, в прицеп, вначале сам мотоблок, потом поставили и уложили всё остальное, и накрыли сверху - старательно увязав. Как будто ожидали грядущую непогоду.

- Неужели то помещение было настолько большое и удобное для этого?

- Солидное – три метра вдоль стены и два с половиной ширины. Тогда места было завались – а теперь и не развернешься.

- Так там же темно?

- Сразу поставили керосиновую лампу, а уже на следующий день взяли светодиодный фонарь с встроенной и выносной солнечными панелями. И стало очень даже светло. Управившись с делами, поели и вышли в очередной рейд по окрестностям – подробнее изучать доставшиеся просторы. Вечером в ещё один раз обсудили сложившуюся ситуацию, да и послушали с мамой всё то же отцово стенание:

- Не верююю! Потому что не верю!

Она же в разговоре со мной посокрушалась… Нет-нет. Не о работе или доме, как можно было подумать. И не об остальных детях – так как все мы были обустроенными и уже самодостаточными молодыми людьми. Хотя и скучала она о них – это было видно по выражению лица в момент воспоминаний. А больше всего переживала о престарелых родителях, и своих и папа'. И мама и я прекрасно понимали, что наше внезапное и бесследное исчезновение вполне может стариков добить и согнать в преждевременную могилу. Так как они сами по себе были живенькими и крепкими людьми, хоть и в солидном возрасте. А такой неожиданный и сильный стресс – это может означать для их организмов и нервов очень даже многое.

Под вечер разгулялся ветер, не шторм, конечно, но и прежней тишины уже не было, а почти в сумерках начал накрапывать дождик, который буквально через полчаса перешел в проливной да с порывами. И, сидя под капитальной крышей, и занимаясь каждый своим делом – мы от души и вслух и мысленно благодарили Небесников за такой шикарный подгон. Мама занималась ручным шитьем – чуть подгоняла под себя еще один комплект камуфляжа – так как больше её любимого у меня при себе не было. А сменка, по любому, нужна. А мы с отцом в очередной раз резались в любимые шахматы – не ради победы, а только ради развлечения. А уже перед сном, решив попить на сон грядущий чайка, добрым словом помянули папа', принесшего ещё днем пару охапок мелких и средних веток, и несколько штук чурок, напиленных им из сушняка и наколотых на полешки. А в качестве сладкого было печенье, что я брала с собой на полигон.

Следующий день был последним спокойным и размеренным среди всех последующих, даже включая сегодняшний. Охота, которая повисла на некоторое время только на мне одной, и рыбалка – которой с утра занялись всей семьей. Оба промысла нам принесли удачу снова – мне достался заяц и три больших птицы, загнанные не без помощи щенков. А рыбы натаскали всего за час столько, что родителям в спешном порядке пришлось заняться и её вяленьем, и копчением. Отец, ради этого, в ускоренном порядке закончил свою пристроечку к очагу, и занялся устройством для холодного копчения. В то время я совсем не понимала – какая у них принципиальная разница.

А я, чтобы не мешать им и не стеснять – потому что тут, среди дикой природы, у них проснулись уже подзабытые за годы совместной жизни чувства друг к другу, ушла в поиск. Снова нашла интересные рощи – и деревья новые, и пальмы, многие из которых я в той жизни никогда не видела. Напоролась на несколько неглубоких оврагов да скальных выходов, коими, как стало понятно в будущем, изобиловал Выборг. В одном месте даже ухитрилась по уши вляпаться в глину, что отсырела и размокла во время ночного дождя. Но эта находка сильно обрадовала – так как я уже пару раз сталкивалась с примитивным кирпичом-сырцом, и, даже, имела некоторое представление, как его обжигать. А это значило… Много что значило! Это, если найдем людей в помощь, а не будем так и жить – всего втроем.

Но после такого шикарного купания в грязи, ведь мне удалось «ооочень удачно» свалится туда с края оврага, что был высотой в пару метров, срочно пришлось искать подходящее место, и самой обмываться, и стирать одежду. Ведь стоило только появится у жилья в таком виде, и отец не промолчит, а начнет свои обычные подколки о общей моей косорукости и кривоногости. А оно мне такое хорошее надо? Вот и пошла, хлюпая жидкой грязью в берцах, вдоль того же невезучего оврага по течению ручейка, что бежал в самом его низу. И буквально минут через десять-пятнадцать выбралась к небольшому озерцу – всего метров пяти в диаметре, с местами песчаными а местами травянистыми берегами. Управившись со своими делами, и дождавшись, пока обувь и одежда в непривычной местной жаркой погоде высохнет, на закате вернулась в расположение. И уже там перенесла свои черновые кроки на ту карту, что по привычке полигона начала составлять ещё с первого дня.