Ой, какие-то лодки появились… Людииии! Я здеееесь!

А тут и вы подошли. Спасибо!

(Разговор с Имиром во время перевозки с берега на катер)

— Имир, а почему — и такое имя, ты что, татарин, или как-то ещё?

— Нет, что вы, чисто и стопроцентно русский, а это мой позывной здесь.

— Даже так? А у меня ассоциация с эмиром, Средняя Азия, басмачи…

— Да нет, что вы, это по моему имени — ВладИмир… Никто, почему-то, и не связывает с именем… Хотя, насчет «басмачей» и прочей подобной нечисти вы угадали — тут есть… всякие. Хватает… И да, меня на Ты можно. Так проще — быстрее.

— Расскажешь? Хитро ты придумал! А что, кстати, позывной всем тут нужен?

— Да всем-то, вроде как, и не нужно, а вот для связи по рации так удобно, коротко и ясно. Кто и что. А про врагов наших — отдельно и для всех поведаю. Придётся рассказать, предупредить и предостеречь — они тут нередко встречаются. Бьём их, бьём, а они всё никак, гады, не переводятся. Новые подтягиваются.

— А меня студенты звали РинСанна, сокращая имя-отчество. Тогда я бы выбрала позывной Санна. Только вот связи ни с кем у меня пока нет…

— Имир, а ты сам как, случайно не вологодский?

— Как догадались-то?

— Боже, чего тут догадываться — твой говор всё и выдает! Тем более, мы — земляки.

— Правда? Ну-ка, ну-ка, и отколь же вы родом?

— Деревня такая, Ошта, на стыке Ленинградской, Вологодской областей и Карелии, может слышал? Родители мои оттуда, я тоже там родилась, но потом они со мной на руках переехали в Петрозаводск. Но лето я там всегда проводила, у деда с бабушкой. Они там недалеко от Могилы Неизвестным Солдатам, у моста жили.

— Такой памятник даже в деревне есть?

— Да, его как раз поставили в тот год, когда меня в пионеры принимали, поэтому и запомнила… И два деда моих, один по отцу, а другой двоюродный, там погибли при обороне… А выживший дед по маме тоже там в боях участвовал, но как ополченец-доброволец. Его по здоровью в армию не взяли. Но немцев они не пропустили! Там и в пионеры местных школьников принимали, и митинги все праздничные проводили. А деду моему как раз 7 ноября день рождения. Мы к нему приезжали, и я эти митинги видела — вся деревня собиралась!

— Да, понимаю, раз Красной Площади в деревне нет, где ж еще-то демонстрации устраивать?

— А теперь туда с фотографиями своих погибших приходят уже их внуки-правнуки на Бессмертный полк, тоже такая приличная колонна получается… И кто-то фотки в окна выставляет, как в городах делают. Помнят своих односельчан… И фильм есть, как девчонки молодые разминировали поля у деревни, забыла уже название, что-то с рябиной связанное…*

— Короче, уважаемая землячка, мы уже подходим. Есть о чем поговорить ещё. Землякам надо держаться друг друга

* — фильм Рябиновый вальс, 2009г.

(Диалог с Ойвиндом, норвежецем, бывшем мастером-шахтером с о. Грумант-Шпицберген)

— Здраствуйте. Меня зовут Ирина Александровна. А студенты звали короче — РинСанна. А тебя я уже знаю — ты, Ойвинд. Ты сам-то из какого города?

— Я родился и жил в Му-и-Рана. Это маленький городок. Всё детство моё там прошло. Там с работой совсем плохо, поэтому и поехал на заработки на Шпицберген. Тот, что на Земле.

— Оооо, я знаю это город! Он побратим нашего Петрозаводска, из Карелии. Ты знаешь это?

— Да, к нам приезжали русские, концерт показывали, мама рассказывала. Но я не видел, работал тогда.

— Я сама там у вас тоже не была, но мне рассказывали мои знакомые. А ещё у нас в городе на набережной есть скульптура норвежская, «Место встречи» называется. Она украшена цветами коммуны Рана — зелёным и золотым, как бы желает роста, развития, процветания и благоденствия.

— Да, наверное, красиво!

— И вся набережная в таких скульптурах из разных городов. Горожане наши и туристы любят там гулять, особенно красиво летом и осенью. Может и здесь, на островах, когда-нибудь мы сделаем что-то подобное, а? Ну вот появится у нас

профессиональный скульптор, и украсим. Можно же помечтать…

— Кстати, Ойвинд, а ты как, женат? Или нет?

— Был, но недолго, мы разошлись. Первый раз когда на север, на заработки поехал — она вскоре другого парня нашла. Мирно разбежались, детей у нас не было. Зато уже тут нашел ту, которая мне по нраву. Полька Виолетта.

— У меня, кстати, зять из Норвегии, на тебя похож. Такой же высокий, крупный, сильный, в общем, надёжный такой и трудолюбивый. Охранником работает. У меня вторая дочка, Лиза, вышла замуж за Гейра, имея двух детей от первого брака. Тоже, как и у вас, «не сошлись характерами», как говорится. А Гейр принял их как родных. И родители его

своими внуками их считают. Ну они все и уехали жить в Йёвик. Бывал там?

— Нет, не приходилось.

— Вот через 5 лет получили они там второе гражданство. Дети в школе, Лиза в детский сад устроилась, любит она с детьми работать, и получается у нее. Я у них аж 3 раза уже побывала.

— Ну и как вам в Норвегии? Понравилось?

— В общем-то нормально, но я бы там у вас жить не смогла, другое поколение, другое воспитание… Мне и у нас дома нравится. Но главное, что Гейр любит Лизу, даже научился по-русски говорить «Моя жена самая красивая» — так прикольно получается. И к детям хорошо относится. А мне что — лишь бы они счастливы были!

— А где ещё вы побывали там, в нашей Норвегии?

— Первый раз — на норвежской свадьбе там же, в Йёвике. Официальную-то свадьбу ещё дома отпраздновали, так мы решили, чтобы переезжать дочери стоит уже в статусе жены, а не пойми кого…

К нам только 2 друга Гейра смогли на свадьбу приехать. Весело было, много современных свадебных ритуалов подготовили Лизины подружки: и выкуп невесты юморной был, и голубей запускали, и в кузнице подкову на счастье ковали, и через 5 мостов прокатились, а на последнем жених невесту на руках переносил, и замочек на тот мост повесил — расскажу как-нибудь про каждый, если тебе интересно, да?

— Очень интересно, у нас такого нет.

— Ну а через полгода, как учебный год закончился (Лиза-то учителем работала, не могла бросить посреди года учеников, и Димке, старшему внуку, 5 класс надо было доучиться) — вот они и поехали на новое место… Грустно было, всякое случается, могли и не увидеться никогда…

— Но ведь приехали же к ним?

— Конечно! Они там месяц готовились к норвежской уже свадьбе, с родителями, родственниками, друзьями. А тут мы большой русской компанией, человек 15 приехали. И тоже со своей развлекательной программой, ну не умеем мы просто

посидеть в сторонке. Муж мой по здоровью уже не смог присоединиться, поэтому в подарок приготовил презентацию со всеми фотографиями с русской свадьбы, чтобы все, кто у нас на ней не был, смогли увидеть, какие мы праздники умеем устраивать. И много всяких конкурсов наши девчонки-подружки провели, все гости с той стороны поучаствовали!

— А что приготовили сами норвежцы? Не оплошали?

— Подготовили, однозначно. Перед застольем на кораблике прокатились по озеру Мёса до самого Лиллехаммера. Оно, конечно, поменьше, чем наше Онежское, но тоже не маленькое. Погода, правда, подфартила, дождем нас «порадовала»… Зато в каюте все перезнакомились, сдружились под бокалы шампанского.

— Что такое подфартила?

— Фарт — это удача, значит что «порадовала» так в кавычках. Но что ж делать, так небеса окропили новый союз на счастье…

— А сама свадьба у них как прошла?

— Ну, во-первых, очень много было национальных блюд, многое готовила мама Гейра сама. Хоть и постарше она меня аж на 10 лет, но стойко выдержала и такое испытание. И друг у него повар, и он тоже постарался. Я названия блюд ваших уже забыла, но вкусно всё было! И ещё у вас принято гостям как напутствие для молодоженов произносить спич, пожелания, в общем. Все так серьезно к этому относятся! Столько всего хорошего наговорили!