Ну и ну! Несколько непривычно такое полностью наплевательское отношение к столь важной информации. У нас же, группе-сообществе Дом-Зеланд — более или менее, но точное число людей, помимо Главы-Оператора, знает практически всё большинство взрослых. Каждому прибавлению. да что там, каждому новому человеку — откровенно радуются, ведут и свой собственный подсчет земляков и соотечественников. Интересуются, кто из какой страны прибыл, какой у новичков, только что прибывших, основной язык. И прочее подобное. Ведь действительно, интересно же — кто такой, откуда, как, и при каких обстоятельствах попал, ну и с чем прибыл тоже… Все это знают! Все! Чего тут от всех скрывать-то? Все ж мы тут примерно в одинаковых условиях оказались, практически на равных правах, и любая информация о ком-то другом ещё — помогает понять хоть что-то и про себя тоже.

Понять, сопоставить и, тем самым, себя успокоить. Мол, не ты один такой… Да и из точных данных о численности у нас никто особой тайны не делает. Наоборот — соотечественники из разных дружественных сообществ передают своим по радио приветы, сами лично голосом, или, например, любимыми песнями. Главы открыто сообщают друг другу о своих достижениях — у кого сколько добавилось, и даже специальностей вновь прибывших не скрывают. Совершенно ж разный подход!

Мы с Котом перед самым моим отъездом накануне попробовали было прикинуть, исходя из этих противоречивых данных — сколько ж у ближневосточников всего народу может быть… Судили-рядили, и так и эдак предполагали… И, ведь, так и не пришли к единому мнению! Во всяком случае, поняли одно — достаточно, по самым скромным местным меркам, чтоб представлять из себя что-то большее, чем просто группка разноязыких людей, как-то так. Но, и не более того. Понтов у них зато намного больше… чем они, на деле, из себя представляют. Вот в этом я лично убедился. Будто бы их несколько сотен, или, даже, и тысяч. Да ну, ерунда это все, не может у них столько быть: «видали мы карликов и покрупнее!»

Собственно, на месте примерно так же неопределённо всё в итоге и оказалось. Нет-нет, глава-оператор их сообщества-то конечно знает сколько людей у него всего, под его началом. Но с нами этими цифрами делиться не стал. Ну да и… «Хусим!»

Ярар, ничек бар шулай булсын. (Ладно, пусть будет как есть — тат.) Их дело.

Главу их сообщества зовут Юсеф Сабах. Он, из клана потомственных торговцев. Пожилой, с короткой ухоженной бородкой. Хитро-выкрученный… ладно-ладно, если чуть дипломатичнее, то себе на уме. Я б так и сказал про него что он — типичный «шимбе» («суббота», еврей, — тат.), но нет — оказалось мусульманин, ливанский араб. Хотя очень похож! Первое впечатление обманчиво, а так — один-в-один.

(глава ливанской общины «Острова Спасения» Юсеф Сабах)

С ним-то мы основные переговоры и вели. Иногда он советовался с кем-то из своих по каким-то вопросам, но, чаще всего, решающее слово оставлял за собой. В общем, с ним мы — договорились.

Вот! В том-то и дело… С ним — да. Это и официальный лидер, и, так же, как и у нас — Оператор канала поставки. Вот только, я ж уже вам рассказал, что общество у них весьма неоднородное. И не всегда все их внутренние процессы и принятия решений происходят на виду. Похоже, что кто-то из числа его ближнего окружения — еще и теневой лидер… Пользующийся авторитетом у немалой части их населения. С амбициями и своим пониманием ситуации. Могу, конечно же, и ошибаться, там у них все очень сложно и неоднозначно, но мне показалось что это именно Абу Хаддад (Abou Haddad), глава их службы безопасности. А ведь по нему и не скажешь… Очень улыбчивый, доброжелательный, общительный… С виду. «В тихом омуте…», говорите? Да, скорее всего так, верно, и такой он.

(глава их службы безопасности и всех правоохранительных структур — Абу Хаддад)

Еще на нашемЗеланде и по дороге туда и обратно расспрашивал иорданцев — что они сами находили в поисках.

Как выяснилось — всякое… Как некий забавный курьез: на одной скале большой ящик со спиртным. Но, так как им, как правоверным, это — строгий запрет, харам, потому только и сделали, что отвезли тот ящик и его содержимое своему главному: уж он-то найдет способ у кого-то из соседей на что-то другое сменять. Кстати, так и поступили — именно сменяли, причем, у американцев, с которыми они, оказывается, тоже граничат и контактируют.

Находили они также и какое-то оборудование, вроде рации в жёлто-оранжевом ящике, но у них своего радиста пока нет, потому ещё никак не воспользовались. Вроде как найденный ими Остин им уже пригодился — чего-то показал, как включать-выключать, как настраивать, чтоб слушать, но точно про то ребята-иорданцы не знают. Их же вскоре опять в рейд буквально погнали… Где-то нашли и какие-то станки, точильный, что-то ещё… Это уже в другом месте.

Ещё в нем, в том ящике, сухие армейские рационы питания были — всего несколько штук, ракетница, набор для рыбалки. Надписи на упаковках?

— На арабском! — удивился даже такому вопросу. Мол, а почему я про это спросил, у нас разве не так? Всё, остальное, что они где-то находили, им потому и понятно было, и применить смогли, что там все инструкции на арабском, ну пару раз было на английском, ну там-то разобрались.

Соседи? Есть какие-то… Джамаль про них точно не знает, Омар про кого-то, вроде как, слышал. Где-то дальше, как раз, американцы есть, про них люди говорили, сами с ними не встречались. На том направлении, как раз, та другая группа от них в поиске активно работает, вот те самые ливанцы-марониты, о которых я уже упоминал… Причем, с ними негласное «соревнование» идет, вернее, шло — кто больше полезного найдет. Вот Остина потом собирались им, вернее, через них передать. В обмен на кого-то своего, ближневосточного и верующего.

Ничего себе «загибы»? Абы кого на кого не меняют. Запомним..

Но самое главное наше задание — мы выполнили. Договорились, всё же, смогли. Хотя и было это очень и очень непросто. И по мирному меж-общинному Договору, и по разграничению наших секторов, установлению окончательных границ меду ними, сохраняя существующее, на настоящий момент, положение. И даже, по переселению к нам на постоянное проживание обоих иорданских механиков. В том числе с их, уже здешними семьями. Правда, пока что по частям, очереди. Сначала, в этот раз лишь одного брата забирали, Джамаля, а в следующий рейс — Омара возьмём, когда он окончательно подлечится. Могли б, наверное, и сразу они их обоих отпустить, не разлучать, но, предполагаю, выспросить его и про нас, и про наше сообщество хотят ещё побольше… Что-то явно такое. Ладно, пусть хитрят как могут. Все равно оба они у нас, по итогу, окажутся.

Правда, взамен нам выставили такое… Такое… Но я согласился. С условием, что сначала сам, своими глазами взгляну, а только уж потом нашему Главе буду о том докладывать. Ну мы и завернули… «почти по пути», ага.

(начало радио-доклада о поездке Коту)

— Салам, Андрей-абы!

— И тебе, Халил, салам-пополам! С возращением вас. КАК хоть — успешно сходили?

— В целом, да. Мир с ними и договора о торговле, о границах секторов привез.

— Уже знаю, тренькнуло. Спасибо вам, ребята!

— Пожалуйста, обращайся ещё. Мы — могём! Пару новых людей по дороге прихватили… Таджики, он и она… Он — простой работяга, молодой парень, и девушка-студентка, на медика училась.

— Так это ж и хорошо! Замечательно. Медики нам всегда нужны. Хоть кто они и откуда родом. Все они вскоре нашими станут. Тогда чего ж ты таким грустным голосом о том рапортуешь? Радоваться бы надо.

— Да я-то и «радуюсь», только вот в парне я что-то не уверен… Какая-то скрытая гнильца есть, чего-то он о себе нам, все же, не договаривает… Проверить бы его земное прошлое надо. Обстоятельно. Сможешь такое?