Так вот, если о еде… Едим, конечно. Много чего. Не такое разнообразие, как у белых осси, берущих еду в супермаркете и из холодильников, но нам и того хватает. Ты и сам, Кот — это видел. То, что сами добудем. Сами! Далеко не всё, что находим живое и растительное, а лишь только то, что действительно можно есть. Что проверено и одобрено многими поколениями наших предков. Самой их жизнью проверено. И уж никак не всё подряд.

И это — совсем не одно и то же! Ядовитые и опасные виды животных и растений мы прекрасно знаем и, потому, вообще избегаем их употреблять в пищу. Ну, или, используем их только после того, как те опасные яды удалены. Да и то не всегда, а лишь в самых-самых крайних случаях, когда больше ничего другого найти не удается. Ну и, конечно же, с опасными животными стараемся не связываться совсем. Если они сами нам не угрожают. Зачем? Места хватит всем, и нам, и им. Мир большой… Лучше мирно разойтись и не мешать друг другу. Да-да, знаем — их, конечно же, тоже можно есть, но можно ж и пострадать. А нас, коренных, увы, и так мало… на нашем материке… Поэтому, на деле — всё совсем не так, как видится кому-то со стороны.

Мы действительно привыкли питаться скудно и рационально. Это факт. В отличие от обжирающихся мясом, но не приспособленных для проживания в условиях нашей родной австралийской пустыни большинства белых осси (Aussie). Осси — так называют себя те белые, которые уже много лет живут рядом с нами, на когда-то полностью нашей земле. Вот такие, как ваш и наш Люка, такие, как погибшая Шейла… Но, мы не будем сегодня о грустном… Чего уж теперь-то горевать о том, чего нет? Тем более тут. На этих Островах…

Сколько их и сколько на родине осталось нас… Кого — нас? Коренных аборигенов. Тех, чьи предки пришли когда-то задолго до белых. Откуда знаю, что мало осталось нас и таких как мы? Встречался на Земле с представителями других племён земной Австралии — всюду так. Но мы-то, мы — есть! Пусть нас и мало совсем… Относительно мало, конечно, если сравнивать с другими волнами переселения людей на наш материк.

Так вот, мы объединяемся… И, если это возможно, стараемся отстоять наши права. Свои собственные — наши, "аборигенские". В том числе, и на такой образ жизни, какой нам с раннего детства привычен. Вы же не навязываете нам ничего. Принимаете такими, какие мы есть. Наоборот, сами и добровольно принимаете в нашей судьбе самое активное участие. Помогаете. Спасибо! Мы это видим и ценим.

Не надо считать нас совсем уж примитивными дикарями. Вы-то не считаете, я это вижу, понял, но…

Да, мы многого не понимаем в большом Мире, нам невыносимо трудно подолгу находиться в больших городах, где всегда шумно и грязно, где слишком уж много людей, машин и прочего… Мы просто так живем… Поколениями. Из века в век. Привыкли. Ну хорошо, согласен, предпочитаем жить, и так же, как много-много поколений до нас жили наши предки. Ближе к природе, вдали от их, как они считают, правильной «Цивилизации».

Это не значит, что вся наша молодежь обречена на то же самое. Те наши молодые, кто хочет и стремится жить так же, как и вы, белые — постепенно уходят в города, находят там посильную им работу… Живут, вернее, как-то пытаются там жить, встроиться, так же, как и все прочие — белые, китайцы, индусы… Но и не у всех наших молодых это удачно получается. Именно встроится и привыкнуть. Далеко не у всех! Мы с ними слишком уж разные… Несмотря на то, что как-то пытаемся приспособится к вашему миру, миру белых. Отсюда болезни, пьянство, наркомания, преступность и всё такое прочие. До прихода белых ничего такого у наших предков не было! Просто жили… так, как могли и умели. И неплохо жили!

Некоторые наши, так, даже, и возвращаются обратно, не выдержав всех мнимых «прелестей» той, будто бы, «красивой» жизни… А ведь это же обманка! За яркой её обложкой…

И вот когда они понимают это… Сделать выбор, остаться или вернуться — очень трулно… Им-то, кстати, ещё труднее — в городах они уже стали забывать многие полезные навыки. Нужные в быту в пустыне и буше. Да я и сам когда-то таким был. Тем кто уходил и вернулся. Я ж уже рассказывал про то, когда вы у нас в гостях были. Вернулся, да… Долго привыкал и учился всему заново… Научился сам, теперь учу всех тех, кто моложе. И дома, и вот теперь тут уже.

Ну а нам, тем, кто их постарше и остался верен старым традициям и обычаям — в чём-то, здесь возможно, и проще. Мы просто так живём. Не выживаем, нет! Для нас отсутствие чего-то важного для вас — совсем не повод горевать. И, когда, мы оказались здесь, мы поняли главное — что вы тоже племя, род, клан, который заботится обо всех своих людях. Защищает их. Неважно, белые они или чёрные. Мы видели вашего Мумбая, общались с ним, когда он у нас был в гостях.

Уже здесь на вашем острове Дом мы видим как белые, чёрные и все другие живут рядом, вместе, одной общиной. Мы знаем из рассказов тех двух тамилов, что вы к нам привезли, как на вас уже здесь нападали нехорошие и жадные люди, и вы успешно отбились от них и всех их победили. Не в первый раз уже такое? Да вы что? А, ну да, ещё же и те бородатые, в самом начале, что нас били и увезли к вам нашего Люка. Тем более! Мы сравнивали, как вы относитесь к нам, всегда приезжая с подарками, и как в нас стреляли, пытаясь убить, уничтожить и отнять нашу землю другие белые. Злые и недобрые. Дойчи? Как-как, вы говорите?

Кот и Бурриган

— Halt! Hände hoch! Beweg dich nicht, Affe, ich schieße! — это-то и я смог ему сходу выдать лающей речью немчуры…

— Ну да, ну да, наверное это они. Очень похоже. Именно так они и лаяли… как собаки. Я запомнил. И стреляли в нас, как в животных. Мы не животные — мы Люди. И хотим, чтоб все это знали и признавали.

— Мы знаем, и прекрасно вас понимаем. Знакомо. Очень, и до боли такое знакомо. К нам, русским — многие американцы и европейцы относятся примерно также. Только что впрямую в глаза варварами и дикарями не называют. Опасаются… И, пока всё хорошо, мир, и нет с ними открытой войны, они с нами выгодно для себя торгуют, покупают у нас всё, чего у них нет… Сырье, товары, продовольствие…

Но, как только мы не хотим им отдавать что-то своё совсем дёшево или почти даром, или отказываемся передать им навсегда свои законные земли и территории — раз за разом идут на нас войной. Снова и снова. Как зомби.

— Людмила, переведите ему — что это такое. Как-как, вы говорите? Люди без души? People without souls? Я это запомню. Ну да… наверное, они, верное определение… Он точно нас понял? Продолжаю.

Они пытаются нас задавить, так же как и вас… У них уже как «традиция» появилась — раз или в два в столетие ходить на нас очередным военным походом. Слышали ли они про Первую и Вторую Мировую войны?

— The First and Second World War? — это-то я смог и сам сказать, по-английски, уже без переводчиков, а так рядом со мной Нитка, Людмила Борисовна неотлучно находится, переводит слово-в-слово весь наш нелегкий разговор с Бурриганом.

И то, что речь коренного австралийца Бурригана звучит для меня в её переводе с его австрало-английского гладко и образно — целиком и полностью только её заслуга. Он-то, как раз, довольно сбивчиво говорит, приходится ей в процессе многое уточнять и переспрашивать. Даже ей! Как же она выручает! Настоящий Заместитель. Да ещё и с языками дружит… Не то что я… Еще Главой называюсь, вот где таланты-то… Ну так это ж здорово, что она есть, и с ней у нас в этом плане полный порядок. И, ведь, главное уже достигнуто — взаимопонимание у нас сейчас с ним, этим гостем , полное. Неспроста он столь длинные речи ведет. Вяжет кружево слов. Не только для нас, но и для тех двоих смугляшей, кого он к нам привёл. Догадываюсь я, к чему всё это… Трудно было б НЕ догадаться.