Отчего такие грустные мысли и настроения? Будут… ещё как такие заявятся. Как узнал новость — места себе не нахожу. «Ни холера — так понос с золотухой!» Да-да, и никак иначе! С отягчающими. Что ж ещё можно сказать вслух по этому поводу? Из «почти приличного»… Только это — да и то, всё сплошь непечатными словами, где даже предлоги и союзы неприличны. Теми, что «от руки» на заборах и в туалетах неформалы и неадекваты пишут.

Про что это я сейчас возмущаюсь? Новость получил — «закачаешься»! Откуда, поинтересуетесь — в этот раз? Серёга на связь вышел. Срочной весточкой поделился. Изволил сообщить, ёксель-моксель, вот и «порадовал». Прекратили они в «радио молчанку» играть, чего уж теперь-то прятаться? Не от кого. Вернее — от кого-то всё равно точно надо, чтоб не отслеживали те левые «с-самки сс-ссобаки» наши тайные переговоры, но уж больно повод из ряда вон.

«Что делать дальше?» — интересуется. «Что-что» — разруливать! «Бороться и искать — найти и не сдаваться!» Или «перепрятать» — если прилично, и по литературному. Но им-то там на месте каково в непонятках быть? Вот и просят у меня толкового совета. Как-никак это я их типа «Наниматель» на ту работу. Ну и глава своей общины… Тоже — статус. И вопрос уж очень… сложный… неоднозначный — без поллитры не поймешь. Да и с ней тоже — не очень.

Короче если, хотя, как раз, короче-то и не получается! Так вот, всё там мутно и непонятно на базовом острове Анны. Блин, даже своего специального имени-названия она ему не дала! Лентяйка. Все тут как-то свое место обитания называют, а она… Ладно, это-то действительно — мелочи… Пусть будет «Парадиз», то есть, не наш Рай… Проехали, рассказываю дальше.

Прибыть-то они туда прибыли, всей командой Шатуна, даже спасённых с франкского Маяка привезли, да вот не успели с его Хозяйкой пересечься. «Разминулись!» Буквально несколькими часами разошлись. Пропала она! Была — и нету… «Вот она была и нету!» — как в песне… Или вот ещё одна, и опять про неё:

«Пропала, собака, пропала, собака!

Пропала, с-собака, по кличке… Bloody Anne»

И, что главное, совершенная ж непонятка — коммуникатор её личный оставлен и «дематериализовался». Да-да, на глазах у тех людей, кто ее будить пришёл. Как будто нарочно подгадали… Хрен бы с ним, но…

Вот именно! Она ж, как и я, не просто Глава, а ещё и Оператор всего их сообщества — и на неё все поставки завязаны. Пииипец! На её личный наручный коммуникатор им ответы приходят. Приходили… Доигрались! «Монархиня» недоделанная! «Царица полей», мля. Там всё тамошнее сообщество в полном шоке пребывает. А нам всем вместе теперь ту ситуёвину расхлёбывать.

«Что делать и с чего начать»! Как что? Ещё сам товарищ Ульянов-Ленин указал — что. Партию! Какую? «Монархо-коммунистическую» — спасательную , конечно же. Умный чел сказал — «не держись Ленина как слепой Устава.» Но поступать именно в этом случае надо по классике. Да и с учётом всего нового и здешних наших реалий, «йёлы-палы». «Брать почту, телефон, телеграф.» Или что у нас там — радиоузел их тамошний, вот! Плиту, плиту под контроль и охрану — обязательно, в связи с крушением авторитарной «Анно-монархии». Караул — в ружьё, нет, отставить, гарнизон — в ружьё, караул — на гауптвахту, за «промотание» своего монарха, то бишь, монархини.

«Королевишну» свою законную просрали, урроды! Хотя нет, отставить гауптвахту, в штрафбат — кровью искупать! Чтоб не жрали на постах! И не пили чего не попадя. «Усыпили», вишь ты, их, «не виноватые оне». Виноватые — однозначно, потому как бдительность свою усыпили сами. Выслать в разведку дозоры на поиски места нахождения «августейшего» тела. Гарнизону — готовиться к штурму бандитского острова. Нестроевым — заготовить кол для водворения на него Карлайла, отрыть зинданы для его пленных, сварить суп для Межостровного трибунала.

«Смешались в кучу кони, люди…»

— и мысли в буйной голове!

Ну уж нет, надо разделять и всё подробно и последовательно — объяснить, от чего я «весёлый», блин такой. Так что — всё по порядку!

(Радио-переговоры — с нашим Серёгой и их Борисом. Вот и поговорили!)

… — Давай тогда уж подробности, Серый! На «Маяке» вы были?

— Да были, конечно — уж хоть в этом-то не сомневайся! Пацан сказал — пацан сделал! Всё чики-пуки. «Сидельцев» тамошних всех мы благополучно вытащили, благодарность лично тебе передают, и вокруг всё основательно «от нечисти» сбродной почистили. Натурально, прикинь, зуб даю — настоящие наёмники… тут шара шороха наводили. Пока живы были… Зато теперь там живого неприятеля больше в том месте уже не осталось. «Метки» ваши, как ты и просил — тоже поставили: «лови», может и «блямкнет» тебе за то. У нас самих из команды одного нашего парня краем зацепило и у «маякнутых» тоже один «трехсотый», но оба нетяжело — поправятся, не так уж всё и серьёзно. Это — из «хорошего». А вот остальное…

— Чего уж хуже-то, куда? Наши ж люди пострадали. Давай уж, не томи — вали дёгтя в кашу, всё как есть!

— «Языков» мы тут плотно потрясли — от них важная инфа есть. Короче так: где-то поблизости есть вражий остров. Не прямо тут вот рядом, но, вроде как, в доступности, всяко меньше дневного перехода, если на всех парусах или под мотором. На нем — база всякой швали. Окопались, сволочи! Они себя до поры «тихо» вели, зря на рожон не лезли. Силы накапливали да ближний к им мирняк под себя постепенно нагибали. Кого данью обкладывали, кого на счётчик ставили, кого-то и в плен к себе утащили — хозработы выполнять. Особо не высовывались, по радио лишку не трындели на все стороны — больше других, и вас тоже, в том числе, слушали. Но вы-то им, вроде как, без интереса, а вот Анну они плотно пасли. Интерес пиковый к ней имелся. Но оснащены и оружием и технически очень неплохо, да и опытные штыки среди них точно есть — наёмники из разных серьёзных ЧВК.

И, прикинь — рулит всем там какой-то Карлайл, они меж собой его «Шакалом» называют. Похоже, ещё на Земле где-то в крупном бизнесе нехило воротил и содержал что-то вроде тренировочных лагерей для таких «частных компаний». Потому-то и признали его бандосы Старшаком и тут тоже. Поверили ему, тем более часть их — из его личных лагерей была, «ученики-выпускники», блин… И этот гад чего-то конкретного от Анны, здешней Главы хотел. Вроде как, она какую-то важную для него карту видела. А на ней — что-то такое, ради чего этот «Шакал паршивый» на всё был готов. Встречался с ней, уговаривал, запугивал, подарки дарил, подкупал. А она, ты прикинь, всё ни в какую, «отрицалово» полное — мол «знать ничего не знаю». «Я не я, хата не моя, а телега соседская, да и та не едет»… Не поверил тот — и, похоже, он-то её и скрал, сучара! «Кавказскую пленницу», блин… «Жених», мля! «Шляпу сними! — типа того.

Мы ж с утреца тихохонько к острову Анны подобрались, чтоб при всём параде, а не в ночи заявиться, а её самой-то и нету! Оп-пачки… И вражьих кораблей и лодок как будто и не было вокруг. Местные так трындят — перед ночью маячили какие-то чужие на дальнем горизонте, на пределе дальности. Так вот — теперь их совсем рядом нету, ушли куда-то они все. Как растворились. Тут ещё, похоже, среди ее группы «крот» был. Ближников-то и ее охрану и усыпили — подсыпали чего-то. Разбираются пока — один или несколько их было. Тут вместе с ней ещё несколько человек пропало — не знают на кого и думать. Да ещё и с поставкой и их собственным общим терминалом что-то срочно решать надо… Вот один из освобожденных нами с Маяка с тобой перемолвится срочно хочет. Прямо рвётся… будешь с ним говорить?

— Зови.

— Здраствуйте, Господин-Товарищ Кот! Мы с вами уже говорили — я Борис Адамантовский. Вспоминаете меня? Спасибо Вам, господин-Товарищ Кот, огромное, что прислали за нами эту команду, очень мы все вам благодарны — очень опытные во всех делах люди! Если б не они…