Ну и с личной жизнью — как-то не сложилось. В Барселоне были у меня приятели, встречались, но до совсем уж серьёзных отношений, когда парень и девушка не только какое-то время живут вместе, но и планируют завести семью и детей как-то не доходило. Может быть потому, что я слишком много работала, чтобы оплачивать учёбу, может что-то ещё. А дома на Форментре — тоже как-то не до этого было.
Наша Форментера — самый маленький и самый южный из Балеарских островов. Вы не были? Ну да, понимаю, работа. Он расположен всего в 6 км от тусовочной Ибицы, но, при этом, очень тихий и спокойный. У нас там всего один относительно крупный город — Сан-Франсес-де-Форментера (он же Сан-Франциско-Хавьер), а весь остальной остров почти не тронут цивилизацией — это плоское, едва покрытое растениями каменистое плато. Моя любимая Форментера отличается от других Балеарских островов и часто туристам напоминает Грецию: здесь очень чистое море, разнообразная подводная жизнь, наверное поэтому сюда любят приезжать дайверы, а морепродукты считаются одними из лучших во всей Испании.
Вот морепродукты отец и добывал, пока был жив. И рыбу, и моллюсков, и всякое прочие. Что заказывали. Вот ведь, вспомнила, и снова слеза на глазах. Извините. Теперь я добытчица всего этого, но уже — тут.
А потом я оказалась здесь. Возвращалась после занятий к маме и…
Пришла в себя, стала осматриваться — я снова на острове, но совершенно на другом, ранее мне незнакомом. Очень похоже, но, всё же, что-то не то. Потом, уже после, когда появились Фидель и Пако — они стали для меня настоящей семьёй. С Фиделем, я надеюсь, мы вскоре поженимся когда он вернётся, ну а Пако — как младший брат. Даже теперь и по ним скучаю. Ну и что что я — каталонка, а они испанцы, какая разница? Это в столичной Барселоне чего-то постоянно шумят про отделение от Испании, а для нас большой разницы не было бы ни там, ни здесь. У вас тоже такое непонимание — чего им надо? Ну значит вы, Модесто, меня понимаете.
Зато имею прекрасную возможность постоянно изучать другие языки, общаясь в быту с самыми разными людьми. Почти всё так, как я и хотела. Теперь вот и вы — наши земляки из Испании здесь появились, и эти португальцы. И русские, эти загадочные русские. Вот уж кого не ожидала встретить на нашей Эспаньоле — так это их! А когда они к нам пришли в самые-самые первые дни и пригласили к себе, даже ни на минуту не сомневалась — вместе мы выживем. Именно так. Вместе, в одной группе. И нисколько об этом не жалею — так честно и рассказываю всем новичкам. Особенно тем из них, кто ещё чего-то там сомневается.
Удастся ли когда-то оказаться снова на Земле, нет ли, а пока у меня всё складывается. И не только у меня. Возможно, даже и не сомневаюсь, у нас бы и самих что-то да получилось. Может быть. Но когда вы вместе — ничего не страшно.
Бандиты, вы спрашиваете? Очередные идиоты, что-то там себе возомнившие и мечтающие превращать других людей в бесправных рабов, а женщин в покорных шлюх? Не бывать такому! Им не должно быть места на этой планете. Стреляла и буду стрелять в таких! Да, стреляла и я, когда была угроза. И дальше тоже — даже и сомневаться не буду. Посмотрела я тогда на португальцев что мы, вернее наши освободили — Мигуэля и Анну-Клару. Ну уж нет, такого ни для себя, ни для кого-то другого я точно не хочу! Жадэ вот сильная, она как-то легко пережила последствия своего плена, может потому что её те негрос особенно-то и не мучили. Отчего? Так как она и сама чёрная, да и повариха неплохая, а её пленители тоже были чёрные — может быть и поэтому. Да, вот на этом острове куда мы сейчас идём всё так и было. И Мумбай её очень любит, может ещё и потому также. Мумбай — это её парень. Не знаю…
А Анна-Клара — вот ей заново смотреть на людей было очень трудно, всех поначалу дичилась. Да вы сами поняли. В первый день, когда я её увидела и пыталась поговорить, успокоить, обнять как сестру — она всего опасалась. Даже моих, моих, женщины, прикосновений! Сразу в крик и слезы. Звери — нет им оправдания! Доктора Фаю только не боялась, и вот, нашего алькальда — Кота. Я же говорю — они располагают к себе. Многих. Чем? Ну, сразу даже и не соображу, не знаю — просто открытые и доброжелательные люди, не какие-то заносчивые аристократы, нет. Им до этого далеко, ведут себя очень просто, как потом оказалось — обычные горожане. Кот из семьи инженеров, а родители доктора Фании — и вовсе, как оказалось, простые рабочие люди из пригорода, и ещё они много лет держали скотину. Так что ее детство прошло почти как в деревне — вместо игр со сверстниками постоянная забота о животных. Чем-то моя судьба даже похожа на её, и это, не смотря на то, что мы из разных стран. Только она смогла, сумела, выбилась в люди и выучилась как мечтала, а я… И я тоже смогу!
Потому что я — Пилар. Я — упрямая. Каталонка и рыбачка, несмотря ни на что! И теперь вот — путешествую, уже здесь, как старшая. Они мне доверяют, а я доверяю им. С самых первых дней! И знаете, мне с ними спокойно и надёжно!
И вот сейчас мне нужно довезти людей на новые для меня острова — на Зеланд и Юту. Здесь я пока еще не была. Дорога ещё пока незнакомая, да и лодки наши нагружены основательно, и люди, и материалы и продукты. Везём, сами видите — много чего. Полагаем, что всё это нужно, да что там — необходимо! Ещё и своими глазами хочу посмотреть — и такое задание мне тоже дано, как здесь, стоит ли сюда перебираться. Может быть не всем, но многим. Наше островное сообщество растёт, и становится понятно, что мы на том, ставшим нам родном Доме — Сasa de la isla, как мы его называем, когда-то уже и не поместимся.
Дело в том, что все мы начинаем постепенно понимать — мы здесь, в этом мире, не просто надолго, а, возможно, и навсегда. Судя по всему условия Эксперимента от каких-то Viendo (смотрящие — исп.) не предусматривают обратного возвращения. Тогда надо устраиваться с максимальным комфортом. Уже убедились — остров и соседние с ним оборонять-то можно, что мы и доказали, и жить там довольно комфортно, но полностью полагаться только на поставки и то, что добудем из моря — не совсем правильно. Да, сделали несколько грядочек, что-то посадили, вы видели, даже несколько саженцев деревьев с других островов к нам туда привезли, но для большого сельского хозяйства практически нет свободного места.
Увы! Или вырубать-выжигать нынешние деревья и кустарники, так их-то не так уж и много, или искать какой-то другой, альтернативный выход. И ещё, среди растущих на Доме — фруктовых или иных полезных деревьев не так уж и много. Так, жалкие крохи, пока хватает, по самой м алости, по чуть-чуть на всех нас, но и не более. На Зеланде, по словам вот этого датчанина Нильса и место для посадок есть и фруктовых деревьев много больше растёт, и по площади он значительно больше. Вот и посмотрим! Я-то не шибко в этом разбираюсь, у нас остров каменистый, но кое-что и я понимаю. Потому вот так. Сейчас идём двумя лодками рядом, и Нильс и Вазиф дорогу показывают, остальные там тоже не были, надеюсь, покажут правильно. Особенно на Нильса надеюсь — они вообще-то тоже рыбачить неплохо умеют, пока он был на нашем острове в гостях даже вместе разок на рыбалку выбрались — поучили друг друга кое-чему. Он мне признался — что до самого присоединения к нашему сообществу опасался, что его обманут. Русские же… Но вот же — не обманули и теперь ведём переполненные лодки всего, что там остро необходимо. И теперь я буду ходить к ним постоянно, каждые несколько дней. И мне такое нравится!
Вот уже и его родной Зеланд впереди. Проходим мимо скал острова Подскок. Здесь наши ночевали перед тем как его и других пленных освобождать.
Оп-па, а что это там виднеется такое? Контейнер? Точно подойдём ближе! Такое — просто так не оставляют!
— Эй, ребята, поворачиваем — курс на остров Подскок!
