Ну и три — собственно сама задача, ради которой мы прибыли. Перевозка-транспортировка. И, как оказалось, всё там непросто. Албанцы — это главная проблема. Теперь уже и наша.

Кот , поздний вечер, о. Дом

Ну наконец-то, добрались, а мы их — дождались! От долгого ожидания и сами себя извели и их задёргали. Для надежности «чтоб мимо не проехали», даже Пилар с Мигуэлем им навстречу выслали, не удержались, дабы они в темноте и путь в нашу бухту показали и вообще… В общем — все благополучно завершилось, тут они, с нами теперь. Знакомимся. Получается, что фактически заново.

(главдатчанин Нильс Сёренсен с Зеланда)

С главным датчанином — их оператором Niels Sorensen (Нильсом Сёренсеном) мы уже и раньше знакомы были, ещё с тех пор, когда из их плена негритянского освободили, а полька Виолетта Ваневска для меня совсем новый человек. Слышал о ней, от Николая, но пока напрямую всё ещё не встречались. Интересный, и весьма эрудированный, увлечённый, я бы даже сказал. Смело можно сказать: молодой ученый. Или учёная, впрочем, не важно, как правильно. Важно — что и она с нами. Молодец, девушка — с детства по выбранному пути твёрдо шагает, ценю. Тем более что и общие темы у нас с ней сразу же нашлись.

(памятник студенту В. И. Ульянову — напротив главного корпуса КГУ, примерно в те годы, когда и я там учился…)

Ведь и я когда-то в Казанском Университете учился! Да-да, том самом, где на студенческой сходке молодой Владимир Ульянов «стульями кидался». Пока «другим путем» не пошёл и Ленином не стал. Как в реале дело было — не знаю, сами понимаете, не было меня там и тогда, да и быть не могло, а в фильме по этим событиям именно так снято. Э… Как же название-то его? Забыл… «Первая Бастилия» — вот, вспомнил! Перед главным корпусом ему молодому памятник нынче стоит, а вокруг неудобные гранитно-мраморные лавочки и дорожки. Если сверху смотреть с гуманитарного корпуса, где я учился — чисто сковородка, а он в середке гордый такой на ней. Так «Сковородкой» то место студенты уже нескольких поколений и зовут.

Но это я отвлекся. У нас на Географическом факультете КГУ три основных направления тогда было, три кафедры — эконом-географов, физгеографов и метеорологов. Из первых — экономисты-аналитики для геологии должны были получаться, а с усиленным насаждением в то время, где надо и не надо, математики в обучении — ещё и программисты. Как будто мало их с мехмата и ВМК выпускалось. Щедрой рукой сыпали… Кто уж там куда устроился после работать — это дело другое, но задумка была толковая.

Да, жаль, крутые девяностые годы свое веское слово сказали — потому оставшихся верными профессии среди экономов очень мало. Из физгеографов на старших курсах два направления формировалось — две подгруппы: учителей географии, будто городского Пединститута, их выпускающего, мало было, и геоморфологи. По сути — те же геологи, только направление другое. Ну и кафедра метеорологии и климатологии. Там традиционно в мое время ребят мало было, один-два на группу, зато засилье симпатичных девчонок в каждой группе. Не скажу что облегченного поведения, нет, но весёлых и озорных, так скажем.

На экономом всегда больше медалистки и отличницы шли, или, как вариант, со связями, дети непростых родителей, да и отбор сложнее и баллы для поступления выше. Вот и эта из самых таких — умных и крутых, похоже. Но легка в общении и бойка. А так как факультет у нас был маленький — на все пять курсов всего-то триста человек, все друг друга знали и кто с кем дружил, а кто-то в одной общаге в соседних комнатах жил, и кто чем занимается, представление имели. Дружно жили, надо сказать, и отдыхать и работать огонька хватало.

Особенно после летних практик и каникул — в колхозах. Расскажу, может, когда, там много чего веселого было. Это потом, после уж все вузы города в один общий федеральный университет объединяли, и, полагаю, такое не только у нас тогда творилось, и теперь, собственно географического факультета в родном университете, так, как он задумывался самими Лобачевским и Симоновым, более не существует. Вот так бывает, люди-выпускники есть — а одного из древнейших факультетов нет, а кафедры прежние раскидали кого куда. Ну и их выпускников жизнь знатно по миру рассеяла… Меня вот — аж сюда занесло, на другую планету — Платформу-5!

А про польскую пани… Там, где она училась, и у себя в Польше, да и в Минске — немного по-другому всё происходило, но ей это всё понятно и знакомо. Чувствую, что с с ней много нам общаться придётся: и по обсуждению природы и погоды здешних островов, да и вообще… Некая симпатия даже меж нами проскользнула. Только б Фая понапрасну не заревновала, но, вроде, пока не до того ей, да и умница она — не будет, наверное. Хотя, сами понимаете, лучше не проверять.

Польская-то пани приехала и уедет, а мне что, с Фаей еще разбираться потом? Ну уж нет!

(польская краля, метеоролог пани Виолетта Ваневска)

С чего, спросите, не до того ей? Да, вот, можно сказать не уследили — чуть у нас мальчонка не утонул. И, если б только он! Чуть её саму не потеряли! Да-да, тот самый таджичонок Шайбан, которого когда-то с острова Кабул привезли, он, собственно, из настоящего земного Кабула родом. Раньше-то за сим шебутным отроком старик-повар плотно присматривал, как за своим родным внуком, ну и и Анора, как его «старшая сестра» с одного с ним острова, а тут как-то так получилось, что Резван-абы умер, Вазиф с Анорой по-быстрому никах провели, это типа обручение по-мусульмански, тем более что хаджи Халил, наш знаток Корана рядом удачно оказался.

Сговаривались-то давно, и никто против не был, а тут вот как-то сразу и решились. Там вообще-то мулла или иной их священнослужитель мусульманский особо-то и не обязателен, а тут воспользовались случаем, ну и у нас теперь новая семья образовалась. Анора вместе с Вазифом на Доре — в вагончике вахтовке пока временно живут, типа «медовый месяц». Ну месяца-то я им точно не дам, но какое-то уединение «молодым» всё же требуется, всё равно там наблюдатель от нашей группы нужен, больно уж тревожное то направление. Вот так — приятное с полезным, что уж можем, то и совмещаем. Чувствую, в этот «санаторий» пары так и будут «на отдых» ездить, всё ж не в палатке тесниться. Пилар уже своего Фиделя ждёт не дождётся, заявила что следующая их очередь там «понаблюдать», а мне, как старшему, как их здешнему алькальду их брак зарегистрировать предстоит. Блин, как тут только меня не называют!

Так вот, малец Люку не дождался, тот вместе с Толей Долговым плотно занят с рацией был, и купаться в бухту убежал. Один! Никому не сказал, пострелёнок! Как плавать и не тонуть ему показывали, но сухопутному пареньку наука та видно не впрок пошла. Хорошо хоть Фая Марию и Тхани с младенцем Пашкой на берегу прогуливала, совершенно случайно поблизости они были, они и вытащили пострелёнка. Фая и сама кинулась, хоть и плавать-то толком не умеет, и Тхани ребенка-грудничка сунула младшей индианке и тоже в воду полезла. Обоих она и вытащила, если честно. И пацана и докторшу. Решительные у нас бабы, неважно из какой страны — главное что наши они. Обязательно что-то по её желанию лично для неё закажу!

А уж искусственное дыхание врач наша делала, по всем правилам. Откачала, но пока слаб он, вот она возле в лазаретной палатке и находится сейчас. «У семи нянек», как говорится — «аж четырнадцать титек», а вот не уследили! Чуть было не потеряли мальца. Он, конечно тоже — тот ещё пострел, но он-то мал, а виноваты, как всегда мы — взрослые. Оправится — отправлю-ка я его к Халилу! И единоверец, вроде они неплохо друг с другом ладили, и за парнишкой надежный присмотр будет, да и за самим Халилом, тем более, как передали мне, тот и сам это предложил. В рейд с группой не отправил, а вот теперь — можно. Вместе с Нильсом, когда тот возвращаться на Зеланд будет — и поедет. Ну и Толик Долгов туда же — там у нас сейчас самое горячее направление.