И ещё несколько немаловажных факторов — в ту же копилку.
Во-первых, мы им на продажу и обмен продовольствие и соль привезли, согласно ранее установленных договорённостей. Нет, не ту, что и им самим по каналу поставки заказать можно, а нашу — «местного производства-происхождения». Островного, так короче и много проще. Всё ж таки, немалый вес всё это занимает. Та же обычная соль — мелочь, конечно же, простейшая же пищевая приправа, по сути-то, а такая нужная, когда вместо неё и её веса можно заказывать что-то ещё, и совершенно другое. Ну и для хранения заготовок — той же рыбы, к примеру, и прочих морепродуктов без неё ну никому тут никак не обойтись. И это уже здесь, уже у них, прибыло, благодаря обмену с нами, сразу и в количестве. Понимают, не дураки — уже оценили.
Так вот, они тут вовсе даже не голодают, такого точно нет. Но и такое расширение ассортимента доступных продуктов от нас — оценили вполне. Мы ведь и копчёную рыбу, и просто соль кусковую привезли, и тушки птиц в сохранности сюда неплохо доехали. Несколько куриных, тех, что «плохо неслись», и чуть больше пингвинюшек. Не десятками тушек, нет, меньше конечно, но… Эти-то, да, признаю, «на любителя», далеко и не на каждого, но взяли у нас всё. Мясо птицы, так скажем. Буквально всё, и просили ещё продолжать подобные поставки в неограниченном количестве. Птицы у них — ни домашней, ни подобной копчёным пингвинчикам в наличии на их островах нет, просто «не завезли им». Так что пошло это всё, можно сказать, на ура. И свежих фруктов тоже — их мы, сколько смогли и успели, набрали по пути сюда на нашем Кабуле.
Взамен привезённого сюда им сырья и продуктов при отходе на свою территорию возьмём у них станками и бытовой техникой. Уже ясно какой, часть я уже видела и они на абмен (обмен — белорус.) вполне согласны — швейные машинки ручную и электрическую, кофе-машину, мультиварку, ещё наборы посуды и прочее, такого типа. Сама удивилась, оценив эдакое богатство. Но и вида подавать не стала, а то ещё цену до неба как задерут для доверчивых «лохов». Сделала «морду кирпичом» и лениво пальчиком указала — мол, «это, это и вон то тоже, ладно уж, а на сдачу, чтоб вы должны не оставались, так и быть, посудой возьму.» Откуда у них такое? Поинтересовалась, похлопав глазками… Разъяснили. Оказывается, одна из европейских дам умудрилась вместе со своим складом бытовой и кухонной техники сюда переместиться. «Цептор» и ещё такое же что-то. Да-да, и всё хорошего европейского качества, не китайский ширпотреб и подделки. Качественное всё, «белой сборки». Теперь у неё что-то типа кафе тут.
Да, кстати, питание здесь организовано несколько по другому принципу, совсем не как у нас в старые времена, когда все вместе за одним столом, как на полевом стане во время уборки урожая. Нет, здесь более индивидуальный подход, видимо их национальные традиции гораздо сильнее, что даже и здесь они сказываются. Маленькие уютные столики, частью ещё земные из пластика, частью — уже здесь сделанные, причем очень неплохо. По словам фрау Иммы Беккер — здешнему народу нравится у неё столоваться. И нам понравилось, скрывать тут нечего, всё вполне достойно организовано. И сама она — весёлая и улыбчивая. Имя её переводится как весь, вся, целая, целеустремленная, а фамилия и ещё более говорящая — повар. Ей они идёт, кстати! С самой большой буквы — Повар! И вся такая живая, несмотря на свои немаленькие габариты. Рядом с ней почувствовала себя маленькой девочкой. Я не комплексую из-за роста и худобы, нет, но женщина-гренадёр рядом — это любого, не только такую как я, впечатляет. Впрочем, и общению с ней это различие в габаритах нам обеим нисколько не мешало.
(немка, фрау Ирма Беккер)
Её здешний «муж» — именно плотник, причем неплохой, судя по многочисленным всяким деревянным изделиям, голландец Klaas Тиммерманс. Когда стали непритворно восхищаться его мебелью и говорить что она — класс! И пояснили, что это у нас — выражение одобрения, был польщен и растроган. Обещал он что-то сделать для нашего Флагмана. Не просто готов, а прямо и нескрываемо — горит желанием. Он из семьи потомственных корабелов-краснодеревщиков, похоже, что и на Земле явно не бедствовал, занимаясь привычным семейным делом — строил деревянные корабли и яхты.
(голландец Klaas Тиммерманс, кораблестроитель)
По его словам — сегодня в Нидерландах функционирует около 100 судостроительных и судоремонтных верфей, а также чуть ли не под 750 компаний-поставщиков оборудования. Вот из их среды, из тех, кто там трудится и именно руками, этот классный Клаас и происходит. Здесь пока ещё ему новых лодок строить не пришлось, растительность их островов сильно тому не способствует, но кое-какие улучшения на весь имеющийся лодочный парк уже делал. Да практически всё, что здесь на плаву — через его руки уже прошло, где-то больше, где-то меньше он самолично участвовал, но всё безо всякого исключения. И по заказам от администрации «на общественное», и самостоятельно — по договоренностям с их частными владельцами. Руки потому что у человека правильным образом расположены — не может и не хочет накопленные поколениями предков свои навыки и умения забывать, вот и старается.
Такого бы ценного специалиста сразу паковать и грузить на отправку к нам… Э-эх, нет такой возможности… Пока! Будем над этим работать!
Кстати, закладка на будущее — им ещё и деловую древесину можно поставлять. Возьмут всё, без ограничений, причём очень охотно. И в любом количестве. И на обмен им тоже есть что ещё интересного и полезного для нас предложить. Это радует, ведь чем больше точек сближения и взаимного снабжения — тем спокойней на нашей с ними общей границе и, вдобавок, кое-какая кооперация сразу же намечается.
По древесине, впрочем, нисколько не удивительно — у них острова-то практически безлесные больше, это они сами сразу сказали, не скрывая. Кое-что, конечно, и у них растёт, не совсем «голые», но так, не густо — кустарники, пальмы, какие-то скрюченные и корявые деревца, не знаю их названий. Фруктовых, кстати, и нам на заметку, и вообще практически-то у них на их базовом острове и нет. Да, собственно, и много места под них и даже посадки их саженцев, тоже. Ага, значит эту позицию будут брать ещё долго, охотно и впредь, в обозримом будущем — учтём. И семена и саженцы плодоносящих растений культурных — тоже. Сколько-то… Но они-то пока ещё вырастут и сами начнут что-то полезное давать, так что перспективы в торговле у нас с ними уже есть, и немалые.
Но, опять же, всё относительно. Видимо, кое-где в их секторе и нормальные деревья растут, вот же — плотник из чего-то свои изделия мастерит, совсем-то уж он не простаивает и не бездельничает. Но, вероятно, не так уж много подходящего для работы годного на его поделки и изделия материала, судя по его словам. Сказала тогда так, особенно не преувеличивая, что «трудно доставлять будет, и далеко и опасно, поэтому дорого, но мы постараемся что-то для хороших друзей — евро-партнеров придумать». Улыбаются.
Не стану же я выкладывать, что у нас прямо на Доме небольшой лесок, скорее рощица, хвойных, что-то вроде средиземноморских пиний или ливанских кедров, произрастает. На запасные мачты у нас именно их стволы приготовлены, не пошлый металл, нет — всё натуральное, всё! И ещё по соседним островам всякое есть, произрастает, знаю уже про то. Немного, конечно же, да и откуда тут на мелких островках тайга и джунгли, но уж всяко побольше будет, чем тут я вижу.
Про всё «это» уж пусть сам Кот решает чего и сколько: и где брать, и кому что продавать. Я ж в рекламном отделе работала до переноса, не в экономическом. Пусть и на молочном комбинате, но наши сыры славились и охотно раскупались — хочется верить, что в этом и часть моей заслуги. Пока же очередной договор о намерениях сходу заключили, а там посмотрим на будущее, что и как дальше у нас с ними пойдет. Они ж не просто на честное слово полагаются — всё протоколируют и документально оформляют. То ли за привычное земное так цепляются, то ли Наблюдателям собираются свои достижения демонстрировать. Да мы и не против, это ж дело обоюдно выгодное, когда движение и взаимная торговля развивается.
