— В далё-о-кой бухте Тимбукту — есть дом у Сары Барабу…

(нет чтоб промолчать — перевели, блин… на французский, на нашу голо вову .)

— Dans la baie lointaine de Tombouctou — il y a une maison à Sarah Baraboo… — фр.)

(и такие домики в Мали в Тумбкту бывают в реале…)

— Не в Тимбукту, а в Тумбуку! И нет там никакой Сары Барабу. Нету! И не было никогда! И бухты такой нет, зато река Нигер там есть неподалеку, а бухты — нет! Я бы знал! Что за ерунда ещё? Достало уже! Ещё и песню дурацкую выдумали! — это наш «Маугли» отчего-то влез. Что-то тут явно не то, обычно-то он вообще не встревает в такие наши мужские разговоры для взрослых дядек. Просто рядом сидит, внимательно слушает разговоры старших и помалкивает. Ну и плетёт при этом из веток что-то очередное.

Промолчал бы, так нет же — сунулся! Кстати сказать, а неплохо его Николай за эти дни натаскал — почти всё понимает и говорит по-русски уже, не все слова, конечно, но кое-что разобрать уже можно. Тут его забавный акцент не передаю, потому как он сгоряча на французском и русском вперемешку говорил, а Коля, как раз, нам его и переводил, чтоб проще понимать было. Потому и не вмешались сразу — в перевод вникали.

Поначалу-то непонятно было, из-за чего они сцепились, мы им мешать и не стали, а дальше всё больше и дальше стало закручиваться. То ли перед нами или женщинами выставляются, то ли вдруг что-то за живое задело.

— Слушай, Мумба, если не знаешь песни — то и не лезь!

— Сам ты «Мумба», тупая белая обезьяна, я — Мумбаи!

— Да хоть «Дубаи»! Пофигу! За базаром следи, Юмба!

— Сам следи, урррод! — взвился наш Мумбай, хватая обидчика за ворот.

— Руками немытыми не мацай! — заламывая наглую руку и отталкивая его от себя, прохрипел Вовка.

— Ах ты!

И началось…

Причём, не то чтобы весовые категории подравшихся или, даже, их возраст играли какую-то роль — нет, просто слишком уж привычные навыки у представителей разных народов различались. У Мумбая — явно не хватало опыта подобных потасовок, зато ловко подножками владел, и заметно он более вёрткий, подвижный. Зато у Володьки — кулачный удар более отработан, хотя и сам он тоже, «далеко не великан». Видать, там где вырос — всякое пришлось с детства изучить… Ну или, в армии, или где-то ещё «поднахватался». Вот тут-то оно всё и пригодилось…

Всё это «недоразумение» происходило возле кухни, постепенно разгорячённые спором парни оказались возле печи, обмениваясь ударами… Ну и задели чего-то, для готовки рядом разложенное, на приставном разделочном столике. Столик повалили, заготовки для ужина разлетелись во все стороны на радость нашему звериному пополнению… Надо сказать — животные сразу поняли ГДЕ у нас тут кухня и где их всегда и непременно накормят, там же и крутились чаще всего, вот и тут ничего не пропустили.

И тут под руку драчунам подвернулись хворостины, собранные и уложенные в стопки для топки кухонного котла. Только схватили и хотели применить… Ан нет, не успели!

Жадэ первая спохватилась и выдала обоим «поединщикам» прямо разогретой сковородкой! Как же — в её епархию вторглись, на Кухню. Да ещё и ужин разбросали! Ладно, хоть, не горячей приложила, а то, помимо синяков и ссадин, ещё и ожоги пришлось бы лечить… На обоих…

(Сковорода Вок Mineral De Buyer. Рукоятка из нержавеющей стали с заклёпками, не ломается, простая в обращении и эргономичная…)

Как в той частушке:

Ты почто меня ударил сковородкой по лицу?

Я по то тебя ударил — познакомиться хочу!

Тут уж никому ни до смеха стало — разъярённая чернокожая фурия решительно перечеркнула всю картину сугубо мужской разборки! А уж какими она словами их крыла — вам лучше никогда и не знать их! Хоть записывай. Вот ведь, и на французском — а всё ж и так понятно! И ведь там, судя по всему, не только французские производные от «мерде» проскользнули, а ещё какие-то латиноамериканские? Ну да, она ж из Французской Гвианы родом, и в её крови кроме африканской ещё и индейские корни, вроде у неё кто-то из тамошних араваков был. Вот что бы вы помнили про тех араваков, кроме как из книги Филдера 'Белый ягуар — вождь араваков', а вот у неё они— прямые родичи, кровная родня. Говорю же — всех цветов и красок у нас здесь народ подобрался.

Ну тут-то уж и мы толпой набежали — еле-еле разняли чудаков. Дрынами-то они так и не успели воспользоваться, больше от разгневанной кухарки ими защищались. Ну и выяснилось… Песня-то та незатейливая только поводом им была, из-за бабы они дрались, причём из-за этой самой — просто вид делали оба, что из-за обидных слов в ней сцепились… Один пошутил не так в присутствии другого, улыбнулся-подмигнул лишний раз… другой взревновал…

Надо сказать, эта жопастая, постоянно ей крутит, порой сам невольно взглядом провожаю… Но это, по секрету — пока докторша не видит, острого локтя в бок мне точно не надо, как и напрасных упрёков. Ну на, без этого забот полно!

Через час, вскоре после драки — возле лазаретной палатки, залечивая синяки и ссадины, под ворчание доктора, что «из-за некоторых дураков приходится медикаменты дефицитные на сущую ерунду тратить», ведь только чудом, не иначе, чуть продолжения стычки не произошло. Вот ведь как!

— Так значит вот оно что? Тебя в России этим уже подначивали — понятно. А здесь, значит, решил разузнать. Нет бы просто спросил без дурных наездов! Ладно, расскажу. «В далёкой бухте» — это такая шуточная старая песня одной популярной когда-то русской музыкальной группы. «Секрет» называется. К ТВОЕМУ земному дому и твоей далекой Родине всё это вообще не имеет никакого отношения. Никакого — запомни! Даже сомневаюсь, что они про ваше Тумбуку вообще тогда знали, когда её сочиняли. Набор слов в рифму под прилипчивую мелодию — не более того!

А «Мумба-Юмба» это из одной очень популярной русской книги. 'Двенадцать стульев' называется. У нас её все знают, любят, практически все или читали, или кино, по ней снятое, смотрели. Завтра на лодке пойдём — подробно её тебе и расскажу в пути. Как раз время на то будет. Там, в книге, приводилось количество слов в обиходе у одной «сильно недалёкой» женщины и приводилось сравнение её с условным негром-людоедом из племени Мумба-Юмба. Несуществующего, между прочим, полностью выдуманного! Никто тебя или твоих соплеменников тупыми людоедами не считает, обижаться тут опять нечего! С большим перевесом в пользу выдуманного негра при том! У него — слов в запасе даже больше, чем у неё оказалось. Представляешь какая дура? «Блондинка крашеная! Или это её натуральный цвет???» Вот! А так как ты тоже негр, да ещё с таким созвучным именем, вот и спрашивали-подначивали. Понятно теперь?

— Понятно.

— Ну и прекрасно. Ладно, давай, пошёл я.

— Чего «давай»? Ты же ничего мне не дал? Только сам смотри КУДА идёшь!

— Не понял. Ну-ка, поясни! Это что ещё за продолжение?

— Жадэ — моя! Запомни! Моя женщина и моя жена! Ещё раз рядом увижу — руки переломаю!

— Тю, ё-моё! Так вот откуда ветер дует! Слушай, «Отелло», ревность-то притуши свою! И пойми — есть большая разница между перекинутся доброй шуткой или, даже, оказанием помощи любой женщине, и залезанием к ней же в постель. Раз-ни-ца! Так что не путай тени! Не выставляй себя всем на посмешище. Отелло, кстати, это один очень ревнивый мавр, задушивший сгоряча якобы неверную жену. «Молилась ли ты на ночь, Дездемона? Так всё-таки, молилась или нет?» Тот ещё чудик — наслушался лишнего от «доброжелателей» и не то себе вообразил. Кто такой «мавр» спрашиваешь? Так чохом называли когда-то темнокожих на римской службе. Может араб из Магриба, может негр какой, это вообще сейчас не важно. Кстати, не вздумай его примеру последовать — нет у тебя причины! И не было, заруби себе на носу, то есть — запомни! У меня своя подруга есть — Натаха, зачем мне ещё кто-то? У нас тут гаремов нет!