Там явно кто-то был. Чужой, не от нас. Наши все тут… Огня новые «гости» не разжигали, или делали это очень скрытно, но отходящую от него лодочку он рано утром, всё же, заметил. Она отчалила и ушла. Не исключено, что чей-то наблюдатель там, даже, и сейчас есть, оптика, говорит, разок блеснула, он это ясно видел. Кто и что там — точно сказать не может, просто не знает таких, но точно не белые, а какие-то другие. Молодец парень, вовремя предупредил, не зря он там находится, ох и не зря! Награжу чем-то при встрече — заслужил. Кто предупреждён — тот заранее вооружён!
Рассказываю экипажу катамарана мой план и про своё нехорошие предчувствия тоже ничего не скрываю. Слушают очень внимательно и даже не смеются. Тут, особенно после рассказа о супер-Кошке, и не такому охотно поверишь. Вдумчиво и разборчиво готовимся к их долгосрочной командировке, обмену товаров с европейцами, формируем транспортную и торговую миссию к ним, но покане грузим на борт ничего тяжёлого и хрупкого, просто собираем на берегу. Вечером катамаран с экипажем, кто конкретно, как и с чем, ещё обсудим — уходит «как бы» в дальний рейс. Демонстративно и напоказ делаем вид что прощаемся с ними надолго. Они уходят, скрываются за горизонтом, и… И ночуют на южном берегу нашего Дома! Ждём. Никакого лишнего радиообмена, просто ждут условного сигнала. Если «нежданные гости» и нагрянут — то явно придут этой ночью, если их база или остров, где те обосновались, слишком далеко — следующей. Катамаран же у нас будет как «засадный полк». Вот с него и «засадим» им в бока и в корму… всё, что только сможем.
Можно ещё, вдобавок, и плетёную тростниковую боливийскую лодочку подальше увести, укрыть от греха подальше — не подожгли бы её чужие люди сдуру, она и самим нам ещё не раз пригодится. Её, возможно, вообще ночью в темноте уведём за остров. Всё остальное наше плавающее — достаточно компактное и надуть или спрятать ничего не стоит. Будем делать вид, что ничего, совсем ничего, про возможных гостей не знаем и про их наблюдателя на Эспаньоле ну вот совершенно не подозреваем. Даже, типа, и не догадываемся о нём, ага.
Верите?
А всего-то и надо чтоб не вы, а те чужаки нам поверили. Да, конечно, и снять его оттуда и сурово допросить — вполне возможно, но, при этом, можно также и «нарваться» при подходе. Сколько их там на сейчас прячется — один, двое, трое? Не, не будем зря людьми рисковать — накроем сразу всех. Весь их гадюшник. У нас здесь всегда есть чем заняться. Ждём и готовимся. Встретим «с огоньком». Ага, из всего имеющегося. Правильно вы меня поняли.
На мужиках задача — наладить большую рацию, ещё раз проверить способности всех остальных наших островитян на стрельбище, просто всего-то и следует отойти с той пристрелкой подальше вглубь острова. А уж коли придут неведомые «посетители» — свободно пропустить в бухточку, запереть вход катамараном и далее только топить и расстреливать! Вряд ли такие сложности по скрытному наблюдению за нами проводил кто-то дружественный, друзья и нейтралы бы вышли знакомиться с нами открыто и сразу. Значит намерения у вероятного противника, будем теперь уже называть их так, явно недобрые. Миндальничать с ними тут нечего. Либо мы их — либо они нас! Без вариантов!
Безбалдарыбыз! (Сможем! или Преодолеем! — тат.)
Проследили те путь плавучего курятника с беззащитными женщинами, теперь хотят у нас поживится. Всё просто и прозрачно. Ну и ещё вдогонку — тут ни в чём нельзя быть стопроцентно уверенными. И в задачи дежурного наблюдателя на Горке будет входить высматривать не только любые лодки в акватории нашего Дома, но и всё, что может принести вред и опасность. Это и про больших Кошек, если быть честными. Совершенно не хочется чтобы такая Монстра тут оказалась. Как говорят наши восточные коллеги: «На Аллаха надейся, а верблюда привязывай!»
В целом соратники мой план одобрили, дополнили в деталях и красках. Плетёную лодку точно уводить не стоит — пусть она будет им как приманка. Наблюдателя из молодежи держим теперь на Малой горушке постоянно, на ночь тот или та, кто там будет в этот раз — возьмёт и приборы ночного видения. И оружие, и малые рации «ходиболтайки» у всех, у кого они есть — должны быть при себе постоянно. Друзей вокруг всё ещё у нас нет и, пока, не предвидится. А нам ещё и ещё раз предстоит серьёзно побеседовать с боливийками. Вот роженица проснётся — и поговорим с ними. Такие вещи нельзя надолго откладывать, это жизненно важно для всех нас.
Ну что вам сказать — поговорили мы с Тхани и Марией начистоту. Скрывать от них не стал ничего — «хвост» с собой они сюда притащили, чем добавили нам проблем. Не «косяк», но… Успокоили мы их обеих, как уж смогли — бояться им тут нечего, мы-то отобьемся, есть чем, но хотелось бы знать — от кого именно. Они обе подтвердили, что о чём-то подобном догадывались, кто-то за ними от острова к острову постоянно шёл, не приближаясь. Причём, оказывается, чуть ли ни с первого дня шёл! Вон как всё тут запущено-то…
Предварительный диагноз ясен — будут нападать. Но и не сразу. Сначала все свои наличные силы боевиков подтянут. Значит, точно на вторую ночь гостей ждать, не на первую. Им же ещё и собраться, и добраться сюда надо. Сами же индианки оказались весьма впечатлительными. они за время пути приближались к двум населённым островам, но приставать и высаживаться ни на одном из них всё-таки не стали, не решились. Не внушили им те люди доверия. В обоих случаях первым делом, приблизившись, спрашивали у «встречных» про доктора. И в оба раза доктора там не было. Ну и ладно, они и отправлялись искать дальше. Вот и нашли «крайних» — нас.
На первом были какие-то мелкие, худые, смуглые и шумные люди, они отчётливо видели пятерых, троих мужчин и двух женщин, причём, у них была лодка, типа пироги, как я понял по рисунку. Язык незнакомый, ну это понятно, кроме родного и испанского, для них все языки незнакомые. Спрашиваем, пытаясь понять, в чём те были одеты, просим нарисовать — но кроме конусообразных плетёных шляп ничего сказать не могут, не запомнили. Да в таких половина Юго-Восточной Азии привычно щеголяет — это ну вот совсем не показатель. Те хотели было приблизиться на своей лодочке, сбросили её на воду, махали руками, приглашая к себе, но боливийки достали мачете для рубки тростника, показали им, те призадумались и отстали. Огнестрела у тех не было. У боливиек, кстати, тоже.
Во втором случае двое белых мужиков громко орали, они сказали про них — гринго, но это тоже ничего не говорит. Для них и я гринго, и даже Резван-абы, и тот гринго. Показали на Люка — более всех похож говорят. Из их криков запомнили «Ириш», при этом те на себя показывали. Ириш? Что — и вправду? Ирландцы, никак? Да кто угодно, уточняю, были ли там рыжие. Да, вроде как один точно рыжий. А второй с бородой. Ну так и я с бородой, да тут каждый первый мужик с бородой, не исключая второго. Н-да, Наблюдатели «сеяли» на острова кого ни попадя и не всегда соблюдали какие-то правила, размещая рядом близкородственные народы.
Вон Николай — один оказался на Полундре, а где-то наверняка же украинские гарные дивчины все глазоньки проглядели, плачут и страдают, такого видного «хлопчика» дожидаясь. Ничего, найдём и их, вот только какими те окажутся — нашими или «майданутыми»? Впрочем, до всего этого ещё далеко, пока у нас самих тут локальная война намечается, да ещё и непонятно с кем. Достал боливийкам индианкам нашу карту, попросил их показать откуда они пришли и как двигались, где, но долгим разговор не получился — пора было самого маленького Домовца кормить, проснулся… Ничего, вернёмся к тому разговору и позже.
Пока же гостьи в один голос заявили, что они хотят к нам (!) и просят принять их в нашу группу. Ну наконец-то — разродились умной мыслью. Тут и коммуникаторы запиликали, и у меня и у старшей гостьи, да и плита терминала заорала. Вот так под завывания с терминала и возмущённые этим вопли проснувшегося голодного новорождённого присоединили их плиту к нашей. Перепуганных женщин отвели в сторону, в медицинскую палатку — успокаивать и кормить младенца, а мне тоже пора — предстоит разбираться с тем, что на нас, на этот раз, очередное свалилось.
