– Записал, – отозвался имперец.

Крейн, не вставая с колена, осторожно срезал небольшим ножом один лист, завернул его в чистую тряпицу и спрятал в карман.

– Эйден, – тихо сказал он, поднимаясь и отряхивая штанину. – Если позволите, когда всё закончится, мы с вами побеседуем о пользе данного растения, его совместимости с другими ингредиентами, и… О многом другом. Не для протокола, а для обмена опытом.

– Конечно, – отозвался я.

Травник ещё раз взглянул на грядку, медленно выдохнул и наконец заставил себя отойти в сторону. Он выглядел точь‑в‑точь как человек, которого силой оторвали от захватывающей книги прямо посреди самой интересной главы.

Имерт скользнул взглядом по строениям.

– Продолжим, – обронил он.

Загон проверяли недолго, так как там и смотреть нечего.

– Чисто, – доложили они, выйдя. – Переходим к осмотру кладовой.

– Хорошо, – отозвался Имерт.

Я посмотрел на дядю, который внимательно наблюдал за происходящим, и на несколько минут отошёл в сторону, присев рядом с Крохом.

– Господин дознаватель! – внезапный крик вызвал у меня лёгкую тревогу.

Из проёма кладовой выглянул Дорн со спокойным лицом, но в его глазах отчётливо читалось: «Мы кое‑что нашли».

Имерт поджал губы и обратился к комиссии.

– Пойдёмте, – обронил он.

Я поднялся и двинулся следом, чувствуя, как в желудке завязывался узел.

В погреб протискивались по очереди, ведь узкая лестница не позволяла иначе. Первым двигался Дорн, за ним Имерт, третьим следовал я, за мной ступал Зикариус, следом Крейн, а замыкал тяжело дышащий магистр Вейд.

Ледяной камень поддерживал внизу прохладу. В каменных нишах лежали порции корма. Бросив быстрый взгляд по сторонам, я увидел Калиса, стоявшего у… двух склянок.

– Господин дознаватель, – позвал он спокойно.

Имерт шагнул ближе к нише, в которой стояли… Зелья эволюции Люмина и Кроха.

У меня застучало в висках.

– Господин Моррис, – произнёс Гальс, повернувшись ко мне. – Что это?

Я застыл, не зная, что ответить. «Думай, целитель». Сказать правду, что это зелья эволюции? Точно нет, это слишком опасно. Хотя… Чего я переживаю? Никто в этом мире даже не знает, что у зверей существуют пути эволюции, так что можно сочинить, что угодно.

Подойдя поближе, я остановился в полушаге от дознавателя.

– Это, – спокойно произнес я, – мои неудачные попытки приготовления зелий для повышения ранга.

– Неудачные? – переспросил Имерт.

– Именно так, – подтвердил я. – Поэтому я и не стал давать их зверям.

Магистр Вейд издал заинтересованный звук – что‑то среднее между «ого» и «хм».

– В таком случае, почему вы их до сих пор не вылили? – продолжил дознаватель.

– Храню как напоминание, – сказал я.

– О чём?

– О неудачах, – спокойно ответил я. – Не каждое начинание заканчивается успехом, а я считаю полезным время от времени смотреть на свои ошибки. Это помогает не наступать на те же грабли.

Я указал рукой на нишу.

– В каком‑то смысле, это моя личная «ниша смирения».

В погребе стало тихо. Краем глаза я заметил, как у Зикариуса дёрнулся уголок рта, а Магистр Вейд вздохнул.

– Ниша смирения, – повторил Корнелиус. – Хорошо сказал, Эйден. У меня тоже такая есть, только немного побольше.

– Да под ваши провалы должна быть выделена целая комната, – мягко вставил Крейн.

Имерт несколько секунд молча смотрел на меня, затем медленно сунул руку во внутренний карман мундира и извлёк… монокль.

А вот это очень плохо… Или нет? Мне до сих пор неизвестно, что Мастера Зверей видят через монокль. Я предполагал, что он показывает лишь класс и ранг зверя. Но раз уж дознаватель достал свой прибор, возможно, я ошибался?

Тем временем Имерт неспешно протёр линзу о край рукава, вставил монокль в правый глаз и посмотрел на склянки.

Я мысленно считал удары сердца и уже дошёл до сорока, когда дознаватель выпрямился и убрал прибор в карман.

– Они и впрямь похожи на зелья для повышения ранга, – констатировал он. – Только… какие‑то неправильные. Хорошо, что вы не дали их зверям, целитель, иначе могли бы их потерять.

Я медленно выдохнул.

Магистр Вейд медленно потёр подбородок.

– Эйден, – серьёзно произнёс он. – А с чего вы вообще решили, что у вас получиться приготовить зелья для повышения ранга? Рецепт невероятно сложен.

Я повернулся к нему.

– Магистр, – спокойно ответил я, – мои питомцы растут, а готовые зелья стоят огромных денег. Вот и пробую.

– Хм. В таком случае, будьте осторожны, ведь даже зная рецепт, после приёма зелья есть большой риск смерти.

– Я никогда не рискну жизнью своих друзей, – искренне отозвался я.

Корнелиус одобрительно хмыкнул.

– Перенесите весь корм в лабораторию, – сказал Имерт своим людям. – Каждую порцию проверим отдельно. А затем… – он вновь посмотрел на меня. – Приступим к демонстрации приготовления.

– Слушаюсь, – отозвался Дорн, поправляя ремень.

Все члены комиссии направились во двор. Я переступил порог кладовой последним и, прищурившись от яркого света, двинулся к колодцу.

– Бренн, на тебе опись процесса проверки, – сказал дознаватель.

– Принял, – ответил парень и зашёл в лабораторию.

Брумиш переместился поближе к Ларку и ткнулся боком в его бедро. Дядя машинально опустил ладонь и почесал зверя за ухом.

– Не нервничай, – буркнул он, глядя на меня. – Они не найдут того, чего никогда не было в лавке.

– Я и не нервничаю, – отозвался я.

– Угу, – Ларк хмыкнул. – А чего тогда зубы скрипят на весь двор?

Я отмахнулся, но челюсти разжал.

Тем временем имперцы приступили к переносу корма в лабораторию. Бренн бегло сверял количество и оставлял в листе пометки.

Через несколько минут весь запас порций переместили, и я вошёл в здание следом за остальными. Шарики расположили на каменной столешнице ровными рядами, по десятку в каждом. Имерт обошёл стол и обратился к членам комиссии.

– Уважаемые, – произнёс он. – Каким способом будете проверять корм на наличие яда?

Крейн чуть склонил голову, снял с пояса небольшой кожаный чехол размером с ладонь и положил на свободный край стола.

– У меня с собой набор проявителей, – пояснил Теодор, вынимая пять небольших склянок.

Травник аккуратно расставил их перед собой и откупорил. Я невольно подался вперёд, ведь ещё не видел ничего подобного в этом мире.

– Серебряная вода, – Крейн коснулся первой ёмкости с прозрачной жидкостью. – Чернеет от ртути, свинца и большинства минеральных ядов.

– Любопытно, – пробормотал я.

– Настой жёлтой марены, – он перевёл палец на вторую склянку с бледно‑золотистым содержимым. – Алеет от растительных алкалоидов.

Магистр Вейд за его плечом хмыкнул.

– Слюна белого жабника, – Крейн взял третью ёмкость, и внутри нее колыхнулась густая слегка жемчужная жидкость. – Сворачивается белыми хлопьями от животных ядов: выделений желёз и всего в таком духе.

Бренн чиркнул пером.

– Спиртовой экстракт серого мха, – травник показал на четвёртую склянку. – Мутнеет от грибных и споровых ядов. И, наконец, – он постучал ногтем по последней ёмкости, внутри которой виднелись тонкие деревянные щепки, – обычные лакмусовые щепы. Грубая проверка на кислоту и щёлочь.

Имерт коротко кивнул.

– Сколько времени уйдёт на проверку?

– На одну порцию пара минут, – спокойно ответил Крейн. – С учётом количества… часа два.

Магистр Вейд покашлял.

– Господин дознаватель, – произнёс он. – С вашего позволения замечу: нет ничего лучше старого надёжного способа.

– Какого именно?

Вейд молча запустил руку во внутренний карман сюртука и вытащил небольшую медную пластину размером с ладонь, потемневшую от времени по краям.

– Проверка по цвету дыма и запаху, – он положил её на стол.

Крейн с любопытством глянул на пластину.