Парень открыл рот, но Ларк тут же отвернулся к кувшину и принялся разливать компот.

Я опустился на табурет, поставив тарелку с нарезанным пирогом в центр стола.

Несколько минут мы ели молча. Картошка оказалась крупной, с золотистой корочкой и сочными прослойками жирной грудинки. Пирог маняще пах капустой, луком и какой‑то пряностью.

Люмин подобрался к моей ноге и уставился на меня с несчастным видом голодающего сироты.

– Нет, – отрезал я.

Зайцелоп прижал уши.

– Тебе такое нельзя.

Одно ухо опустилось ещё ниже.

– Я серьёзно.

Зайцелоп показательно вздохнул и отошёл в сторону.

Крох, устроившийся в полутора шагах от стола, реагировал на общую возню лишь мелкими движениями ушей.

Ларк откусил кусок пирога и заговорил с набитым ртом:

– Ну, студент, рассказывай.

– Что? – Элиан замер с ложкой в руке на полпути ко рту.

– Какой у тебя любимый предмет?

– Основы симбиоза, – без раздумий ответил парень, чем удивил меня. – Профессор хоть и строгий, но интересно объясняет.

– И что же интересного вы там изучаете?

– Ну… – Элиан слегка оживился. Видимо, предмет ему действительно нравился. – В основном нас учат, как устанавливать связь с питомцами и правильно понимать их желания. Там целая теория, которая гласит, что…

– А чего там учить‑то? – добродушно перебил Ларк. – Если зверь тебя в первый день не сожрал, значит, ты ему понравился. Дальше вы как‑нибудь сами разберётесь.

Элиан моргнул, затем фыркнул и наконец искренне рассмеялся.

Дядя взял ещё один кусок пирога.

– Так и скажу профессору, – парень выдохнул. – А то зачем он нам столько рассказывает?

– Только сошлись на меня, – серьёзно посоветовал Ларк. – А то ещё отчислит.

Я не выдержал и тоже рассмеялся.

Спустя минуту веселье утихло. Элиан опустил взгляд на свою кружку и тихо спросил:

– Эйден… А что будет дальше?

Моя улыбка мгновенно сошла с лица.

– Не знаю, – честно ответил я. – Имперская служба ведёт расследование, и до его окончания мне запретили покидать город.

Элиан кивнул и вновь уткнулся в свою миску.

Закончив с ужином, я вытер руки о тряпицу, полез во внутренний карман и отсчитал тридцать медных.

– Это за сегодня, – сказал я, выкладывая марки на стол перед парнем.

Элиан нахмурился.

– Эйден, я же ещё не закончил…

– Когда закончишь, – спокойно пояснил я, – я, скорее всего, буду уже спать, и очень не хочу, чтобы тебе пришлось меня будить.

Парень кивнул, аккуратно сгрёб монеты в закреплённый на поясе кошель и поднялся.

– Спасибо за ужин, – он повернулся к Ларку.

– На здоровье, парень, – отозвался дядя. – И больше не скромничай, у нас для тебя всегда найдется лишняя тарелка.

Элиан улыбнулся и направился в лабораторию.

– Хороший парень, – буркнул Ларк и принялся складывать миски одна на другую.

– Хороший, – согласился я.

– Будь с ним аккуратнее.

Я удивлённо повернул голову к дяде. Он задумчиво смотрел в сторону лаборатории, и на его лице не было ни намёка на шутку.

– В смысле? – спросил я.

– По нему видно, что он к тебе сильно привязался. Если попросишь, в огонь полезет, не задумываясь.

– Я никогда о таком не попрошу.

– Угум, – Ларк кивнул. – Вот и правильно. Только всякое бывает… – он шевельнул плечом. – Иной раз и просить не придётся, он сам подставится.

Я промолчал.

– Устал? – он перевёл тему, посмотрев на меня.

– Не то слово.

– Ну так иди к себе, – Ларк махнул рукой. – Я всё приберу.

– Дядя…

– Иди уже, – буркнул Ларк.

Я кивнул, поднялся с табурета, потрепал Люмина за ухом и направился в спальню. Крох двинулся следом, бесшумно ступая за моими сапогами.

Когда я переступил порог своей комнаты, вновь раздался стук в дверь.

«Кого ещё принесло?».

Крох замер, вскинул уши и прислал образ: спокойная фигура у двери, без оружия в руках.

– Посмотрим, – пробормотал я.

Дойдя до двери, прижал ладонь к косяку.

– Кто там?

– От семьи Валленхоф, – раздался знакомый голос снаружи.

Я отодвинул засов и приоткрыл створку.

На пороге стоял посыльный от Миры, сжимая небольшой кошель в ладони.

– Добрый вечер, целитель, – поздоровался он.

– Добрый, – отозвался я.

Мужчина чуть подался вперед.

– У меня для вас послание от семьи, – вполголоса произнёс он.

– Слушаю.

Мужчина оглянулся через плечо. Улочка за его спиной была пуста, лишь вдалеке сидел на корточках какой‑то мальчишка и ковырял палкой между камнями мостовой.

– Учитывая обстоятельства сегодняшнего дня, – начал он, – семья Валленхоф вынуждена приостановить закупку корма до завершения расследования.

Я молча кивнул. Этого и следовало ожидать.

– Однако, – посыльный сделал короткую паузу, – Валленхофы дорожат сложившимся за последние недели сотрудничеством, и, в связи с этим, уполномочили меня передать вам следующее предложение.

Он чуть приподнял кошель.

– Двадцать серебряных марок в обмен на одно устное обязательство с вашей стороны.

– Какое именно? – удивлённо спросил я.

– Пока идет расследование, – спокойно произнёс мужчина, – вы не заключите аналогичных контрактов на поставку корма ни с кем другим.

Где‑то очень далеко рыкнул чей‑то зверь и тут же замолчал.

– Аналогичных, – медленно повторил я. – Это каких?

– Регулярных, равных по объему заказу семьи или превышающих его, – отозвался посыльный. – Разовые продажи случайным клиентам не учитываются.

– Понятно.

– Как только расследование завершится, – добавил он чуть мягче, – к вам придет представитель семьи для беседы.

Я несколько секунд молчал, прокручивая в голове услышанное.

Мне сейчас вообще не до поиска новых клиентов, да и вряд ли чужаки захотят покупать корм у целителя, которого, пусть и бездоказательно, обвинили в отравлении. Так что пока Имперская служба не завершит расследование, бессмысленно что‑либо предпринимать. Да и никаких нареканий при сотрудничестве с Валленхофами не было, пусть я и не знаю их настоящих мотивов.

– Хорошо, – спокойно ответил я.

Посыльный не моргнул и не улыбнулся, а лишь вежливо склонил голову.

– Я передам ваш ответ, целитель, – сказал он, вложив в мою ладонь двадцать серебряных марок.

После чего мужчина развернулся и ушёл.

Мальчишка вдалеке поднял голову, проводил посыльного взглядом и перевёл глаза на мою дверь. Однако, заметив меня, он тут же продолжил ковырять палкой мостовую и тоненько засвистел какую‑то мелодию.

Я улыбнулся, пытаясь вспомнить, где видел этого парнишку, однако мысленно махнул рукой, закрыл дверь и задвинул засов.

– Кто приходил? – спросил выглянувший в коридор дядя.

– Посыльный Валленхофов, – спокойно ответил я. – Сказал, что пока не будут покупать корм.

Ларк вытер руки тряпицей.

– А деньги тогда за что дал? – он кивнул на серебряные марки в моей ладони.

– Плата за то, чтобы я временно не заключал контрактов ни с кем другим.

Ларк хмыкнул, отложил тряпицу и оперся на косяк.

– Хитро, – буркнул он. – Видать, сильно им нравится твой корм, раз не хотят отпускать умельца.

– Похоже на то.

– Сколько дал?

– Двадцать серебряных.

Дядя присвистнул сквозь зубы.

– Племяш, – серьёзно произнёс он, – ты, конечно, удивительный парень.

– Это в каком смысле?

– В таком, – Ларк выпрямился. – В твоём возрасте у меня в кошеле редко бывало больше трёх медяков, и то я считал, что жил роскошно.

– Дядя…

– Всё, молчу, – он поднял ладонь. – Иди спать.

Я кивнул, сунул монеты в карман и побрёл по коридору к себе, размышляя о том, что делать дальше.

Утренние солнечные лучи медленно заливали двор, но в тени от построек всё ещё царила ночная прохлада. Я сидел на табурете у колодца, обхватив ладонями глиняную кружку с остывающим травяным чаем, и смотрел на Люмина, дремавшего у моих сапог.