Зверёк тут же вынырнул из листьев с приставшим к уху зеленым кусочком и видом полководца, который только что узнал, что ему объявили войну.

Люмин в это время заходил с другой стороны. Зайцелоп, прижавшись к земле, крался, как мне показалось, втрое медленнее необходимого. Стоило бабочке проплыть над его макушкой, как Люмин пружиной прыгнул вверх, щёлкнул пастью и… поймал лишь пустоту.

Насекомое качнуло крыльями и взмыло повыше.

Я опустился на табурет у колодца, наблюдая.

Крох сидел у грядок, аккуратно сложив лапы перед собой, и не шевелился. На его морде застыло выражение пожилого полковника, которого вновь взяли на службу присматривать за двумя бестолковыми кадетами: он глубоко сожалел, что согласился, но виду не подавал. Изредка Крох переводил взгляд с зайцелопа на куницу и обратно, после чего глубоко вздыхал.

Вдруг через нить прилетел образ: я с ладонью на лбу.

– Согласен, – сказал я, усмехнувшись.

Астик предпринял третью попытку. Куница разогналась по краю грядки, оттолкнулась от земли и, закрутившись на лету, описала в воздухе кривую дугу, после чего приземлилась в бочонок с водой.

Раздался плеск. Из бочки показалась недовольная мордаха с прижатыми ушами и медленно перевела на меня взгляд, в котором читалось: «Простите, я не хотел».

– Ничего страшного, – я улыбнулся.

Куница выбралась из бочонка, отряхнулась и тут же вновь уставилась на небо. Бабочка тем временем поднялась ещё выше, описала плавный круг над двором и не торопясь полетела к крыше соседнего дома. Охотники одновременно провожали её тоскливыми взглядами. Три мокрых хвоста Астика поникли, да и длинные уши Люмина уныло опустились.

Во дворе повисла тишина. Астик еще раз встряхнулся и обиженно посмотрел на меня, мол, я почти её поймал. Люмин подошёл к кунице, ткнулся носом в её мокрый бок, и они поплелись к Кроху.

Зверь снисходительно позволил им улечься по обе стороны от себя. Через нить тут же прилетел образ от зайцелопа: я протягиваю Астику и Люмину две одинаковые морковки в качестве утешительного приза. Я тихо рассмеялся.

Поднявшись с табурета, я потянулся и вспомнил, что давно не обогащал корм. Раз уж сегодня не использовал ману, стоит потратить её с пользой.

Зайдя в кладовую, я спустился по узкой лестнице в погреб, подошёл к нишам с готовыми порциями корма и принялся за дело.

Обогатив пятьдесят порций, захватил тушёные овощи с грудинкой и поднялся наверх. Оставив еду на кухне, прихватил купленный кувшин, дошёл до колодца и тщательно его промыл. Закончив, оставил его сушиться на чистом воздухе, а сам вернулся в дом.

Присел перед очагом, подкинул колотых дров и уже собирался развести огонь, как вдруг услышал стук в дверь.

От Кроха через нить прилетел спокойный образ: два силуэта, опасности нет.

Я кивнул, медленно поднялся, отряхнул ладони и направился в коридор.

Отодвинув засов, распахнул створку и увидел братьев Корвин.

– Эйден, – глухо произнёс старший. – Нам нужно тебе кое‑что рассказать.

Я отступил в сторону, пропуская братьев в лавку.

– Добрый вечер, заходите.

Дарен молча перешагнул порог, Келлен скользнул следом. Я задвинул засов и обернулся.

Вид у Корвинов был ещё тот.

Кожаную куртку старшего покрывала подсохшая тина, а на скуле краснела свежая царапина. Келлен выглядел не лучше: рукав его куртки разорван по шву, на запястье наспех намотана тряпица. Сапоги у обоих оказались заляпаны грязью по голенища, а от одежды тянуло болотом и дымом от костра.

– Прямо со Спуска? – спросил я, хотя ответ был очевиден.

– Угу, – буркнул Дарен.

– Даже домой не заходили, – добавил Келлен и попытался улыбнуться, но получилось криво. – Я уже второй день мечтаю о бане.

– Кел… – без злости отозвался Дарен.

Я указал рукой в сторону главного зала.

– Проходите. Сейчас принесу воды. Голодные? Я как раз собирался ужинать.

– Не утруждайтесь, – Дарен приподнял ладонь. – Мы ненадолго.

Я всё же сходил на кухню, наполнил две кружки колодезной водой и вернулся к гостям. У порога главного зала стоял Келлен. Передав ему воду, я заметил, как слегка подрагивала его рука, когда он принялся, не торопясь, пить. Вторую кружку взял Дарен. Сидя на табурете, он благодарно кивнул и, осушив её в три глотка, поставил перед собой на стол.

Крох подошёл к проёму, обнюхал сапог Келлена, взглянул на второго гостя и спокойно побрёл к свободному табурету. Люмин высунул нос из‑за ноги Корвина младшего, принюхался и, скорчив мордочку, засеменил во двор.

Я опустился на табурет напротив Дарена и сложил руки на столе.

– Что вы хотели мне рассказать?

Братья переглянулись. Келлен едва заметно дёрнул подбородком, мол, давай уже, начинай. Дарен вздохнул и потёр переносицу.

– Эйден, – тихо произнёс он. – Помните, когда мы в прошлый раз к вам заходили, обмолвились про срочный заказ?

– Помню, – отозвался я.

– Так вот, – Дарен провёл ладонью по бедру, стряхивая прилипшую травинку. – Когда нам его предложили, мы спросили, что именно придётся искать, но посредник сказал, что подробности озвучит перед спуском.

– Очень странно, – заметил я.

– Не то слово, – согласился Дарен. – Но предложенная сумма оказалась такой, что мы… закрыли на это глаза.

– Да я как услышал, у меня челюсть отвисла! – встрял Келлен. – Нам ещё и половину вперёд дали! От такого никто из добытчиков не отказался бы.

– Не перебивай, – без злости буркнул старший.

– Молчу.

Дарен положил ладони на колени и посмотрел в мои глаза.

– У Спуска посредник наконец поручил нам…

Он сделал паузу.

– Добыть саженцы из того биома, где вы собирали растения на поляне во время нашего совместного похода.

В первое мгновение мне показалось, что я ослышался. Медленно выдохнув, постарался сохранить спокойствие на лице.

На улице звонко зачирикала птичка.

– Вот как, – тихо произнёс я.

Келлен переступил с ноги на ногу и поскрёб ногтем косяк.

– Эйден, до нас сразу дошло, что ввязываться в это дело нечестно по отношению к тебе, – заговорил он быстро, будто боялся, что его перебьют. – Но дать заднюю уже не могли.

– Посредник, – добавил Дарен, – не из тех, кому говорят «нет». При этом он лишь очередное звено в цепочке, и, скорее всего, ему даже неизвестно имя заказчика.

– Понимаю.

– Я в прошлый раз уже говорил, но все же повторюсь… – Дарен запнулся и отвёл взгляд. – Мы не герои, Эйден, а обычные добытчики, которые работают за деньги.

Он произнёс это с такой горечью, словно оправдывался не передо мной, а перед собственной совестью.

Я промолчал, медленно потирая большим пальцем костяшку указательного.

Итак, сочник – растение, отсутствующее в атласах, ради которого кто‑то достаточно влиятельный нанял добытчиков со зверями B‑класса.

Кто способен на такое? Может, Валленхофы? Изучив состав моего корма, они вполне могли подослать человека к Корвинам ещё в первый раз, а затем отправить братьев на поиски, как тех, кто точно должен справиться с задачей. А у меня скупали корм лишь для того, чтобы выиграть время и затормозить его распространение. Логично? На первый взгляд да.

Кто ещё обладает такими возможностями? Дорны? Они торговцы, и по логике вещей им куда интереснее перепродавать, чем изготавливать самим. Хотя… Если в их руках окажется эксклюзивный ингредиент, они вполне смогут развернуть производство за недели.

Я мысленно одёрнул себя. Гадать можно бесконечно, а ответ сейчас всё равно не узнаю.

Дарен и Келлен молча ждали. Старший буравил взглядом пол, а младший то и дело поглядывал на меня, отвлекаясь от ковыряния дверного косяка. На его лице читалась странная смесь стыда и надежды на то, что я не устрою скандал.

Дарен тяжело выдохнул.

– Эйден, есть ещё кое‑что, – тихо произнёс он. – Уже завтра на рассвете мы… Вернёмся обратно в Лес.