– Как он себя чувствует после… Зелья, – спросил я.

– Отлично, – Элиан проследил за моим взглядом, и его лицо на мгновение омрачилось. – Я даже не ожидал, честно говоря. После того кокона, я думал…

Он замолчал, и я увидел, как в его глазах мелькнула тень того дня, когда Астик превратился в чёрный пульсирующий клубок тьмы.

– Всё хорошо, – сказал я, кладя руку ему на плечо. – Главное, что он жив и здоров. А три хвоста… это теперь его особенность.

Элиан кивнул, но напряжение в его плечах не исчезло. Он словно собирался с духом, чтобы сказать что‑то важное. Потом, словно вспомнив о цели визита, полез во внутренний карман куртки и протянул мне сложенный лист пергамента.

– Это тебе.

Я взял лист и развернул. Это оказался гостевой билет.

– Гостевая зона не самая лучшая, – сказал Элиан, показывая пальцем, – зато расположена достаточно близко к арене, чтобы ты смог рассмотреть всё довольно хорошо. Я хотел взять получше, но… сам понимаешь.

– Элиан, – перебил я. – Это великолепно, спасибо.

Он улыбнулся, но в его глазах я заметил какое‑то напряжение, которое он пытался скрыть. Улыбка вышла чуть натянутой, а пальцы слегка дрожали.

Я спрятал билет во внутренний карман и внимательно посмотрел на него.

– У меня есть для тебя кое‑что, – сказал я. – Подожди минуту.

Я направился на кухню, где в прохладном углу лежали завёрнутые в чистые тряпицы шарики. Взял корм, приготовленный для Астика, и вернулся в главный зал.

Элиан стоял у стола, наблюдая за играющими зверями. Люмин и Астик утомились и сели рядом, тяжело дыша, но всё ещё порываясь возобновить возню. Крох вдруг поднялся, подошёл к ним и, к моему удивлению, лизнул Астика в ухо. Куница на миг замерла от неожиданности, и благодарно ткнулась носом в морду Кроха.

– Эйден, – сказал Элиан, когда я подошёл. – Ты и так слишком много для меня сделал. Я в жизни не расплачусь! Уже и так…

Он замолчал, и я услышал в его голосе что‑то, что заставило меня насторожиться.

– Что случилось?

Элиан вздохнул, подошёл к табурету и уселся на него. Его плечи поникли, лицо стало серьёзным, почти хмурым.

– В общем, стоило мне вернуться в общежитие, как слухи о том, что у моей куницы стало три хвоста, разлетелись по всей Академии, – сказал он, глядя в пол. – А сегодня меня вызвал к себе профессор «Основ симбиоза» и стал расспрашивать, как такое произошло.

Ну, это ожидаемо. Странно, если бы такие перемены не заметили.

– И что ты ответил? – спросил я, стараясь не выдать дрожь в голосе.

Элиан поднял на меня решительный взгляд.

– Что не знаю. Сказал, что куница что‑то съела, и у неё выросло три хвоста – сам удивился, когда это случилось.

Я молчал, ожидая продолжения.

– Понятное дело, что мне никто не поверил, – он горько усмехнулся. – Но с вопросами временно отстали – всё‑таки на носу турнир, сейчас у них другие заботы.

– Ты молодец, – сказал я, понемногу расслабляясь. – Но… вряд ли от тебя быстро отстанут. Когда турнир закончится, снова начнутся вопросы, так что будь готов.

– Я понимаю, – Элиан кивнул, и его голос стал твёрже. – Но ты можешь не переживать – всё равно никому не расскажу о тебе.

Посмотрел на шестнадцатилетнего парня. В его глазах светилась непоколебимая решимость, что он не нарушит клятву, данную мне.

– Спасибо, – сказал я. – А теперь держи, – дал ему два завёрнутых шарика. – Это необычный корм, в шарике одна порция. Дай его Астику перед началом боя.

Элиан взял свёртки и повертел в руках.

– Зачем? – спросил он, поднимая на меня удивлённый взгляд.

– Он сделает твоего зверя сильнее, – ответил я. – Но на многое не рассчитывай, всё‑таки это просто корм.

Элиан смотрел на меня с выражением, словно я только что подарил ему мешок золота, и бережно убрал шарики в карман.

– Эйден, я…

– Не надо, – перебил я. – Просто выиграй.

Он кивнул, и я заметил, как в его глазах вспыхнул огонь.

Астик, словно почувствовав настрой хозяина, подбежал к нему и запрыгнул на плечо. Куница уселась там, как на троне, её три хвоста гордо распушились, а глаза с благодарностью смотрели на меня.

Люмин подскочил к Элиану и, встав на задние лапы, попытался дотянуться до друга. Зайцелоп жалобно пискнул, прощаясь. Куница спустилась, ткнулась носом в ухо Люмина, потом лизнула подошедшего Кроха в морду. Тот не огрызнулся, а лишь фыркнул и отвернулся, вновь делая вид, что ему всё равно.

– Мне уже пора, – сказал он. – Турнир начинается завтра утром. Я буду ждать тебя.

– Обязательно приду.

Он открыл дверь и в лавку хлынул вечерний воздух с городскими запахами и далекими голосами.

– До завтра, – Элиан обернулся на пороге. – Спасибо тебе.

– Пожалуйста и удачи тебе.

Он улыбнулся и вышел.

Я стоял посреди лавки, вслушиваясь в затихающие шаги. Люмин подошёл ко мне и ткнулся носом в ногу. Крох поднял голову и посмотрел так, будто спрашивал: «Человек, ты чего застыл?».

Опустился на корточки, обнял Люмина и погладил Кроха по голове.

– Завтра важный день, команда, – сказал я. – Так что пойдемте отдыхать.

Я проснулся от того, что кто‑то энергично вылизывал моё лицо.

Шершавый влажный язык прошелся от подбородка до лба, задел нос и уголок рта. Я отвернулся, но язык снова лизнул меня, на этот раз в щеку и ухо.

Открыв глаза, увидел перед собой морду Люмина. Зайцелоп стоял на моей груди, упираясь передними лапами в ключицы, и с энтузиазмом проводил гигиенические процедуры. Его длинные уши свисали по бокам, а хвост радостно подрагивал от удовольствия.

– Люмин! – я попытался отстраниться, но зайцелоп, восприняв это как приглашение к игре, усилил натиск. Его язык прошелся по моему носу, потом снова вернулся к щеке. – Прекрати!

Я схватил его и поднял повыше. Люмин повис в моих руках, довольно жмурясь. Его морда сияла: он только что совершил важное утреннее дело – разбудил хозяина самым правильным, по его мнению, способом.

Рядом на подушке сидел Крох и с любопытством наблюдал за происходившим.

– А ты, – я перевел взгляд на Кроха, – почему не остановил его?

Крох фыркнул, отвернулся и принялся демонстративно вылизывать лапу, мол, это не моя забота – усмирять этого дурака. Ты сам его завел, сам с ним и разбирайся.

Я опустил Люмина на одеяло. Тот тут же подбежал к Кроху и ткнулся носом ему в бок. Крох, прервав своё занятие, лениво двинул его лапой, но зайцелоп не угомонился – он прыгал перед ним, припадал на передние лапы и дёргал задом. Крох терпел минуту, потом не выдержал и цапнул Люмина за ухо. Зайцелоп взвизгнул и умчался в коридор.

Крох посмотрел на меня, вздохнул, и, неторопливо спрыгнув с кровати, устремился за ушастым.

Я покачал головой и поднялся.

За окном уже светало. Первые лучи солнца, пробиваясь сквозь щели ставен, обещали ясный день. Где‑то за окном слышались голоса, стук тележных колес и далекий смех – город просыпался. Сегодня особенный день – начинался турнир.

Я направился в главный зал, где Люмин уже сидел на табурете, оглядываясь по сторонам. Крох устроился у очага и притворялся, что не замечал зайцелопа.

– Скоро будем есть, – сказал я и пошел во двор.

Умывшись, взял лейку и налил в нее отстоявшуюся воду из бочонка. Растения на грядках и клумбах встретили меня свежей зеленью. Серебряный колокольчик выпустил новые листья, сонный куст заметно подрос и выглядел вполне здоровым, а серебристые сочники за ночь чудесным образом вытянулись примерно на целый палец. Я полил их, наблюдая, как жадно земля поглощала влагу.

– Растите, ребята, – пробормотал, ставя пустую лейку рядом с бочонком.

Пройдя на кухню, достал из прохладного угла две последние тряпицы с усиленным кормом. Зайцелоп, учуяв запах, закрутился юлой у моих ног, и я чуть не споткнулся. Крох неспешно подошел и присел рядом, притворяясь равнодушным, но его хвост предательски вильнул.