Старик прижимал лезвие к камню под точным углом, а в стороны со скрежетом разлетались оранжевые искры, наполняя воздух металлическим запахом.

Крох мгновенно перевёл взгляд на круг, слегка встопорщил шерсть на загривке и замер на полушаге. Проследив за траекторией искр, зверь степенно прошёл мимо, но продолжал то и дело коситься на точильщика.

– Не нравится, мохнатый? – тихо спросил я.

Крох не отреагировал, но при следующем снопе искр на секунду прижал уши.

– Это не опасно, – добавил я.

Точильщик поднял на нас мутные добрые глаза, обрамлённые сеткой морщин.

– Доброе утречко, – прошамкал он. – Смотрю, зверь у вас серьёзный.

– Скорее осторожный, – поправил я.

– Это лучше, чем дурной, – старик усмехнулся и снова склонился к точильному камню.

Мы двинулись дальше. У входной арки Арены Когтя рабочие разгружали телегу с сеном. Стоило мне зайти внутрь, как взгляд зацепился за тренировочную площадку, где боевой зверь уже вовсю наносил хлёсткие удары лапами по подвешенному мешку с песком.

Через несколько минут показалась дальняя, отгороженная невысоким забором зона.

Хольц уже ждал нас в той же потёртой кожаной куртке и заправленных в сапоги штанах. Увидев меня, тренер слегка кивнул.

– Доброе утро, – поздоровался я.

– Доброе. – он окинул меня цепким взглядом с головы до пят.

Скинув ранец, я вытащил три аккуратных свёртка, отсчитал пять медных марок и протянул ему.

– Как и договаривались.

Хольц бережно забрал корм, спрятал в карман куртки, а медяки положил в другой. Уголки его рта на миг приподнялись.

– Хорошо. Как Ларк?

– Ворчит активнее, чем раньше, значит выздоравливает, – ответил я, и услышал хмыканье тренера. – Хольц, прежде чем мы начнём, у меня есть вопрос.

– Спрашивай, – немного удивленно произнёс он.

– Вчера ко мне приходил целитель Ассоциации, Зикариус Кринст.

Бровь тренера дёрнулась.

– И чего он хотел?

– Сказал, что целители Ассоциации обязаны по запросу участвовать в имперских и городских мероприятиях и дежурствах. Это правда?

– Так и есть, – спокойно отозвался тренер. – Это прописано во внутреннем уставе, его при приёме обычно всем зачитывают.

– Видимо, всем, кроме меня, – буркнул я.

– Раз тебе не озвучили, – задумчиво произнес старик, – значит, либо из‑за чьего‑то разгильдяйства, либо… намеренно.

Я молча прокрутил в голове разговор с Кассианом Вэлсом. Он точно ничего про это не сказал. Интересно, почему…

– Так и что, Зикариус пришел лишь затем, чтобы зачитать тебе устав? – уточнил Хольц.

– Нет, – ответил я. – Кринст «пригласил» меня в команду целителей на Имперские соревнования.

Тренер какое‑то время молча смотрел на меня, потом перевёл взгляд на площадку и провёл ладонью по щетине.

– Это очень странно, Эйден, – наконец сказал он. – Обычно никто не берёт в команду на Имперские человека, который совсем недавно получил лицензию.

Тренер задумчиво прошёлся вдоль забора и вернулся обратно.

– Эйден, – заговорил он. – Я не люблю закулисные игры и никогда не участвовал в них, поэтому скажу честно: не знаю, зачем ты понадобился Зикариусу. Возможно, ему действительно нужен талантливый новичок, или же хочет приглядеться к тебе, а может, про тебя что‑то рассказали, и он желает проверить сам. Я могу набросать ещё с десяток вариантов, но… Пока что не вижу ничего подозрительного.

Хольц сложил руки на груди.

– Просто сходи и сделай свою работу, – спокойно продолжил Хольц.

– Понял.

– А теперь к делу. У меня тоже есть к тебе разговор.

– Слушаю, – ответил я.

Хольц приблизился к Кроху и присел перед ним на корточки. Зверь не шелохнулся, лишь повёл ушами.

– Эйден, – медленно произнёс тренер. – Я внимательно наблюдал за твоими мохнатыми в Лесу, и могу сказать, что Крох неестественно силён для своего ранга. Прежде мне не доводилось видеть, чтобы зверь Е‑класса в одиночку повалил тенежора D‑класса.

Я промолчал. Крох не повёл и усом, но внимательно ловил каждое слово.

– Зайцелоп вёл себя прекрасно, слушался команд и правильно использовал нос, – он кивнул на Люмина. – Но он слишком приметный. Золотое пятно на любом фоне видно издалека. Ему нужно научиться прижимать брюхо к земле, использовать неровности и ложные траектории, чтобы противник терял его из виду.

– Согласен.

– И последнее, – продолжил Хольц. – Оба твоих зверя готовы к повышению ранга, и советую с этим не затягивать.

– Понял, – ответил я. – Займусь этим в ближайшее время.

– Отлично, – он кивнул. – С сегодняшнего дня я хочу расширить программу тренировок. Если ты планируешь и дальше ходить в Лес, то Кроху необходимо научиться сражаться, а Люмину прятаться.

– Не то, чтобы планирую, но… уверен, что ещё не раз там окажусь.

– Тогда давай работать.

Два часа пролетели как миг. Под конец Крох начал тяжело дышать, а Люмин завалился на землю, выставив кверху пушистый живот.

Я опустился на корточки и провёл ладонью по мягкому уху зайцелопа. Люмин тут же прислал через нить образ: он с венком из листьев на голове красуется на маленьком пьедестале с табличкой «герой дня».

Я улыбнулся и дал ему морковку, а Кроху кусочек мяса. Обернувшись, заметил, что Хольц застыл в двух шагах с тряпицей в руке, которой недавно обтирал ладони, а его глаза наполнились грустью.

Он сложил кусочек ткани и сунул в карман.

– Эйден, – спокойно произнёс тренер. – Пришло время выполнить обещание.

Я моргнул.

– Осмотри моего зверя, – добавил он.

Крох медленно поднял голову, а Люмин, оторвавшись от морковки, взглянул на Хольца.

По спине пробежали мурашки, но я кивнул и произнес:

– Пойдём.

– Пойдем, – повторил Хольц.

Он подхватил с забора куртку, накинул на плечи и направился к выходу с площадки. Я подобрал ранец и двинулся следом.

Мы миновали тренировочные поля, где пара парней отрабатывали с волкоподобными зверями команды. Один из них узнал Хольца, вскинул руку для приветствия, но, увидев мрачное лицо старика, тут же опустил её, так и не сказав ни слова.

– Хорошо тебя тут знают, – заметил я.

– Ага, – буркнул он.

У главной арки мужчина в серой куртке кивнул тренеру, и мы покинули Арену. Утренний город встретил нас суетой. Скрипели тележные колёса, неподалёку торговец громко зазывал прохожих отведать свежей выпечки, а на противоположной стороне дороги дворник со скучающим видом подметал пыль, которая мгновенно возвращалась от малейшего дуновения ветра.

Я покосился на старика. Хольц двигался медленно, заложив большой палец за пояс, и смотрел вперёд. Я же держался чуть позади, сбоку.

– Хольц, – осторожно начал я, поравнявшись с ним.

– Чего? – буркнул он, не поворачивая голову.

– Что меня ждёт? Хотя бы в общих чертах. Твой зверь болен? Травмирован? Может, у него магическая зараза?

Он помолчал, после чего покачал головой.

– Мой рассказ мало чем поможет. Описание и реальная картина – две совершенно разные вещи, поэтому… Лучше посмотри сам.

– Всё настолько плохо?

– Хуже, чем ты можешь представить, – тихо отозвался он.

Я промолчал, решив больше не лезть с расспросами. Да что же с его зверем не так…

Вскоре мы свернули в переулок, где едва не столкнулись с толстошкуром. Люмин притормозил, провожая зверя взглядом, и тут же поделился со мной забавным образом: зайцелоп едет верхом на гиганте, сжимая в лапках поводья и радостно виляя задом.

– Мечтатель, – я улыбнулся.

Зайцелоп взглянул на меня блестящими глазами и продолжил путь.

Через несколько минут мы оказались в ремесленном квартале, где высились добротные каменные дома с опрятными палисадниками.

У одной из калиток стоял мальчишка лет десяти и старательно протирал мокрой тряпкой медный чайник. Заметив Кроха, он замер, чуть накренил носик в земле, и на его сапоги плеснула струйка воды.