– Спасибо, целитель. Да я вообще чердак заколочу! – потрясая кулаком ответил он.

– Это правильно, – с улыбкой произнёс я.

– Сколько с меня? – спросил старик, сунув руку в карман.

– Шесть медных.

Он отсчитал монеты, выложил на стол и, аккуратно подхватив Шныра, направился к двери. Зверёк, разомлевший после пыльцы, прижался мордочкой к шее хозяина и прикрыл глаза. Я попрощался со стариком и затворил створку.

Вернувшись в главный зал, прибрался и протёр стол тряпицей, смоченной в растворе железнолиста. Вскоре из коридора донёсся шорох, я выглянул и увидел Элиана. Парень поздоровался, и, не дожидаясь моих указаний, направился в лабораторию изготавливать корма. Один раз я заглянул к нему, чтобы проверить пропорции с обольстителем, кивнул и оставил помощника трудиться.

Сам же вышел во двор и присел у грядок. Люмин тут же материализовался у моего локтя и попытался ткнуться носом в бутон сонного куста. Я молча перехватил его за загривок и отставил на полшага.

– Не лезь, ушастый, это тебе не морковка.

Зайцелоп прижал уши и состроил мордочку оскорблённого до глубины души существа, мол, мне даже понюхать нельзя, а я, между прочим, тут живу! Через нить прилетел образ: гигантский куст, поедающий зайцелопа.

– А вдруг он действительно тебя съест⁈ – бросил я. – Не подходи к нему.

Люмин фыркнул и умчался с испуганной мордочкой.

К пяти часам тени во дворе вытянулись. Я же, подпитав оба узла, направился в загон, чтобы сменить Брумишу подстилку.

Ближе к вечеру раздался очередной стук в дверь. Я открыл и увидел на пороге братьев Корвин. Дарен молча кивнул, а Келлен расплылся в улыбке и тут же затараторил про какого‑то лавочника из района Кузнечного моста, у которого «зверь прогрыз дыру в сапоге, представляешь, целитель?». Немного поболтав с ними, отдал шесть порций обогащённого корма, получил серебряную и сорок медных марок, и тепло попрощался с братьями.

Ужин прошёл в тишине. Ларк медленно ел кашу без комментариев, и я понял, что, вопреки показной браваде, он всё ещё чувствовал слабость. Несмотря на это, дядя сам дошёл до постели, отмахнулся от моей попытки помочь и буркнул на прощание что‑то про «нянек в штанах». Я с улыбкой закрыл за ним дверь.

Через несколько минут пришел представитель Миры, и, отдав очередную партию корма, я направился в спальню. Звери разлеглись на кровати как два хозяина положения: Люмин на одной стороны подушки, а Крох на другой. Я примостил голову между ними. Последнее, что отметило сознание, прежде чем провалиться в сон – тёплую, едва заметную вибрацию по нити со стороны Кроха, будто зверь негромко напевал.

Утро началось с оглушительного для рассветной тишины звука со стороны кухни. Я подскочил, выбежал в коридор и уставился на зайцелопа, который застыл посреди кухни с самым невинным выражением, на какое способна морда с нагло торчащими усами.

«Это не я», – чётко читалось на его физиономии.

– А кто? – спросил я вслух.

Люмин повёл головой в сторону Кроха, дремавшего у двери. Тот приоткрыл один глаз и посмотрел на меня такой сонной мордой, что версия про «это не я» отпала сама собой.

– Балбес, – буркнул я и принялся подметать черепки от кувшина.

Завтрак прошёл без приключений. Ларк явился к столу заметно бодрее вчерашнего, съел кашу и, взяв с собой ломоть хлеба «на дорожку», удалился на свой пост.

Когда я собрался заняться делами, в дверь постучали.

Отодвинув засов, распахнул дверь и увидел на пороге незнакомого парня, который, как мне показалось, ошибся районом…

Темноволосый юноша с открытым располагающим лицом и спокойной, чуть рассеянной улыбкой, показался на пару лет младше меня в этом теле. Он был одет в тёмно‑синий костюм из тонкой шерсти, ворот которого украшало серебряное шитьё в виде переплетённых листьев, а на ногах красовались мягкие, начищенные до блеска сапоги.

Рядом с ним, поджав переднюю правую лапу, стоял крупный зверь, доходивший мне до пояса. Его длинное поджарое тело покрывала густая пепельная шерсть, на загривке переходившая в чёрную гриву, ниспадавшую на плечи прядями. Крупную голову с широким лбом и чуть вытянутой мордой венчали высокие треугольные уши с тёмными кисточками на кончиках.

Но больше всего меня зацепили его спокойные карие глаза с золотистым ободком вокруг зрачка – они смотрели без любопытства, настороженности или интереса, будто он уже успел оценить меня и решил, что я не представляю угрозы.

«Не зверь, а аристократ на прогулке», – подумал я.

– Доброе утро, – произнёс парень, мельком взглянув на вывеску, и слегка склонил голову. – Меня зовут Кассель Тейн, я ищу Эйдена Морриса. Я попал по адресу?

– Да, – отозвался я, оперевшись ладонью о косяк. – Эйден Моррис – это я.

– Очень приятно, – парень улыбнулся уголками губ и едва заметно указал подбородком на питомца. – Сильвер напоролся на что‑то в переулке, и теперь не может наступать на лапу. Я осмотрел её, но ничего толком не разглядел. Моё замешательство заметил один господин и порекомендовал вашу лавку. Заверил, что вы уж точно поможете.

Я отступил, пропуская их в коридор и указывая на дверь в главный зал.

– Проходите.

Парень шагнул внутрь, а зверь хромая двинулся следом.

Когда мы вошли в главный зал, я краем глаза заметил Кроха, бесшумно возникшего в проёме. Выражение его морды оставалось спокойным, но он сел так, чтобы одновременно контролировать и посетителей, и входную дверь.

– Кладите его, – я кивнул на стол. – Только аккуратно, на левый бок, чтобы травмированная лапа оказалась сверху.

– Конечно, – парень едва пошевелил кистью, и зверь сам запрыгнул на стол, лёг и вытянул больную лапу вверх.

Я на секунду замер. Так не ложатся даже выдрессированные звери, лишь те существа, которые с самого раннего возраста привыкли к регулярным медицинским осмотрам. Странно, почему он пришёл именно ко мне…

– Воспитанный товарищ, – произнёс я ровным тоном и положил ладонь на его пушистый бок.

Шерсть оказалась ухоженной, под пальцами отчётливо прощупывались рельефные мышцы. Зверь не вздрогнул и даже не повёл головой.

Тем временем парень постоял пару секунд, будто что‑то решая, и неспешно двинулся вдоль полок. Его взгляд внимательно скользил по этикеткам и восковым печатям на склянках.

– Удивительно чистая работа, – заметил он, не оборачиваясь. – Видно руку мастера.

– Стараюсь, – ответил я и склонился над лапой пациента.

Внимательно осмотрев её, заметил щепку между третьей и четвёртой подушечками пальцев.

– У вашего друга заноза, – сообщил я.

В этот момент перед глазами проступили строки:

[Существо: Пепельный лунногрив]

[Класс: C]

[Ранг: 2]

[Путь эволюции: Средний]

[Состояние: лёгкая травма правой передней лапы, заноза]

[Рекомендованные действия: Извлечение инородного тела, антисептическая обработка]

Зверь C класса второго ранга у парня, который выглядит младше меня! Раз он с ним справляется, значит, в мою лавку на окраине пожаловал талантливый Мастер Зверей…

– У вашего питомца заноза, ничего страшного, – сказал я и поднял взгляд на парня. – Я извлеку её и обработаю рану, всё займёт несколько минут. Единственное, попрошу вас подождать в коридоре.

Юноша обернулся, секунду помедлил и кивнул.

– Разумеется.

Он вышел в коридор, присел на лавку и принялся изучать доску с расценками.

Подойдя к полке, я взял склянку с раствором железнолиста, тряпицы, тонкие щипцы и герметик.

– Потерпи чуть‑чуть, – тихо сказал я, поглаживая Сильвера по шее.

Обработав щипцы антисептиком, осторожно раздвинул пальцы и захватил занозу. Щепка вышла легко, оставив в коже глубокую тонкую ранку.

Отложив инструмент, промокнул сочившуюся кровь тряпицей, смоченной в растворе железнолиста. Затем взял склянку с жидким герметиком и капнул на повреждённое место.