– Да знаю я, – Эрек махнул рукой. – Но такими темпами наши запасы слишком быстро закончатся…

– Переживём, – ответил Иннар.

Тибор молча залез в ранец, вынул кусок вяленого мяса и, отломив половину, протянул её мне:

– Держи.

– У меня…

– Обычно еду в Лес не берут, так что вряд ли у тебя есть припасы, – спокойно перебил старик. – Поэтому возьми, не стесняйся.

Эрек улыбнулся, достал лепёшку, разорвал пополам и положил одну часть рядом с моим коленом. Иннар молча протянул мне небольшой мешочек с сушёными яблоками, и Люмин тут же насторожил уши, вызвав лёгкую улыбку на лице приручителя.

– Спасибо, – искренне произнёс я, забирая всё угощение.

Я аккуратно вытащил из мешочка яблочное колечко и протянул его зайцелопу. Ушастый моргнул и, взглянув на меня с бесконечной благодарностью, мгновенно спрятал лакомство за щеку.

Мясо оказалось жёстким с солоноватой копчёностью, но я не привередничал. Лепёшка отдавала полынью и мукой грубого помола – на вкус так себе, зато сытная. Разломив её пополам, одну часть я убрал в ранец на утро, а вторую съел вместе с мясом, запивая водой из фляги.

Тибор жевал, глядя в огонь. Эрек грыз лепёшку и то и дело косился на пламя, будто всё ещё надеялся, что там чудесным образом появится кусок мяса.

Я сделал очередной глоток, завинтил крышку фляги и почувствовал, что настал момент для разговора.

– Кстати, – я поставил фляжку у колена. – Я взял в дорогу свой корм для зверей.

Старик перестал жевать и повернул ко мне голову. Иннар поднял глаза, а Эрек открыл рот, собравшись что‑то сказать, но в последний момент передумал.

Я порылся в ранце и, вытащив три шарика улучшенного корма, разложил их земле.

На секунду у огня установилась тишина, только сухой сучок тихо треснул.

– Целитель, – Тибор хмыкнул и покачал головой. – Ты меня приятно удивил.

– Не то слово, – вклинился Эрек, наклоняясь ближе к шарикам. – Бать, да Шип после корма Эйдена от всего остального отказывается!

Иннар кивнул, будто подтверждая слова брата.

Старик двумя пальцами взял шарик, повернулся к Севергу и поднёс угощение к его морде. Огромный зверь обнюхал корм, фыркнул, обдав нас тёплым воздухом, и слизнул порцию одним движением. Приручитель погладил его по загривку.

– Спасибо, целитель.

Иннар взял оставшиеся два шарика и убрал в ранец.

– Мы дадим своим, как только выпустим, – пояснил он.

Эрек кивнул в подтверждение его слов.

Костёр потихоньку опадал. Я почувствовал, как усталость легла на натруженные плечи, придавливая к земле, а веки потяжелели.

– Давайте спать, – бросил Тибор. – Эйден, первое дежурство на тебе, через два часа разбудишь Иннара.

– Понял.

Эрек залез в спальник, закинул руки за голову и с наслаждением зевнул.

– Спокойной ночи, – произнёс он.

– Спи давай, – беззлобно отозвался Иннар.

Тибор разровнял угли, и через несколько минут от костра остался только тёплый неглубокий алый круг.

Я сел на спальник, привалившись спиной к ранцу. Люмин свернулся клубком у моей правой ноги и практически сразу засопел. Крох устроился с другой стороны, положив морду на мою голень и прикрыв чёрные глаза.

Через несколько минут дыхание членов отряда выровнялось, и я поднял взгляд.

Ночью лес выглядел совсем по‑другому. В просветах между стволами густела тьма, будто кто‑то лил туда чёрную краску. Наверху, между кронами, поблёскивало что‑то, похожее на звёзды, только их было слишком много.

Первые полчаса прошли в напряжении. Каждый шорох казался приближающейся тварью. Спустя время мозг понемногу привык к темноте, но из «чёрной краски» так никто и не показался. Я провёл пальцем по длинным ушам Люмина, и тот фыркнул.

Внезапно Северг открыл глаза, поднял голову и, взглянув на меня, медленно встал. Затем перешагнул через потухшие угли и, обогнув небольшой сосновый корень, оказался напротив меня.

Я замер. Северг осторожно, будто опасаясь потревожить Кроха, прилёг рядом со мной, вытянув передние лапы и опустив голову возле моего бедра. От светящейся гривы будто потянуло прохладой.

Плавно, чтобы не спугнуть зверя, я выпрямил левую руку и опустил ладонь на его плечо. Шерсть Северга оказалась удивительной: cверху – прохладной и слегка влажной, как трава на рассвете, а ниже, ближе к коже – почти горячей. Пальцы утонули в густом подшёрстке. Я аккуратно провёл ладонью по шее к загривку, и Северг с тихим выдохом прикрыл золотые глаза.

– Ну ты и красавец, – прошептал я.

Кисточка на конце хвоста мазнула по сухой хвое в ответ.

Я улыбнулся. Наверное, на этом стоило остановиться и постараться не думать ни о чём плохом, но любопытство сработало раньше здравого смысла.

Активировав восприятие каналов, я увидел светящееся плетение из голубых канатов. Мана текла спокойно, напоминая полноводную реку у устья.

Красиво.

Выдохнув, я перевёл взгляд в сторону и увидел то, что заставило меня раскрыть рот…

Буквально в двух шагах от меня проплывала крошечная светящаяся голубая искра. Я моргнул, решив, что мне померещилось, но она никуда не исчезла.

Я медленно поднёс к ней ладонь. Искра на миг дрогнула, покружилась над пальцами и внезапно… скользнула под мою кожу!

– Ох ты ж… – прошептал я, замерев.

Это же мана! Так вот как на самом деле Мастера Зверей растут в Лесу. Они не пассивно подпитываются энергией Леса, а цепляют невидимые обычному взгляду искры.

А я теперь могу их видеть… Медленно оглядел пятачок, всматриваясь в темноту между стволами, но больше ни за что мой взгляд так и не зацепился.

Интересно, а сколько таких искр необходимо впитать, чтобы повысить ранг? Сосредоточившись, я попытался прикинуть, насколько сильнее стал, но… не заметил перемен. Видимо, на моём классе необходимо колоссальное количество этой летающей энергии.

Однако не стоит забывать, что я нахожусь лишь на Первом слое, а если вспомнить системное сообщение, на Втором уровень фоновой маны в пять раз выше. А уж что будет на третьем…

Я широко улыбнулся, но тут же одёрнул себя.

– Спокойно, целитель, – прошептал я. – Ты вообще‑то сейчас за весь отряд отвечаешь.

Люмин возмущённо фыркнул, мол, тише там, некоторые спать пытаются. Я послушно замер и вновь уставился в темноту.

До конца дежурства я больше так и не заметил летающую ману. Ветер шевелил хвойные кроны, где‑то в глубине леса ухала птица, а Северг едва заметно двигал ухом.

Я осторожно поднялся, слегка задев Люмина рукой. Зайцелоп заворчал сквозь сон, перекатился на спину и раскинул лапы, будто нарочно занимая всё освободившееся место.

– Наглец, – тихо произнес я.

Крох приоткрыл один глаз, взглянул на меня, и, убедившись, что всё в порядке, вновь уснул.

Я подобрался к Иннару и легонько тронул его за плечо. Приручитель мгновенно открыл глаза, будто и не спал вовсе.

– Твоя смена, – прошептал я.

– Всё спокойно? –тихо отозвался он, сканируя взглядом пятачок.

– Да,

Иннар кивнул и сел, обхватив руками колено.

Я пододвинул Люмина и, забравшись в спальник, подтянул его под подбородок, а Крох сам подполз поближе и положил морду на моё плечо.

– Спите, мохнатые, – прошептал я и закрыл глаза.

Меня разбудил лёгкий толчок в бок спального мешка.

– Целитель, подъём, – донёсся сверху голос Эрека.

Я с трудом разлепил веки и тут же прищурился от холодного света. Северг уже потягивался у обрыва, выгибая мощную спину, и морщил нос, будто с укором обнюхивая утренний воздух.

– Встаю, встаю, – просипел я.

Пока мы завтракали, Люмин прискакал к Иннару и принялся выпрашивать ещё одно колечко сушёного яблока. Приручитель погладил зайцелопа и, положив угощение у его лап, продолжил жевать. Я хмыкнул.

Люмин с достоинством прихватил зубами лакомство и, вскинув мордочку, скосил на меня взгляд, мол, видишь, есть в этом отряде люди с тонкой душевной организацией.