[Класс: E]

[Ранг: 1]

– Как тебе наши зверушки? – осклабился тощий, заметив мой взгляд. – Прямиком с Первого слоя! И очень голодные.

Троица с пьяным гоготом ввалилась в лавку. Коренастый, зашедший последним, с грохотом захлопнул за собой дверь.

– Ну что, где наши… – начал Тощий, но тут же осекся.

Он увидел Леннокса. Парень сидел на табурете, положив ногу на ногу, и с абсолютно спокойным, даже скучающим видом разглядывал вошедших.

Троица замерла, пьяные ухмылки сползли с их лиц.

– А это еще что за хрен? – спросил коренастый, буравя Леннокса взглядом. – Ты кто такой, и что здесь забыл?

Леннокс даже не пошевелился. Я шагнул вперед, оказавшись сбоку от Тощего.

– А это мой друг, – сказал я негромко.

Тощий перевел на меня удивленный взгляд – видимо, не ожидал, что «лекарь» вообще раскроет рот.

– Чего ты там пи…

Договорить он не успел.

Леннокс поднялся с табурета, и всё внимание троицы переключилось на него. Не сговариваясь, они направили своих зверей в атаку. Шипохвост Тощего спрыгнул с плеча и метнулся к Ленноксу, целясь острыми зубами в ногу. Бородавочник, низко пригнувшись к земле, побежал наперерез, норовя сбить парня с ног, а Песчаный язычник рванул с места с неожиданной скоростью, целясь длинной мордой в горло.

Леннокс не сдвинулся с места. За долю секунды до того, как шипохвост вцепился ему в ногу, Леннокс сделал короткое, почти незаметное движение. Нога ушла в сторону, и зверь пролетел мимо, врезавшись мордой в ножку стола. Бородавочник споткнулся о внезапно подставленную ногу Леннокса и кубарем покатился по полу, жалобно взвизгнув.

А язычник… Леннокс встретил его прямым, хлестким ударом в грудь. Зверь отлетел обратно, врезавшись в ноги своему хозяину.

Большой замахнулся, пытаясь достать Леннокса, но тот перехватил его руку, вывернул и отправил на пол ударом под колено.

В это время я не стоял на месте. Когда все внимание Большого и Коренастого было приковано к Ленноксу, я рванул к Тощему, который заносил руку, собираясь ударить меня.

Вспомнил всё, что знал о человеческом теле – уязвимые места, болевые точки, и главное – я вспомнил, как эта тварь швырнула Люмина. Злость плеснула через край, но не ослепила.

Я ушел в сторону от его неуклюжего замаха, нырнул под руку и со всей дури, используя инерцию, врезал кулаком ему в солнечное сплетение. Вес тела, адреналин, злость – всё вложилось.

Тощий выдохнул со свистом, глаза полезли на лоб, он сложился пополам, хватая ртом воздух. Я обхватил его голову и добавил коленом в лицо. Хруст. Кровь из разбитого носа. Он мешком осел на пол, зажимая лицо руками и скуля.

Я стоял над ним, тяжело дыша, и смотрел на свои дрожащие руки.

– Это, – выдохнул, глядя на корчащегося Тощего, – за моего зайцелопа.

Повернувшись в сторону Леннокса, увидел, как Коренастый попытался замахнуться, но парень перехватил его руку, вывернул с мерзким хрустом и добавил ногой под колено, отправив на пол.

Звери, пришедшие в себя, попытались атаковать снова, но Леннокс лишь цыкнул на них, и они, поджав хвосты, отползли к стене, скуля от страха.

В лавке повисла тишина, нарушаемая лишь стонами поверженных бандитов.

Леннокс посмотрел на коренастого, который корчился на полу, держась за вывернутую руку.

– Знаете, что останавливает меня? – спросил он тихо. – Только запрет на убийство в черте города. Если бы не это…

Он не договорил, но и так всем всё было понятно. Тишина, повисшая в лавке, сказала больше любых слов. Леннокс наклонился к коренастому и добавил, понизив голос до шепота, но так, чтобы слышали все:

– Однако он не работает в Лесу… и если я встречу вас там, то закончу начатое. А теперь валите отсюда, пока не передумал, и не вздумайте возвращаться.

Троицу как ветром сдуло. Они вскочили, забыв про боль, подхватили своих перепуганных зверей и, толкаясь в дверях, вылетели на улицу. Я слышал, как их шаги быстро затихли вдалеке.

Я стоял, прислонившись к стене, и смотрел на дверь. Руки тряслись от адреналина, но на душе спокойно.

– Неплохо, лекарь, – спокойно сказал Леннокс. – Метко бьешь.

– Физиологию людей я тоже знаю, хоть и хуже, – ответил ему.

Леннокс хмыкнул.

– Ты… – выдохнул я. – Как?

Парень пожал плечами.

– Они всего лишь уличные шавки, – ответил он буднично. Затем подошел и хлопнул меня по плечу. – Не переживай, лекарь, они больше не придут. Такие твари уважают только силу, и они её увидели.

Из‑под стола высунулась любопытная морда Люмина. Убедившись, что опасность миновала, зайцелоп вылез, подбежал ко мне и ткнулся носом в ногу. Крох вышел из спальни, оглядел место недавней битвы, потом поднял глаза на меня. В его сапфировых глазах читалось новое чувство – уважение. Он коротко, одобрительно рыкнул и ткнулся носом в мою руку.

Я присел на корточки и погладил обоих.

– Всё хорошо, команда.

– А теперь, может, пожрём? После такой разминки конкретно проголодался, – усмехнулся Леннокс.

Я рассмеялся. Впервые за долгое время легко и свободно.

– Идём, – сказал ему. – Идём, конечно. Я угощаю.

За каждую тысячу лайков/наград/комментариев, авторы выпускают доп главу!

Я сидел на табурете в главном зале и наблюдал за происходящим. Люмин носился по помещению как угорелый, его длинные уши развевались за спиной, а лапы выбивали дробь по полу. Он делал круги вокруг стола, подлетал к клеткам, замирал на секунду, дёргая носом, и срывался с места в новом направлении. Энергия била из него фонтаном, и я невольно улыбался, глядя на это медовое торнадо.

Крох вёл себя с достоинством. Он сидел в центре зала, наблюдая за кульбитами Люмина с выражением на морде, которое можно было описать только как снисходительное: «Ну бегай, бегай, мелкий, я‑то знаю, что настоящая сила в спокойствии». Но я видел, как подрагивали его уши, отслеживая каждое движение собрата, и как в сапфировых глазах разгорался охотничий азарт, когда Люмин проносился особенно близко.

В какой‑то момент зайцелоп подлетел к Кроху и припал на передние лапы, дёргая задом, явно провоцируя зверя на игру. Крох фыркнул и отвернулся, всем видом показывая: «Я слишком взрослый для этой ерунды», но Люмин не унимался – ткнулся носом в его бок и отпрыгнул. Крох вздохнул и молниеносным движением цапнул Люмина за ухо. Беззлобно, просто чтобы обозначить: «Отстань».

Люмин, взвизгнув, рванул прочь, а Крох, довольно жмурясь, принялся вылизывать лапу.

Я с теплотой смотрел на них. Мысли сами собой перетекли во вчерашний день. Камнегрыз… Перевёл взгляд на опустевшую клетку в углу и улыбнулся. Вчера, после того как мы с Ленноксом вернулись из «Свистящего кабана», зверь, впервые за долгое время, смог встать. Сначала неуверенно, пошатываясь, но потом твёрдо встал на все четыре лапы и даже сделал несколько шагов. Леннокс был счастлив.

– Эйден… – сказал он тогда, глядя мне в глаза. – Спасибо…

Он пошел домой глубокой ночью, взяв камнегрыза на руки, как ребёнка. Зверь, кстати, выглядел вполне довольным и даже лизнул меня на прощание

Я потянулся, хрустнув позвоночником, и посмотрел на дверь, за которой всё еще висела табличка «Закрыто». Наступил день, когда могу снять её и наконец‑то начать принимать пациентов. Лавка более‑менее приведена в порядок, звери здоровы, а запас лекарств… Да, с этим некоторые проблемы.

У меня почти не было необходимых лекарств, не считая купленных недавно в аптеке, так что без похода на рынок не обойтись.

– Так, мохнатая команда, – обернулся к зверям. Люмин тут же замер и уставился на меня янтарными глазищами. Крох лениво повёл ухом. – У нас сегодня много дел. Сначала нужно разобраться с загоном во дворе, а потом…

Я не договорил, потому что Люмин подлетел ко мне и начал нарезать круги вокруг ног, радостно попискивая. Крох тоже поднялся, потянулся, широко зевнув, и неторопливо направился к нам. В его взгляде читалось: «Ну раз уж вы идёте, придётся присмотреть за вами».